Ефрейтор. Назад в СССР. Книга 2 - Гаусс Максим - Страница 10

Тот фыркнул, но не нашелся что ответить.

– Ну-ну…

А я, обернувшись к своим, демонстративно пожал плечами и произнес:

– Как говорил наш дорогой шеф, если человек идиот, то это надолго!

Глава 5. Отборочный тур

В пять вечера больше половины личного состава войсковой части собралось у заранее подготовленной полосы препятствий. Она представляла собой достаточно длинный маршрут, общей протяженностью около двухсот пятидесяти метров.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я такую видел не одну сотню раз. Проходил, конечно, реже, но все равно знал ее, как родную. Конечно, стандарт установленного образца единый, но иногда бывало так, что кто-то из начальников по собственной инициативе добавлял что-то свое. А когда, не дай бог, приезжала комиссия с проверкой, то в срочном порядке все переделывалось. Впрочем, в такие части, как наша, комиссия не приезжала никогда. Отсюда и некоторые изменения – все-таки подполковник Каменев был ярым сторонником спорта – были на постоянной основе.

Может, кто-то из офицеров об этом и знал, но не возникал. А солдатам было параллельно – они и понятия не имели, как оно там должно быть на самом деле.

Сначала от участников требовалось спрыгнуть в неглубокий ров, который переходил в зигзагообразную бетонированную траншею. На подъеме из нее, требовалось миновать лабиринт из металлических труб, затем взбежать на забор с наклонной доской, потом перебраться на разрушенный мост, состоящий из четырех разъединенных между собой секций. Затем был переход на разрушенную лестницу, а после нее стена с двумя проломами и далее выход в одиночный окоп для метания гранат. Стрелять не нужно, а вот метнуть гранату все-таки требовалось – на точность. По итогам, кто придет первым и поразит ростовую мишень тремя бросками ручных гранат, тот и побеждал. Обратно бежать не требовалось.

Расстояние между полосами около двух метров. То есть один участник не мог перепрыгнуть на другую полосу.

Все это делалось бегом, на максимальном ускорении. Само собой, с соблюдением техники безопасности, ведь травмы никому не нужны.

– Товарищ лейтенант, а кто из команды будет проходить полосу? – спросил Самарин. – Мы хотели сами решить, но Кукушкин сказал, что нам такой команды никто не давал.

Лавров о чем-то беседуя с командиром, обратил внимание на рядового.

– А что, ты хочешь?

– Никак нет, я слишком крупный. У меня с выносливостью хорошо, а вот со скоростью не очень.

– Ну, тогда сами и решите! Вы же команда?

– Так точно!

– Вот и принимайте командные решения. Время пошло! Вперед! – усмехнувшись, приказал капитан Воронин.

Все шесть человек организовали полукруг. Принялись обсуждать. Уже не первый раз.

– Ну что, кто у нас лучше всех проходит полосу? – спросил Кукушкин. «Старики» полосу не любили – слишком на ней напряженно все. Ошибиться просто, а позора потом не оберешься.

– Громов! – в один голос ответил Быков и Лаптев.

Все посмотрели на меня.

Честно говоря, отчасти, мне и самому хотелось предложить свою кандидатуру. Слишком зацепил меня этот павлин со второй роты. Напыщенный, гордый от осознания своей важности… Нужно было преподать этому Осипову хороший урок. Осадить там, где он в своих силах уверен. С другой стороны, оно мне надо? Я же не наивный пацан… Впрочем, вызов был публичным, а потому нужно реагировать соответствующим образом.

Наверняка именно майор Ветров его сюда и воткнул. А помимо этого, еще и уговорил зачем-то спровоцировать конфликт на почве здоровой конкуренции. Зачем такие игры замполиту ‒ я не знал, да меня это и не волновало. Но при всем этом я прекрасно понимал, что делается это для того, чтобы занизить мою самооценку. Показать, что Громов ничего особенного собой не представляет. Ведь моя фамилия у всех на слуху, а ему это ой как не нравилось. Личная неприязнь или что-то еще?!

– Надо, так надо, – спокойно кивнул я. – Правила знаю, проходил не раз.

– Ну, вот и решено! – обрадовался Кукушкин.

– Сделай его, Макс!

– Давай, Громов, не подведи! – Быков протянул ладонь.

Я мельком посмотрел на Осипова – даже неудивительно, что именно он стал кандидатом от второй роты. Даже сейчас, разминаясь, он бросал на меня насмешливые взгляды и даже исполнил жест, проведя пальцем по горлу. Дурак, что ли?!

В ответ интеллигентно показал ему средний палец. А чего церемониться?! Не думаю, что он понял истинного значения, но наверняка общий смысл до него дошел.

– Эй, Громов! – воскликнул он перед самым стартом. – Лучше бы ты в лазарет лег, не так стыдно было бы.

– Без сопливых разберусь!

Тот еще что-то бормотал, но меня это не волновало. Оппонент просто рот проветривал.

Градус накала был на высоте, азарт постепенно рос все выше и выше. Наконец, все приготовления были закончены. Ждали только подполковника Каменева.

Вскоре подъехал командирский УАЗ, хлопнула дверь.

– Ну что, бойцы, готовы? – громко спросил он, подходя к нам. – Кандидаты определены?

– Так точно, товарищ подполковник! – в один голос ответили мы.

– Вы готовы? – вопрос был адресован нам.

– Так точно!

– Ну и хорошо! Пусть победит лучший! – произнес он. – На исходную!

Мы с Осиповым неторопливо прошли вперед, остановились у белой линии, сигнализирующей о стартовой границе полосы препятствий. Молча бросили друг на друга косые взгляды.

– На старт! – громко произнес Лавров, которого подполковник Каменев выбрал помощником. Он стоял чуть сбоку, красный флажок над головой.

Мы шагнули к полосе, приняли стартовую позицию.

– Внимание!

Сердце заколотилось, адреналин попал в кровь, отчего та начала «кипеть».

Болельщики с обеих рот, офицеры и участники команд затаили дыхание – сейчас все решится. Всего пара минут и итог будет известен – кто же поедет на окружные соревнования.

– Марш!

Под восторженные вопли и возгласы мы сорвались с места. Спрыгнули в ров, одновременно миновали его и шустро прошли траншею. Выбрались из нее, быстро вошли в лабиринт. Его прошли на максимальной скорости, но мне даже удалось оторваться вперед, правда, всего на метр. Лабиринт ‒ штука простая, но коварная. Вроде все максимально просто, но не дай бог оступиться или поскользнуться в пыли. А ещё нужно контролировать дыхание и расход сил.

Далее, я рывком взбежал на забор с наклонной доской, потом перешёл на разрушенный мост, состоящий из четырех секций. Нужно было пройти его, сохраняя равновесие и при этом ловко перепрыгивать с секции на секцию, чтобы не упасть. Дул лёгкий ветерок.

Тут-то Осипов и устроил мне неожиданную подлянку.

Нет, я знал, что честные соревнования не для таких, как он. У него на морде было написано, что тот задумал что-то нехорошее – это я еще на старте понял. Пытался анализировать, но ничего толкового в голову не пришло.

Осипов почему-то слегка отстал. Вдруг сзади меня что-то громко скрежетнуло. Скорее всего, это была подошва сапога, по оббитой наждачной бумагой деревянной поверхности моста. Их делали, чтобы была более качественная сцепка солдатской обуви с бревном. А ну, не дай бог поскользнутся. Вниз лететь хоть и недалеко, всего метра два с половиной, но упасть можно по-разному.

Обернувшись на шум, я тут же зажмурился. Быстрым и ловким движением, он швырнул мне в глаза песок. Я даже не сразу понял, что он сделал ‒ выглядело, будто он внезапно потерял равновесие. От такого я едва не слетел вниз, удержался с большим трудом. Правым я еще кое-как проморгал, а вот в левый раздирала жуткая резь. Слезы брызнули чуть ли не ручьем.

Удержался руками за бревно, чтобы не упасть.

Вот сукин сын. От такого коварства я даже опешил.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– С-сука! – с досадой процедил я. Встряхнул головой.

У оппонента совсем неспортивное поведение, хотя о чем это я? Скорее всего, никто ничего не видел, потому что в центре полосы зрителей не было, только в начале и конце.

Рядом бежали два страховщика, по одному на каждую полосу, но оба были из второй роты и как будто бы ничего не видели.