"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 668

Архиректор лично поучаствовал в ее судьбе, переведя с кафедры боевой магии на кафедру общей алхимии и спагирии, где, в отличие от остальных кафедр факультета алхимии, ничего никогда не взрывалось. Декан факультета Аврелий Филипп Бомбаст Теофраст фон Гогенгард не особо обрадовался такому пополнению. Он считал, что алхимик по завершении алхимических конфигураций всегда обязан лично закрепить своей магией итог Великого Делания, ведь во время материальной трансмутации в его душе должна происходить духовная трансмутация, и синтез обеих через эфирное воздействие знаменует собой единство внешних и внутренних изменений вещества. Чувствуя давление со стороны верхушки факультета, Эльза тем не менее быстро нашла общий язык с коллегами и с головой погрузилась в работу. Результатом трехлетней деятельности стала периодическая система алхимических элементов, установившая зависимость различных свойств элементов не от их символических значений, а от физико-химического устроения и его отражения в Фюсисе. Эльза честно призналась, что не смогла бы создать таблицу, состоящую из почти пяти сотен алхимиоидов, без помощи Алфед Лоса, любезно создавшего схемы эфирных форм Фюсиса относительно того или иного элемента. Получившая признание во всем Равалоне таблица Эльзы вознесла авторитет факультета алхимии Школы Магии до небес. Аврелий фон Гонгенгард, который хоть и придерживался традиций, но дураком не был, ценя инициативность и творческий подход, сменил гнев на милость, и с тех пор работу Эльзы поддерживал, хотя остальное руководство факультета стало относиться с еще большей настороженностью, видя в ней конкурента к желанному креслу декана. Но рисковать и подсылать к перспективной молодой алхимичке наемных убийц никто из них не рискнул. Во-первых, все боялись связываться с боевыми магами, во-вторых, после специальной инициативы Архиректора количество несчастных случаев, отравлений и удивительного появления в телах острых предметов, несовместимых с жизнью, стремительно сравнялось с нулем.

– В общем, Печать они все же поставили, – продолжила Эльза, отойдя от атанора и подойдя к столу с принадлежностями для спагирии. – Мы с Анной на скорую руку приготовили из старых запасов газ, выводящий экстракт, заполнили им комнату. Лютеция прекратила беситься и заснула. Честно говоря, – Эльза задумчиво открыла банку с черными груздями и перегрузила грибы в чашу с изображением змей на внешних стенках, – сейчас вот тебе рассказываю, и уже не так смешно. Все обошлось, но кто знает, как это могло бы повлиять на Лютецию, будь эликсира больше. Я лаборантам нашим, конечно, нагоняй устроила, но и Лютеция хороша – молча, не спрашивая, взяла экстракт и пошла. Надеюсь, будет ей урок. Ах да, кстати! – Эльза налила в чашу синюю жидкость из конической колбы, тщательно перемешала в ней грузди и, улыбаясь, повернулась к Уолту, сидевшему возле лестницы на стуле. – Ты уже слышал, что Дайра устроила вашим девицам со второго курса?

– Гм, нет. Мы с Алесандром работали над Арсеналом весь день, и я никого не видел. И что же наша Бестия с ними сотворила? Продала оптом убогу и обманула его при сделке?

– Не совсем. Знаешь, в последнее время ученицы на вашей кафедре дружно начали отпускать волосы, заплетать их в косу и вплетать в нее тонкие лезвия, заклятые на их крови. От второкурсниц мода пошла. Те в Кочатон на экскурсию ездили и увидели, что тамошние мастера боевых искусств вплетают в свои косы гирьки или втыкают острые гребни. Волшебная плеть называется.

– Волшебная плеть? – Уолт нахмурился. – Погоди, а для чего им вообще сдались заклятые на крови лезвия в волосах?

– Врагов удивлять, так они говорят. А магия крови – чтобы не опасаться в схватке порезов и ранений от собственного оружия.

– Как по мне, глупость несусветная. И бездарное использование чар крови.

– Вот и Дайра так решила. В общем, собрала она сегодня во время обеденного перерыва на полигоне второкурсниц, согнала туда остальные курсы в качестве зрителей и объявила, что сейчас одним заклинанием не из сложнейших, даже не Великим боевым, победит всех восьмерых… – Эльза замялась. – В общем, она назвала их «глупыми курицами», хотя это, как по мне, было грубовато.

– Да как по мне, Дайра была ласкова и нежна, – усмехнулся Уолт. – Странно, обычно ее хватает на большее количество эпитетов, и не таких банальных. Извини, что перебил. Что произошло дальше?

– Девочкам она предложила нападать всем вместе и не бояться использовать боевые заклятия. И пообещала, что если они победят или если ей придется использовать больше одного заклинания, то с ее стороны никаких санкций не будет и она поставит им зачет по теории магии Огня без сдачи. Ну, тут Дайра как раз и добавила те самые эпитеты, об отсутствии которых ты так сожалел. Но повторять я их не буду, и не проси.

– И не думал.

– Девочки рассвирепели, приготовились обрушить на Дайру всевозможные атакующие заклятия – и обнаружили, что лезвия на косах кромсают их одежду. Они не наносили ни ран, ни порезов, но наряды порезали на мелкие кусочки за считаные секунды.

Уолт расхохотался, представив себе описанную картину. Восемь злых волшебниц, в их руках полыхают огнешары и пульсары, сверкают молнии и ледяные стрелы, готовые поразить Дайру. Они подобны грозным альвийским богиням войны, они уверены в своей победе. Сейчас старая нахалка заберет свои слова обратно, а они станут героинями всей Школы – а в следующий миг они уже стыдливо прикрываются, растеряв весь боевой задор и не зная, куда деваться от взглядов обалдевших Магистров.

– Говорят, визг стоял – в Небесном Граде слышно было. – Эльза не улыбалась, но в пронзительных ярко-голубых глазах скакали веселые искорки. – Кто-то из девочек даже собирался покинуть Школу.

– Гм, никто Алесандра не искал, заявление на отчисление не подавал. Ну, Бестия, ну дает! Это же надо такое придумать!

– Она несколько раз при мне говорила студенткам о нецелесообразности их причесок, но они не прислушались к ее словам. Вот Дайра от слов и перешла к делу.

– Да уж, такое не забудут. И ведь заметь – сделай нечто подобное я или, скажем, Бертран, по всей Школе и в окрестных деревнях нас бы уже окрестили сексуальными маньяками и злостными насильниками, достойными четвертования, отсечения головы, распятия и сжигания на костре – и все это одновременно, хочу заметить.

– А зачем тебе такое делать, дорогой? – Эльза прищурилась и внимательно посмотрела на супруга. – На обнаженных девиц поглазеть хочешь? Собственной жены не хватает?

– Да ты что, дорогая?! Моя страсть – голые парни, ты же знаешь! Как ты могла так плохо обо мне подумать?!

Эльза фыркнула и рассмеялась, погрозив Уолту пальцем.

– Кстати, ты уже читал ту книгу, которую Бертран привез с Архипелага? – спросила она, перебирая впитавшие синюю жидкость грибы в чаше и отрывая у некоторых шляпки.

– Еще нет. А ты, верно, уже прочитала? О чем она?

– Об увлекательных приключениях оборотня и кровавого убийцы по прозвищу Тварь, – сообщила Эльза, аккуратно складывая грибы горкой на столе.

– Ого. – Уолт не нашелся, что ответить. – Сейчас такое популярно?

– Не знаю. – Эльза выдвинула ящик стола, достала ритуальный нож с алхимическими символами на лезвии. – У нас на кафедре девочки увлекаются романами из Я-Маджира.

– О любви, наверное? – пренебрежительно поинтересовался Уолт. Любовные романы он терпеть не мог. Они раздражали его еще больше, чем приключенческие романы о храбром боевом маге Рихарде по прозвищу Большой Меч на выдуманном островном государстве в Мировом Обрыве, куда маг попал неизвестно каким образом и где он был самым умным, самым хитрым, самым сильным, самым красивым, все ему легко давалось, всех злодеев он легко побеждал, все женщины хотели родить от него ребенка и млели от одного упоминания Большого Меча, а все мужчины желали стать друзьями Рихарда и готовы были умереть по первому же его слову. Больше всего в этих книгах раздражало полное отсутствие понимания специфики работы боевых магов.