Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи - Страница 620

– И все время так, даже ночью.

– Да, а в Каисигэ так тихо, – сказал Утияма.

Через некоторое время Утияма вернулся в комнату Хацуко, чтобы проверить, не освободилась ли она. Гость уже ушел, а Хацуко лежала на полу в одном красном нижнем белье и курила сигарету.

– Эй, Хацуко, вот я и вернулся, – сказал Утияма, входя.

Хацуко, одетая все так же, отвечала счастливым голосом:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– О, с возвращением. Как там в деревне?

– Да как обычно.

– Без тебя так неудобно, я рада, что ты вернулся. Не уезжай больше.

– Ладно. А сейчас для тебя есть работа. Со мной друг из деревни, девственник, поэтому попрошу тебя помочь.

– Он сейчас здесь?

– Да, ждет в комнате. Я его сейчас приведу.

Он повернулся и крикнул Муцуо, чтобы тот вошел. Муцуо появился, страшно нервничая.

Когда он вошел в комнату, Хацуко встала и потушила сигарету. Утияма сел, и Муцуо устроился немного позади него, словно прячась. Обернувшись, Утияма увидел, что Муцуо покраснел и уставился взглядом вниз, застенчиво улыбаясь.

– Вот он, Тои, прошу ему помочь.

Хацуко была явно удивлена.

– Господин Тои, у вас великолепное тело; вы и вправду девственник? – спросила она.

– Это правда, – ответил Муцуо приглушенным голосом.

– Ой, я так счастлива. Просто предоставьте это мне, и я научу вас всем хорошим вещам, – заверила его Хацуко.

Утияма оставил Муцуо в ее комнате и ушел. Вернувшись в свою комнату, Утияма закурил, но тут пришла Хацуко.

– Что случилось? Уже кончили?

– Тои говорит, что хочет использовать презерватив, но у меня они просто кончились. У тебя нет?

– Нет, – сказал Утияма. – А что, Тои еще одет?

– Одет.

– Ладно, что поделать.

Утияма отвел Хацуко обратно в ее комнату, взял у Муцуо деньги, вышел из дома и купил дюжину презервативов в ближайшей аптеке. Утияма подумал, что желание Тои использовать презервативы было на удивление понятным, даром что он девственник.

Он вернулся в комнату и протянул ему коробку презервативов.

– Эй, мне столько не нужно, – сказал Тои.

– Не знаю, хватит ли этого, – сказал Утияма.

Он снова вышел из комнаты. Утияма снова ждал, куря сигареты, и через час в его комнату пришла Хацуко.

– Ну что, закончили? – спросил Утияма.

– Да, закончили, – ответила Хацуко.

– Точно он девственник?

– Да, девственник, – сказала Хацуко, немного наморщив свой круглый носик.

– Ну и как он, этот девственник, справился? – спросил Утияма.

Хацуко начала хихикать.

– Он не выдержал, пока я надевала ему презерватив. Мы немного подождали, пока он придет в себя, и он наконец сделал это. Совершенно точно девственник, – заявила Хацуко.

– Да, думаю, девственник, – сказал он, и они оба рассмеялись.

Когда Утияма пошел в свою комнату, он обнаружил Муцуо лежащим на полу в рубашке.

– Ну что, сделал дело? – спросил Утияма.

– Да, – сказал Муцуо и ухмыльнулся.

– Теперь ты полноценный мужчина.

– Да, – снова сказал Муцуо застенчиво.

Той ночью Муцуо остался в комнате Хацуко и на следующее утро вернулся в Каисигэ.

Утияма проводил его до станции Умэда, где они и расстались.

Как позже рассказывала Хацуко, Муцуо вызывал у нее материнские чувства и, казалось, стремился найти в ней опору. А она тоже была этому рада, чувствовала себя матерью и учила его разным вещам.

– Видимо, в жизни ему очень не хватало материнской заботы, – сказала она Утияме.

8

В 1935 году Муцуо, накопив денег, трижды ездил в Осаку, под крыло к Утияме. Ему очень нравились Тэнроку и Хацуко. Но это было только до ноября.

В конце года, в декабре, Утияма вернулся в Каисигэ. Он купил в городе новогодние подарки и привез их родителям. 29 декабря, возвращаясь в Осаку, он случайно встретил Муцуо у кассы на станции Каисигэ. Он сошел с прибывшего поезда. Крупную фигуру Муцуо было легко заметить на малолюдной станции.

Утияма еще не прошел на платформу. Муцуо вышел ему навстречу. Он согнулся и выглядел странно подавленным. Он совершенно не обратил внимания на стоявшего рядом Утияму.

– Эй, Тои! – крикнул Утияма.

Муцуо медленно поднял глаза. Его лицо бледно. На лице Муцуо не появилось улыбки, которой ждал Утияма.

– В чем дело? Что-то ты давно не был в Осаке. Тебе надоели девочки? Или ты обходишься ночными визитами к соседкам? – спросил Утияма своим обычным веселым тоном.

Однако бледное лицо Тои было пустым, он едва мог говорить. Улыбка так и не появилась.

– Не в этом дело; я болен, – проговорил он наконец очень серьезно.

– Раз ты пользуешься презервативами, то не можешь заболеть, – игриво сказал Утияма.

– Кажется, это другое заболевание, рецидив плеврита, – Муцуо положил правую руку на грудь, как будто прямо сейчас испытывал боль.

Муцуо рассказал Утияме, что произошло. Примерно с конца октября у Муцуо стал постоянно появляться небольшой жар, а также странная усталость. Сначала он подумал, что заразился какой-то тяжелой болезнью от проститутки в Осаке, но это было очень похоже на плеврит, которым он страдал раньше. Муцуо как раз возвращался после медицинского осмотра, который он прошел в больнице Накадзима в Цуяме.

– Ну, и какой диагноз? – спросил Утияма.

– Сказали, это просто легкий плеврит. Нет ничего страшного, не надо слишком активно двигаться, и все быстро пройдет…

– Ну раз так, то это не страшно, – сказал Утияма, – не унывай. Как только выздоровеешь, возвращайся в Осаку. Женщины будут тебя ждать.

Утияма похлопал Муцуо по плечу, и они разошлись у билетных касс станции Каисигэ. Муцуо прошел за Утиямой несколько шагов и на мгновение поднял правую руку. Но выглядел он совсем не бодро.

Муцуо был человеком очень мнительным, поэтому одного подозрения, что его родственная туберкулезу болезнь вернулась, было достаточно, чтобы вогнать его в депрессию до безумия. Такие люди, как никогда серьезно не болевший Утияма, не в состоянии этого понять. Муцуо в детстве потерял родителей из-за туберкулеза. Инэ скрыла это от Муцуо, но он каким-то образом догадался. И не понаслышке знал об этой ужасной болезни. Он также прекрасно понимал, что болезнь может быть наследственной. Он все время жил в страхе заразиться туберкулезом.

В ходе расследования инцидента полиция выяснила, что в то время Муцуо проходил лечение в различных больницах. Во всех местных больницах ему поставили один и тот же диагноз. Это был плеврит, но не слишком серьезный, и чтобы поправиться, ему было достаточно не работать в поле, хорошо питаться и некоторое время отдохнуть. По этой причине туберкулез в то время называли роскошной болезнью.

Плевритом называется воспаление плевры. Плевра представляет собой двойную оболочку, покрывающую заднюю сторону грудной стенки и поверхность легких, а пространство между этими двумя оболочками называется плевральной полостью. Воспаление, возникающее в этом пространстве, в большинстве случаев носит туберкулезный характер и сопровождается болью в груди, спине, лихорадкой с постоянной небольшой температурой, утомляемостью и хрипами. Разновидность плеврита, при которой в плевральной полости скапливается жидкость, называется влажной, а если не скапливается – сухой. У Муцуо была сухая разновидность, но в любом случае это был туберкулез. Он страдал той же болезнью, что и его родители. Когда-то он думал, что полностью излечился, но болезнь не ушла. Он не мог избавиться от этих мыслей. Над ним витал призрак смерти. Он думал, что долго не протянет. Его постигнет та же судьба, что и его родителей. В то время Муцуо, видимо, испытывал сильнейшие переживания.

Начался 1936 год, в котором Муцуо исполнялось 20 лет. В том году Муцуо решил, что будет лежать весь новогодний период, и даже не пытался вставать. Когда Инэ подсмеивалась над ним по этому поводу, он отказывался двигаться и говорил, что у него катар легких. Он пошел к племяннику Инэ по имени Гэнъити Инубо и спросил его, был ли туберкулез причиной смерти его родителей.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');