"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 698

Вся картина прямо говорила – перед ликом Печальной Жрицы смертные лишь бессмысленная совокупность нелепых частиц бытия в обители жестокости и всеобщей гибели.

– Напротив, – возразил Архиректору Мигель Сервет, сидящий в кресле возле чучела медведя. Седовласый бородатый старик с обманчиво благожелательными глубоко посаженными глазами добродушно усмехнулся. В миру он больше был известен не своими достижениями на ниве магии смерти, а трудами по нейрофизиологии, астрономии и праву. Иссиня-черный плащ не придавал Сервету зловещего вида, столь характерного для его собратьев по ремеслу, но любой, посчитавший чародея безвредным, ошибся бы так же сильно, как и смертный, принявший бога войны Мареса за бога света и порядка Атаррома. – Опрометчиво собираться в башне совета, на виду у моих коллег. Или в одной из Радужных твердынь Конклава. А здесь мы рискуем только моим моральным обликом. К слову, Раймунда, как обстоят дела с моделью?

– Почти закончила, – отозвалась юная черноволосая девушка в платье со знаками коллегии имени Святого Маркуса. Она возилась с географическими картами, рунными кристаллами и артефактом в виде статуэтки слоноголового убога Нигхеши на столе посреди комнаты. На самом деле к учебному заведению, получившему имя в честь воинственного жреца богини смерти Арригайн, чей культ пришел в Даларию из альвийских земель, бакалавр общей магии Раймунда Сервет, внучка Мигеля Сервета, никакого отношения не имела. Она получила базовое чародейское образование в Школе Магии и сейчас там же обучалась в аспирантуре.

– Мм, осторожность проявить. Алгоритма не дано… не надо… не надо сбить… – Стоявший рядом со столом толстый синекожий якша в традиционном брахманском одеянии напряженно следил за действиями Раймунды. Беспокойство не покидало его огромные глаза цвета светлой меди. Постоянно перебирая черные бусины четок, намотанных на правую руку, якша бормотал под нос успокаивающие сознание мантры.

Нигхеша был одним из тех немногих Созидателей, кто спустя века после Великой войны Бессмертных стал Разрушителем. Бог знаний Нигхеша стремился постичь все, абсолютно все, и жажда познания направила его в Бездну Тысячи Вещей, где не рисковали появляться даже Лорды Нижних Реальностей. Переплетения Хаоса и Пустоты обрушились на Нигхешу, уничтожив его божественную сущность, и в образовавшийся на месте Искры Творения вакуум хлынули непрестанно меняющиеся энергии, поток чистого становления, в котором, как уверяли предания, Нигхеша и открыл Абсолютную Истину. Лишенный божественных атрибутов, слоноголовый Бессмертный все же продолжал оставаться символом мудрости в Южной стране, хотя моления ему были запрещены, а магические ритуалы, требовавшие обращения к Нигхеше, проводили лишь отступники от традиций: чародеи-ятудханы и еретики-буддисты. Последние вообще утверждали, что Нигхеша перестал быть богом, но не стал убогом, обретя после созерцания Пустоты природу бодхисатвы – существа с пробужденным сознанием.

Кашьяпа, состоящий в ордене Шанкхи, тайной гильдии брахманов-вольнодумцев, желающих изучать и использовать магию вне религиозных предписаний и ограничений, не зря беспокоился о статуэтке. Ортодоксальные махапопские жрецы выискивали и уничтожали все артефакты, связанные с павшим богом, распространяя культ и символику четырехрукой богини знания Тисвараси, Младшего божества, стремительно возвышенного в Старшие махапопского пантеона. Фигурка слоноголового убога являлась редчайшим артефактом, позволяющим получать и использовать эфир от самого Нигхеши. Всего таких в Равалоне осталось пять, и уж кем-кем, но смертным, погубившим столь ценный предмет, якша среди товарищей прослыть не желал.

Раймунда устало вздохнула:

– Да, я помню, мастер Кашьяпа. Я ничего не изменю в настройках артефакта.

– Да отстань ты уже от девочки, Кашьяпа. – Светловолосый койрин Гордий Тидид, сидевший на диване напротив кресла, занятого Серветом, зевнул и поморщился. Он не высыпался уже неделю, проверяя и перепроверяя отчеты одной из многочисленных прогностических групп «Оракула». По всем предсказаниям выходило, что в скором времени на Ближнем Востоке стоило ждать череды войн с использованием магии, в Западном Равалоне запретной, если только… Вот это «если только» Гордий Тидид с десятками магов и специалистов по теории игр уже и искал неделю.

– Раз десять уже просил ее ничего не менять, тут бы даже слабоумный запомнил. Или ты считаешь Магистров слабоумными, а, Кашьяпа?

– Хм… – Эвиледаризарукерадин откашлялся. – Прошу простить мастера Гордия, многоуважаемый Кашьяпа. Он устал и говорит, не подумав. Ответственность за многих и многое тяжким грузом давит на мастера Гордия, и не всякому под силу удержать такой вес. Я ведь прав, мастер Гордий? – Архиректор выразительно посмотрел на Тидида.

– Прав, конечно, как всегда, прав, – буркнул тот. – Да чтобы глава Школы Магии – и ошибся? Такого же не бывает. Скорей небо и земля поменяются местами, вода станет воздухом, а деревья начнут расти из огня.

– Вот и хорошо. – Эвиледаризарукерадин проигнорировал откровенный сарказм архэйца и вновь обратился к якше: – Прошу не беспокоиться, многоуважаемый Кашьяпа, Раймунда является одним из лучших магов в Серединных землях в области демонстрационных чар. В прошлогоднем турнире по визуализации в Эквилистоне она заняла первое место. Видели бы вы ее имагинативную композицию, посвященную истории Ролана. Город Городов от его возведения на десяти холмах и до падения под натиском северных варваров. Великолепные, до мельчайших деталей проработанные гештальты, настоящая симфония образов. Сам Хьюго Эртеус пригласил ее вступить в орден Розы по завершении обучения в Школе. Так что не стоит даже допускать мысли, что Раймунда способна навредить артефакту.

– Да, я понимать. – Якша покивал. – Навредить – нет, хорошо это. И хорошо весьма.

Тидид шевельнулся, собираясь что-то сказать, столкнулся взглядом с Архиректором и заговорил совсем на другую тему, чем собирался:

– Возможно, еще рано об этом говорить, но Архонты считают, что нужно в этом году увеличить число участников экзамена на второй разряд по боевой магии. По крайней мере, что-то такое обсуждалось на последнем заседании.

– И каким же образом они собираются это сделать? – скептически спросил глава Школы Магии. – Воскресить погибших боевых магов первого разряда? Или за оставшееся время быстренько изменить инициационные установки, обучить и подготовить новых? Хотя о чем это я? Ведь первый вариант куда более реален – если Архонты научились обходить один из Великих Запретов. Мастер Мигель, может, вам в последнее время доводилось слышать о подобном? О возможности полностью воскресить смертного, окончательно потерявшего плотскую связь с миром? А может, вы с коллегами улучшили Святое Покровительство таким образом, что оно воздействует теперь не только на органику, но и на эфирные связи души с телом?

– Ну надо же, – бесстрастно сказал Тидид. – Мастер Мигель, не выглянете в окно, там небо и земля местами случайно не поменялись? Эвиледаризарукерадин Светлый забыл, что Конклаву не впервой отделять содержание от формы и трактовать Номос так, как выгодно Архонтам. Предлагаю ему вспомнить, каким образом вообще происходил вначале отбор в боевые маги, задолго до того как возникли первый и второй разряды, появились дополнительные положения, регламентирующие их знания и навыки.

Архиректор нахмурился.

– Ты хочешь сказать, Высший совет решил проигнорировать уточнения к Номосу?

– Нет, не проигнорировать. Как бы сформулировать лучше… Хотя нет. Лучше и не скажешь. По существу, да – Конклав собирается отталкиваться исключительно от тезисов Номоса о боевых магах. По крайней мере, большинство Архонтов и глав департаментов и подразделений согласны с этим. На следующей неделе пройдет окончательное голосование.

– А ты?

– Что – я?

– Ты согласен?

– Да.

– Почему?! – потрясенно воскликнул Эвиледаризарукерадин. Казалось, появись сейчас перед ним Верховный бог Пантеона с предложением занять должность Наместника – и то Архиректор удивился бы меньше.