"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 697

«В дом слева. Быстро», – приказал Лан.

До сих пор молчали остальные предыдущие, не мешая Лану – и одного этого хватало, чтобы без пререканий слушаться телохранителя. Он знал, что происходит, и знал больше других.

Дом слева был гномьим, из напоминавших крепость. Вбежав за ворота, Уолт бросил взгляд на лебедку – не опустить ли решетку?

«Нет. Это его не задержит. Быстрее в дом. Надо приготовиться».

Кого – его? Да что происходит, ты можешь, наконец, объяснить, Лан?!

«Могу. У тебя большие неприятности. У нас большие неприятности. За твоей головой явился шрайя».

Глава десятая

Далария

Дождь пришел в Танат, столицу Даларии, с северо-востока, неся с собой ярость Эскадота Великого, дарованную тающими снегами Великой гряды. И хотя близился жаркий месяц Восхода, грозовые тучи обрушили на город холодную слякоть, достойную месяца Сна.

В это время года Танат всегда страдал от ледяных косохлестов. Разливающийся Эскадот достигал левобережного Хладного леса, и господствующая в нем вечная стужа направляла в центр Даларии холодные потоки влажного воздуха с круговертью эфирных частиц. Маги ветра, пробовавшие отводить дожди, достигали только временного эффекта, вдобавок отогнанные тучи могли испортить будущий урожай, и правящий совет в итоге отказался от магических преград на пути ливней.

Несмотря на непогоду, немногие аристократы и зажиточные горожане покидали столицу в этот период. Находиться под защитой сильнейших некромагов мира все же лучше, чем надеяться на охранные заклинания на вилле, которые может потревожить слезливое небо.

На плацу муштровали солдат, проверяя их готовность к столкновениям с неупокоенными. В тавернах распускали слухи, один другого нелепее – начиная с побасенок о любовных похождениях барона Сфарога и заканчивая приближающимся концом света. В цехах и мануфактурах перерабатывалось привозимое из Олории, Тагбиира, Сабиира и Элорийского содружества сырье. В театрах восторгались игрой актеров, исполняющих наиболее популярные пьесы Тиера Гольдони. В лицеях и университетах студенты постигали свободные и механические искусства, в коллегиях волшебников изучали магические науки, особо налегая на разделы некромагии. В храмах проводились моления богам, в первую очередь Альхаидару Грозному, покровителю Таната. Стражники обходили улицы, следя за порядком, а в катакомбах специальные отряды вылавливали нечисть и мелкую нежить.

Танат жил своей обычной жизнью.

Устроенный герцогом Энрике Алькедорским прием собрал большинство находившихся в столице аристократов, спешивших завести полезные знакомства и заключить новые союзы, выведать последние сплетни и быть в курсе всех интриг при правящем совете. Самой обсуждаемой новостью оказалась война на западе Серединных земель. Королевства Итрана и Тайяр поддержали старую фирольскую знать, объявившую нового короля богомерзким узурпатором, и ввели войска в Фироль. Однако на стороне Константина I оказались королевская армия и простонародье, и армии вторжения застряли в боях на границе. Сам же Константин I покинул столицу и теперь планомерно охотился за выступившими против него дворянами, убивая каждого, кто подписал хартию против него. Не щадил он и семьи мятежников, убивая не только малых детей, но и ближайших родственников. Столь варварские методы, достойные ближневосточных деспотов, пугали даже тех, кто считал цели Константина – спасение страны от голода, болезней и иноземных захватчиков – благородными. Хотя и ярые противники действий нового короля не могли не признать их эффективность – спасая себя от расправы, семьи мятежных дворян сами спешили выдать их королю.

Прием протекал на первом этаже трехэтажного столичного дома рода Алькедор. Беседы плавно перетекали от полемики о политике к обсуждениям модных нарядов и строительства нового оперного театра на месте старого сгоревшего, и вновь возвращались к политике. Вновь обострившиеся отношения Сабиира и Олории, ближайших соседей Страны Мертвых, не могли не волновать даларийцев. Войны – это множество мертвецов, а мертвецы – это лакомая приманка для бесплотных некросущностей, остановить которых прямая обязанность даларийских магов Смерти. Вдобавок подорожают сырье и товары, идущие с востока и юга, поднимутся цены и повысятся налоги, что затронет по большей части лишь аристократов и горожан – нарушать фуэрос, особые права фригольдеров, правящий совет не решится. Даларийской знати это было не по душе, но еще меньше ей нравилось рыскать в поисках танатофлоры по глухим лесам и болотам с риском потерять жизнь и встретиться с андедами.

Отлаженный механизм государства некромагов за последние пятьсот лет еще ни разу не подводил, и желающих его изменить не было. Достаточно ознакомиться с древнероланскими и стародаларийскими хрониками, описывающими буйства неупокоенных, и один раз увидеть некролюда, так сказать, вживую, чтобы навсегда отказаться от подобных мыслей.

Однако кроме собрания высшего света в доме проводилась еще одна встреча. В отличие от открытого для общества приема, расположившиеся в апартаментах на третьем этаже смертные желали скрыть свое совещание. Владелец дома знал только, что Мигель Сервет пообещал представить его племянника руководителю «Мертвой головы», лучшего даларийского ордена магов Смерти, адепты которого часто занимали места в правящем совете. Для Сервета, являющегося выходцем из «Мертвой головы» и одним из членов совета, выполнить обещание не составляло труда. Ну а чтобы там ни делал некромаг в предоставленных ему покоях – предавался утехам с сопровождавшей его на приеме молоденькой коллегианткой или зомбифицировал ее – герцога не касалось.

Впрочем, знай Энрике Алькедорский, что в его доме уже нарушили несколько Номосов, он бы не был так спокоен.

Раскат грома за окном заставил поморщиться главу Школы Магии. Эвиледаризарукерадин с детства побаивался грозы, и с возрастом лишь частично изжил эту глупую детскую привычку.

– Неужели нельзя было найти… – Архиректор задумчиво пожевал губами, ища подходящее слово. – В общем, другое место. Желательно загородное имение или, в крайнем случае, замок на границе. Встречаться в Танате мне кажется опрометчивым.

Магистр, опираясь на посох, стоял возле десятиметрового гобелена. Вытканная сцена изображала «Триумф смерти» – распространенный в готическом искусстве Даларии сюжет. Мастерству ткача можно было только поражаться. Багровая в зареве пожаров земля, покрытая виселицами с повешенными и столбами с колесами пыток, на горизонте – серое море с тонущими кораблями. Посредине гобелена – изображение побоища, исторгающего из себя костяных зверей. Полчища воинов-скелетов влекут толпу смертных к огромному распахнутому гробу. Люди и эльфы, гномы и орки, тролли и вампиры, альвы и дриады, короли и крестьяне, жрецы и солдаты, рыцари и маги, богатые и бедные – их всех затягивает в провал огромной подземной гробницы, по краям которой выстроились в нескончаемых шеренгах подгоняющие толпу скелеты с пиками. Справа от гробницы – стол, окруженный юношами и девушками, пирующими и предающимися любви с гниющими мертвецами. Левее пес-скелет обнюхивает грудного ребенка, выпавшего из рук упавшей ниц простой горожанки. Рядом, в короне, богато украшенных доспехах и пурпурной мантии на горностаевом меху распростерся смертный, чье лицо скрыто костлявой рукой склонившейся фигуры в плаще с капюшоном. От фигуры тощая лошадь, управляемая скелетом, тянет полную черепов телегу к высокому парапету, где облаченные в серые тоги костяки судят праведника в белых одеждах и грешника в черных. Над головами обоих занесены мечи, и нет никаких сомнений, что опустятся оба.