"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 669

– Ага, о любви. Запретной. – Эльза резала грибы, стараясь, чтобы получались равные по размеру кусочки. За столь, казалось бы, маловажным действием скрывалась корреляция между фюсисной составляющей и принципами Сакральной Геометрии, очень важными для алхимических преобразований.

– Император полюбил девушку из крестьянской семьи и им не быть вместе, верно? Или юноша и девушка из враждующих кланов понимают, что судьбой им суждено быть вместе и предстоит пройти множество испытаний? Я угадал?

– Нет. Даже не близко, – Эльза улыбнулась, отложила нож в сторону, взяла из штатива на краю стола пробирку с красноватым порошком, посыпала им порезанные грибы. – Как тебе такое: старый опытный отшельник-тенгу обучает юного человека-самурая науке любви. Или: брат и сестра посвящены Тьме и Свету, которые избрали их для зачатия Посланника Небес. Или: братья-близнецы в охваченном восстанием городе борются с врагами и со своей страстью друг к другу. Или…

– Достаточно, – замахал руками Уолт. – Мне уже отшельника и самурая с лихвой хватило. Убогство, я теперь заснуть не смогу нормально, чудиться будет всякое!

– Какое такое всякое? – Эльза достала новую чашу, налила в нее воду и развела золотистый порошок из другой пробирки. – Только не говори мне, что представляешь сейчас, как старый тенгу нежно гладит гладкую…

– Стоп, стоп, стоп! – Уолт закрыл уши ладонями. – Немедленно прекрати! Меня же теперь кошмары неделю мучить будут!

– Это месть за то, что у тебя в кабинете вечный беспорядок.

– Но-но, попрошу. Это не беспорядок, а творческая атмосфера.

– Ага, помню я свой первый день в Школе, помню, как ты меня встретил. Ты тогда тоже говорил что-то такое о творчестве и атмосфере, пока по двору бегал монстр.

– Уж прости, но я тогда разглядывал твою грудь и вообще не помню, что говорил.

– Господин маг, а вы хам!

– Хам, зато женат на самой умной и прекрасной женщине в мире.

– Ну, с этим не поспоришь.

Они разговаривали, пока Эльза размешивала грибы в окрасившейся бурым цветом воде, подвергала их дистилляции, помещала дистиллят в отдельный сосуд, добавляла в сосуд несколько редких магических кристаллов из Гебургии и дожидалась реакции в виде всплывающей прозрачной субстанции. Когда Эльза сливала субстанцию через змеевик в мензурку, внимательно следя, чтобы смесь заполнила сосуд до определенного деления, Уолт не отвлекал ее.

Он смотрел, как ловко она управляется с алхимическими инструментами и приборами, и думал о том, что, наверное, это и есть счастье – быть рядом с тем, кого ты любишь и кто любит тебя.

Гм. Фраза будто из глупых любовных романов.

Ну и пусть.

Истина даже в устах дурака остается истиной.

Глава шестая

Эквилидор

Паром пристал к берегу. Не простой паром в виде нескольких соединенных лодок с платформой по верху, а роскошное двухпалубное судно с золотыми полосами по бокам, окруженное колдовским полем, оберегающим от непогоды, с двумя подводными големами в сопровождении, предназначенное исключительно для перевозки благородного сословия и обеспеченных волшебников с негоциантами. Иные себе позволить билет на «Гордость Элидириума» не могли. Паром следовал по Эскадоту Великому от Золотого озера, отделяющего Эльфляндию и Светлоземье от Вестистфальда, до утландского города Эбадикаума. Далее Эскадот нес свои воды вдоль проклятых земель Раш-ати-Нора, куда рисковали заходить только корабли торговых домов, способных оплатить услуги ведьмаков или боевых магов, или суда отчаянных речных пиратов, которым нечего было терять, кроме своей жизни.

Первыми по сходням поспешили сойти купцы и торговцы, которым было не с руки заставлять ждать эквилидорскую таможню, следом за ними неспешно сошли дворяне. Высшую аристократию сопровождали слуги, виконты и бароны путешествовали обычно с одним-двумя охранниками. Направлявшиеся в Пофримий маги покинули «Гордость Элидариума» последними.

Город Пофримий, располагавшийся на невысоких холмах у самого узкого пролива между правобережным Эквилидором и левобережным Русионом, был известен в первую очередь Битвой Трех – сражением, в котором сошлись легионы Роланской империи, войско Эквилидора и армия Черной империи. В память об этой баталии на въезде в Пофримий установили скульптуру – роланский легионер и эквилидорский рыцарь стоят рядом, держа в правых руках отрубленные головы двуглавого чудища, лежащего под их ногами.

Напротив скульптуры через дорогу путешественникам и паломникам предлагал перекусить и, если ночь застала их в дороге, дождаться открытия городских ворот постоялый двор «Веселый Марк». Эта гостиница тоже была знаменита, пускай и не так, как город, вблизи которого она была возведена. Популярный русионский драматург Тиер Гольдони написал пьесу «Двадцать четвертое хладника», действие которого происходило в «Веселом Марке», где во время своего путешествия по Серединным землям драматург пережидал выдавшийся необычайно щедрым на сильные метели месяц Сна. В пьесе хозяева гостиницы убивали некоторых постояльцев и готовили из них изысканные блюда, которые подавали заезжавшим пообедать странникам. Их злодеяние раскрыл остановившийся на постоялом дворе волшебник, заметивший исчезновение других путешественников. Пьеса имела столь сильный успех, что гостиница стала известна на все Серединные земли. Более того, публика приняла фантазию Тиера за быль, и уже не одно поколение хозяев «Веселого Марка» донимали расспросами о «ужасном прошлом» гостиницы. Тем не менее в отличие от своих предков, приходивших в ярость от упоминания Гольдони и его пьесы, нынешний владелец постоялого двора обернул выдумку себе на пользу, повесив на вывеске трактира меню. Блюда носили сногсшибательные названия: «Человек в собственном соку», «Свежевыпеченный хоббит», «Печень орка в кишке гоблина», «Копченые ушки эльфа» и тому подобное. Успех меню был невероятным, а гостиницу посетили даже король Эквилидора с дочкой.

Именно в «Веселом Марке» остановился сошедший с парома человек с незапоминающимся лицом, в темной дорожной одежде и сером плаще, с дозволенными мечом и кинжалом. На пофримийской таможне человек предъявил документы на имя барона Тешвальда из Майоранга. Он снял комнату на день и попросил отправить слугу на почтовую станцию за лошадью, пообещав щедрую награду, если ему выберут доброго коня. Отказавшись от предложенного обеда, барон поднялся в номер на третьем этаже, откуда не выходил до наступления вечера.

Спустившись в обеденную залу, человек расплатился за комнату и приобретенную на станции кобылу. Барон собирался выехать немедленно, хотя хозяин «Веселого Марка» отговаривал его от столь позднего путешествия. Дорога была небезопасной, поскольку в округе разбойничали беглые рабы. Стоило переждать до утра и отправиться с торговым караваном или в дормезе, охраняемом магом. Сославшись на срочность своего дела, барон быстро покинул постоялый двор.

Отъехав от гостиницы, человек направил лошадь по дороге, ведущей к Эквилистону. Однако целью назвавшегося бароном Тешвальдом была не столица Эквилидора.

Апостол Инглар следовал в Школу Магии.

Если на запад от Пофримия вытянулась голая равнина, то на востоке раскинулась лесистая долина, в которой до сих пор водились древние духи. Они, может, и не застали эру титанов, но наблюдали за войной богов и убогов и видели самые разные народы, населявшие правый берег Эскадота задолго до того, как человеческая раса стала господствующей в Серединных землях. Этих духов нельзя было назвать дружелюбными, но они никогда не трогали тех, кто проезжал через их владения, не покушаясь при этом на их свободу и территории. Куда опаснее древних созданий были существа из плоти и крови – отнюдь не живущие инстинктами звери и нечисть, а обладающие разумом смертные.