Ефрейтор. Назад в СССР. Книга 2 - Гаусс Максим - Страница 11

Тем не менее, усилием воли и самообладанием, с маршрута я не сошел. Потерял несколько драгоценных секунд.

Оба глаза слезились, мешала резь, а левый еще и мутной пеленой затянуло, но отступать я даже не думал. И не через такую ерунду проходили.

Я упорно бросился вперед, хотя двигаться стало куда сложнее.

А Осипов оборачиваться не стал, проскочил мимо. Даже замедлился. Видимо, уже уверовал в свою победу, а потому и темп сбавил. Чтобы продемонстрировать, что он тут звезда и все сделал не торопясь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мост я преодолел с опозданием в пять секунд, далее был переход на разрушенную лестницу. Тут я ускорился, хотя с одним глазом и острой резью в другом, это было очень непросто. Чуть сократил дистанцию. После лестницы пошла стена с двумя проломами.

И тут был секрет – большинство проходивших полосу, стремились пройти ее таким образом, чтобы сначала ухватиться руками за основание стены, а потом рывком закинуть туда ноги и дальше, просто подняться с земли. Либо остановиться, просунуть голову и просто вылезти с той стороны.

Я же пошел другим способом. Разогнавшись, ласточкой нырнул внутрь, затем сгруппировался, кувыркнулся и, ловко встав на ноги, резко продолжил бег. Именно тут я и обошел конкурента. Тот настолько удивился, что даже споткнулся.

Далее пошел прямой участок для бега метров в двадцать, а после одиночный окоп. Там, на подготовительном квадрате, уже лежали три учебные гранаты, которые требовалось метнуть как можно точнее в цель.

И тут дилемма – глаз слезился, жуткая резь напоминала об инородном теле в глазу ежесекундно. Ну и как тут бросать на меткость? Была не была!

Благо рука у меня была набита хорошо. Как кидать и с каким усилием я знал на уровне интуиции. Что и исполнил. Первая граната попала точно в грудь ростовой фигуры, с металлическим звоном отскочив в сторону.

Есть!

В соседнюю мишень полетела граната, что метнул Осипов.

Далее, мой бросок. Снова в цель, только повыше – едва зацепила край ростовой фигуры. Вместо привычного металлического лязга был глухой «дзинь»! Но все равно зачет!

Третий бросок я выполнил более качественно, прицеливаясь. Как же это было неудобно, но усилием воли я буквально заставил себя поверить, что с глазом все в порядке и для броска он мне не нужен. Потерял пару драгоценных секунд, но зато и бросок получился безупречным, точно в голову. А ну как, получи гранатой в лицо, там и костей целых не останется…

– Ефрейтор Громов закончил! – громко выпалил я, прикрывая рукой слезящийся глаз.

И почти сразу же:

– Рядовой Осипов закончил!

Какой вокруг поднялся гул, нужно было слышать. Первая рота вопила так, что чуть барабанные перепонки не полопались. Болельщики второй роты вели себя потише. Все-таки я и закончил первым, а оппонент умудрился промахнуться одним броском.

– Отлично! Вот и победитель! – подвел итог подполковник Каменев. – Ну что, думаю, вопросов больше нет? Контрольное испытание все расставило по своим местам. Первая рота взяла первое место!

Я, как мог, тельняшкой вытер слезы. Попытался принять нормальный вид.

При словах командира части, заметно помрачневший майор Ветров отошел в сторону. Видно было, что ожидал он совсем другого результата. Глядя на Каменева со стороны, он наверняка беспокоился о том, что инициатива выскальзывает из его рук. А потому нужно было что-то делать.

– Ура! Ура! – ревели бойцы, а вокруг творился человеческий муравейник.

А Каменев, потребовав тишины, громко продолжил:

– Именно они и отправляются на окружные соревнования! – затем он посмотрел на меня. – Как фамилия?

– Ефрейтор Громов! – отозвался, я все так же с полузакрытым глазом.

– Молодец, сынок! Так держать! – напутствовал Каменев, затем посмотрел на часы и резко сменил тему. – Так, все… Ротные, личный состав в вашем распоряжении!

– Макс, молодец! – ко мне подскочила команда.

– Здорово ты его обошел на стенке! Круто получилось!

– А что на мосту произошло? Ты вроде бежал первым, а потом сбился. Что с тобой случилось?

– Э-э! Так, а ну-ка… – пробормотал ефрейтор Кукушкин, разглядев наконец, мое покрасневшее и мокрое лицо. – Глаза?

Я закивал головой. Снова попытался проморгать, но тщетно. Мельком увидел своего оппонента – тот стоял в стороне, глядя на меня мерзким взглядом. Ну, ничего, гниль, ты мне за это еще ответишь!

Ко мне подошел ротный.

– Громов, молодец! – похвалил он. – Отстоял честь роты! Так, что с глазом?

– Да, ерунда… Песок попал!

– Где ты его там нашел? – спросил Лавров, оглянувшись на полосу. Он же только под мостом, но ты вниз не падал.

Удивительно, но видимо, никто не видел, как Осипов швырнул мне в лицо горсть песка. Но и афишировать это я не собирался, у меня другой, простой и действенный план.

– Самарин, ну-ка, отведи Громова в лазарет, пусть посмотрят!

– Есть!

Пока зрители и болельщики строились, Дима отдельно повел меня в лазарет. Запасные ворота были открыты, я сразу увидел стоящий в стороне топливозаправщик. Судя по всему, он был не наш. Прибыл, чтоб пополнить уровень ГСМ на складе, ведь хранилища не бездонные.

Из-за того, что песок царапал нежные ткани в глазу, он быстро воспалился. Хорошо же мне прилетело.

К счастью, начальник медицинской службы у нас был не промах. Проверил, осмотрел, заставил все тщательно промыть, а потом наложил какую-то теплую маслянистую пасту. И приказал лечь, а лучше вообще поспать. Получалось, что до завтра я должен был лежать здесь.

Это не входило в мои планы, но куда деваться?

В лазарете хорошо. Уютно, спокойно и прохладно. Пациентов там было очень мало, поэтому никто не мешал не спать. Конечно, эмоции были на взводе – этот чертов Осипов сделал то, чего нельзя проглатывать. Жаловаться кому-то? Да ну, не мой профиль. Сам разберусь!

Вечером поужинал. Мне снова наложили лекарство.

Ночь прошла хорошо. После того, как начмед сделал все необходимое, глаз перестал болеть, а наутро практически прошли все неприятные ощущения.

Это, конечно, так навскидку – быстро такие травмы не проходят. Но все равно, по сравнению со вчерашним днем, стало намного лучше.

– Это как же ты Громов умудрился столько песка насыпать в глаза? – спрашивала медсестра, проводившая контрольный осмотр. – Специально, что ли?

– Ветер резко подул, вот и прилетело! – отозвался я. – А куда мне деваться?!

– Понятно. Ну, смотри… На сегодня мы тебя выписываем, но пару дней ты еще походи, понаблюдаем. Вечером придешь, лекарство под веко положим.

– А как вы без оборудования осмотрите?

– Все визуально и так видно, если воспаление есть, тут никакого оборудования и не нужно. Тем более, у нас в лазарете его и не было никогда.

Ага, визуально, они… Современные офтальмологи бы с этой медсестрой точно поспорили бы… Ну да ладно!

В общем, уже на следующий день после получения травмы, я вернулся обратно в роту. Но прежде чем туда зайти, я взял левее и пошел ко второй казарме, где была расквартирована вторая рота.

Вошел в подразделение, дневальный тут же крикнул дежурного, но я лишь рукой махнул. На кой черт он мне сдался?! Вышел, отправился на курилку.

И уже подходя туда, увидел то, что мне было нужно.

Рядовой Осипов «втихую» курил. В одиночку, пока его сослуживцы наводили порядок на территории. Идеально!

Я обошел так, чтобы не попадать в поле его зрения.

– Ну ты и урод! – надменно произнес я, встав у него за спиной.

– Че? – когда тот повернулся, не сразу понял, что произошло и кто перед ним. – А-а, это ты?! Чего надо?

– Да так… Поблагодарить хотел, за здоровую конкуренцию! – улыбнулся я.

Еще в лазарете я выпросил у Кольского две пачки бинта. Обычного, нестерильного бинта. И пока шел к курилке, за спиной, старательно наматывал его на кулак.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Да пошел ты со своей благодарностью… – набычился тот.

– Угу! – хмыкнул я, а в следующую секунду резко выкинул кулак вперед, угодив ему точно в нос.