"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 701

Шастинапур до катаклизма был равномерно покрыт огоньками, большая часть которых излучала золотистый свет. Эннеариновая паутина, накрывшая город и окрестности, говорила о покровительстве богов, оберегающих город. Моления Бессмертным и торжества в их честь усиливали божественную благодать.

Оба изображения менялись. «Шастинапур до» неожиданно залило темное пламя из центра модели, «Шастинапур после» то кипел разноцветным сиянием, то вновь погружался во мрак, то вдруг покрывался серебристыми сполохами. Лишь один раз изображение ненадолго полностью скрылось за благородным золотом – так отразилось снисхождение южных Бессмертных, пожертвовавших своим бессмертием ради спасения смертных.

– Трудно понять, что происходит, верно? – Тидид довольно улыбнулся. – Если кратко, то мы проследили географическое расположение каждого источника чар, появлявшегося в Шастинапуре в указанный период. Трудоемкое дело, признаться. Трудоемкое и без вклада ордена Шанкхи невыполнимое.

– Мы хорошо изучать мула-пракрити Шастинапур, – поспешно сказал якша. – Непроявленное делать проявленным – намерение это исполнилось.

– Да, спасибо, многоуважаемый Кашьяпа. В общем, как мне кажется, нам удалось выявить истоки магических энергий, вызвавших Прорыв. Раймунда, третья формула.

Магичка снова изменила модели. Первая опять изображала долину до начала разрушений, а вторая изображала ее же, только в магическом плане.

– Да, хорошо. Теперь пятую формулу, неторопливо, удерживай, пока я не скажу прекратить.

Семь огоньков яркой подсветкой выделились в золотистой паутине. Черный, серый, оранжевый, зеленый и три октариновых. Шесть в разных частях города, один вне города.

– Ян Тохаус-Шират, черноимперский малефик. Энрике Сервет, даларийский некромаг. Чарльз Линдслам, гластирский маг Призыва. Виильтэна саэ Майнэ, диренурианский флоро-модификатор. Джулио д’Эсте, русионский стихийный маг. Вильгельм фон Урах, когесский рунный маг. Лиссандра Таурийская, тагборский алхимик. Разные страны, разные гильдии, ранее не встречались. Прибыли в Шастинапур в течение одной недели, разными способами. Энрике Сервет, Виильтэна саэ Майнэ и Вильгельм фон Урах использовали порталы. Ян Тохаус-Шират прилетел на Корабле Неба. Чарльз Линдслам путешествовал морем на различных судах. Джулио д’Эсте и Лиссандра Таурийская прибыли с разными торговыми караванами. Мы обратили на них внимание, потому что искали Отверженных с запада. Высший совет… скажем так, Конклав следит за границами с югом и востоком, препятствуя контрабанде артефактов в Западный Равалон.

– Угу, контрабанде… Молчу, молчу.

– Путешествующие за границу маги регистрируются, – продолжил Тидид, бросив недовольный взгляд на Эвиледаризарукерадина. – С использующими порталы сложнее, но у Конклава везде есть осведомители. Так или иначе, семь ничем не связанных серединноземских магов собрались в одном южном городе в течение недели. Они заинтересовали бы «Эгиду» и «Зеркало»[276], не случись Прорыва. Однако, как и большинство жителей долины, они погибли в первые часы катастрофы. Вернее… Раймунда, четвертая формула.

Выделенные огоньки в магической модели Шастинапура стали сиять еще ярче («Это означает, что инициированные на использование магии создают чары», – пояснил Тидид), от них потянулись друг к другу подрагивающие октариновые нити, творя свое переплетение на фоне золотой паутины города. Однако неожиданно нити исчезли, огоньки потускнели, а потом и вовсе погасли – и спустя несколько мгновений посреди города разбух первый нарыв темного пламени Хаоса, лопнул, разлился в разные стороны. По рассказам выживших, это действительно был черный огонь, вырвавшийся из стоявшего в центре города храма. Огонь, в мгновение ока расплавивший каменные постройки и обративший в пепел деревянные. Огонь, уничтожавший привычную материю и заменивший ее ужасной метрикой измерений Нижних Реальностей. А следом за огнем пришли адские чудовища. И это было только начало.

– Так вот почему ты хотел, чтобы я разузнал об этих магах, воспользовавшись своими связями, – задумчиво сказал Архиректор. – Надо было прислать гештальт этого моделирования, я бы знал, на что обращать пристальное внимание.

– Этот образ был создан позавчера. Собственно, как вся модель. Поэтому и попросил всех собраться. А что касается моей просьбы, мастер Эвиледаризарукерадин… Ну, специфика работы. Хоть я и не предсказатель, но кое-чего нахватался. Да и ребята у меня молодцы, обратили внимание на кое-какие закономерности.

– Значит, я не ошибся? – спросил охваченный волнением Сервет. – Мой сын действительно оказался замешан в деле?

– Я бы пока не стал утверждать, что есть некое «дело» и что Энрике в нем оказался «замешан», – ответил глава Школы. – Еще предстоит разобраться в массе непонятных явлений и выявить неучтенные факторы. Пока все, о чем мы говорим, – лишь наши домыслы, гипотезы, не больше. Только неподдающиеся сомнению факты могут их подтвердить.

– Семерка западных магов в Шастинапуре, занятая в неидентифицированном ритуале – это бесспорный факт. Можно не сомневаться, все тщательно проверено и перепроверено.

– На месте мастера Гордия я бы не спешил с выводами. Может, через месяц дополнительных исследований обнаружится, скажем, группа восточных магов, участвовавшая в непонятном ритуале, или непонятный обряд брахманов. Или вдруг выявят эфирные следы, ведущие к церемонии, проводившейся вообще год назад. Магия любит точность. Тем не менее кое-что о махапопской семерке мне разузнать удалось.

– Махапопская семерка… – Некромаг недовольно скривился. – Вы уже и название придумали…

– Мы должны быть нейтральны и неэмоциональны, если стремимся достичь истины, мастер Мигель.

– Боюсь, я, как бы ни желал, не смогу достичь нейтральности.

– В том-то и беда. А вдруг ваш сын окажется Отверженным?

Мигель Сервет помрачнел, недобро глянул на Архиректора.

– Вам не стоит так шутить, мастер Эвиледаризарукерадин.

– Шутить? – Архиректор жестко глянул на мага Смерти. – Какие шутки? Вы затеяли все это, мастер Мигель. Вы подняли шумиху среди Архонтов, требуя пересмотреть официальное заключение по Шастинапуру. Вы желаете отомстить за сына? Вцепиться в горло неведомых злодеев и наказать их всей мощью подвластных вам чар? Знаете, почему Раймунда сегодня с нами? Не только потому, что она лучшая в имагинативной визуализации. Она вместе со мной изучает каждую деталь, каждую крупинку информации по Махапопскому кризису, чтобы подтвердить мои слова, которым, если они не будут вас устраивать, вы не поверите. А вы ведь не поверите, скажи я, что Энрике вступил в ряды Отверженных, или что гибель Шастинапура произошла вследствие изменений в Фюсисе. Поэтому не следует мои слова воспринимать как шутку.

– В любом случае, я так понимаю, Энрике Сервет не связан с Отверженными, верно, мастер Эвиледаризарукерадин?

– Да, мастер Гордий. Не связан. Никто из махапопской семерки не связан ни с Предвестниками Кошмара, ни с Легионом Гибели, ни с Несущими Хаос, ни с Детьми Судного дня. По крайней мере, так утверждают мои осведомители и общедоступная вивлиофика Конклава. Однако кое-что общее у них все же нашлось.

– И что же это? – подался вперед некромаг.

– Сангвинемософия.

– Магия крови?

– Да. Не припомните, мастер Мигель, ваш сын, говоря о новой магии, не упоминал о ней?

– Признаться, мне сложно сейчас что-то вспомнить. – Сервет задумался. – Нет, ничего не вспоминается. Признаться, я бы запомнил, ведь Энрике специализировался на бесплотной нежити.

– Или, поскольку некромаги знакомы с основами магии крови, вы могли не обратить внимания на его новый интерес, посчитав оный повторением азов.

– Ну сколько можно? – поморщился Тидид.

– Нет, мастер Гордий. Я должен признать, что в этих обидных словах есть доля правды. Занятый государственными делами, я редко вижусь с семьей и мог не заметить перемены в Энрике. Однако позволим мастеру Эвиледаризарукерадину продолжить.