"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 625

Завела себе блокнот, сшив его из нескольких купленных в Нижнем тетрадей. К блокноту — карандаш на веревочке. В любой момент, в любом месте — как только воспоминание возникло — тут же записать, сию секунду.

Снег все сыпал и сыпал, весна по всем приметам, о каких толковали старики из крестьян, обещала быть поздней и мокрой. Не то чтобы крестьяне беспокоились, пока было рано. Но я все чаще задумывалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я намеревалась посеять рожь там, где она росла и в прошлом году. Зерно к осени вздорожает вдесятеро не только в Европе, но и в наших краях. У меня почти не тронут давешний урожай, можно сделать на этом неплохие деньги. Но помимо ржи надо поднимать пустоши, под картошку и сахарную свеклу. Даже если из-за дождей хлеб, вопреки послезнанию, плохо уродится, у овощей больше шанса на выживание.

Инструменты для работы на пустошах — преимущественно выпасах, выкорчевать лес я не успею — готовились заранее. Одной из главных тяжестей в обозе был плуг — хорошо скованный, как раз под наши суглинки с вкраплениями чернозема.

Здешние земли крестьянство до сих пор обрабатывало сохой. Это сказывалось и на качестве вспашки, и на посеве, и на урожае. Кузнецу уже дано задание по образцу привозного сковать два аналогичных плуга. Пока достаточно, в них и лошади не всякие сгодятся.

Дворовые ворчали, а через них и барщинные подхватили было: работали прадеды в поле с сохой, и незачем что-то придумывать с барских фокусов.

Но я твердо пообещала: те мужики, что научатся пахать плугом и обработают господские поля нужным образом, потом забесплатно могут взять ту «железяку» и работать брат на брата.

Настроение в крестьянской среде мгновенно изменилось. Плугом пахать тяжелее. Но и продуктивнее. Об этом мужики хорошо знали. У экономических, из богатеев которые, плуг не в новинку. А мужицкий взгляд — он приметливый.

Снег продолжал падать и подтаивать, я готовилась к непростому летнему сезону и, конечно же, каждый вечер радовала Лизоньку и Степку новой сказкой.

Но как-то вечером детишки, нагулявшись в редкий погожий день — правда, солнышко было не ярким, — быстро заснули. Возиться над динамо-машиной или гальванической батареей не хотелось, и я вдруг вспомнила про письмо.

Почему подзабыла-то? Михаил Первый меня не беспокоил, и я хотела выкинуть из головы эту неприятную историю с чиновником на березе. Теперь же конверт попался на глаза. Надо бы прочитать наконец.

Я приступила к чтению. И некоторое время спустя присвистнула от удивления.

Глава 11

Авдотья Петровна оказалась болтушкой не только в устном разговоре. Конверт содержал четыре листика, исписанных мелким почерком, так что я раза три делала гимнастику для глаз. Главная сплетница питерской окраины извинялась передо мной, раскрывала тайны неизвестных мне семейных пар, пока не дошло до Анатоля. И вот тут началось самое странное.

Нет, с самим «щеголем» она не знакома. Зато сестра ее знакомой прачки гуляла с лакеем «франтика». И лакей рассказал, что однажды, в начале прошлой осени, барин заявился домой пьяным, плясал, махал какой-то бумагой, поил прислугу французским вином и кричал, что теперь он миллионщик. И добавлял, что, хоть миллион от него укатил, теперь-то он за ним сам последует.

На другой день протрезвел. Запретил всем говорить о вчерашнем. После чего уехал сам, по казенной подорожной, чтобы быстрее. Уехал и пропал.

«К тебе он точно направился, Эммочка, — писала Авдотья Петровна, — вот только, говорят, не доехал, помер в дороге».

И еще две странички такой же убористой болтовни, которые пришлось проскочить через строчку — вдруг и там чего-нибудь полезное.

Да, похоже, горячая и страстная лубовь здесь ни при чем. Поехал он не за Эммочкой, а за миллионом. Но я-то тут каким боком? Можно предположить, что десять отцовских золотых монет были превращены уездными сплетниками в сундук, а до Питера докатилась легенда про клад Али-Бабы или графа Монте-Кристо — если этот роман уже написан.

Разгадка ближе не стала, поэтому я прогулялась и пошла спать. Но про бумагу, которой размахивал несчастный — задумалась.

А еще не могла забыть историю с похищением детей. Детки-то в усадьбу вернулись и уже не помнили те страшные дни. Только лишь раз Лизонька, гулявшая со мной по двору, вздрогнула при виде большого мешка.

Но мне не давала покоя простая мысль — злодеи-то не пойманы. Или, пойманы, только Михаил Федорович-Первый об этом мне сообщить не соизволил.

Поэтому, теперь просто так в усадьбу не войти, не въехать. У ворот — постоянный привратник, с добродушным, но, если надо — злым Кудлашом. В прогулках Павловну или Лушу, сопровождает дворовый. Чаще всего Ванька — гости в усадьбу в Великий пост не жаловали, и он наблюдал за игравшими детьми с таким усердием, что я невольно улыбалась.

Обоз от купца Никитина успел добраться до Голубков еще по зимнему пути. Обратно сани уезжали хоть и не налегке — было мне что отправить на продажу, — но все же не десятипудовыми бочками груженые. Так что начавшая раскисать весенняя дорога не слишком пугала ездовых и приказчиков.

Нефти привезли двадцать здоровенных бочек. Двадцать баррелей то бишь. Керосину наделать — хоть залейся. И себе на год, и на продажу хватит. Как раз по моим чертежам жестянщики в уездном городе приготовили резервуары, механизмы для прокручивания фитиля, приспособления, чтобы поднимать и опускать стеклянный колпак. Сами колпаки выдули на ближайшем стекольном заводике — не все ж из бутылок кустарничать. Даже и дешево вышло, ибо процесс несложный. Если стекло где чуть маленькой волной пошло, не страшно, главное — форма и прозрачность.

Фитили бабы изо льна наплели широкими плоскими жгутами. Очень кстати вспомнила я детскую забавку соседей по даче — диск кумихимо. Девчата на нем плели фенечки да прочие безделицы. Устройство — проще некуда. Деревянный круг с дыркой посередине и намеченными прорезями по внешнему краю. А шнур получается любого диаметра и плотности, знай нитки подбирай да количество регулируй.

Очень хорошие фитили вышли, на спиртовках я проверила — работают. На керосине будет еще лучше.

Помимо бочек с нефтью обозники привезли других нужных вещей. А также вместе с ними прибыл очень важный человек, которого я настоятельно просила для меня подыскать в Нижнем.

Собственно, приехал он не один. К последней телеге обоза были привязаны четыре кобылы, три из которых были жеребые, а одна уже ожеребившаяся. Жеребенок весело бежал рядом с матерью.

На самой телеге стояло что-то вроде кибитки, обтянутой толстым войлоком. В кибитке обнаружился худой малорослый мужик с восточными чертами лица и сивыми усами. Его жена, такая же худая и обветренная. И мал мала меньше штук пять ребятишек.

— Хей-хой, барыня, — поприветствовал меня гость, ловко перепрыгивая через борт телеги. — Здоровья! Большой купец сказала, ты меня искал? Работа дать хотел? Адучи мой имя. Это Баяр, жена мой.

— И тебе здравствовать, добрый человек, — улыбнулась я. — Есть работа. И для тебя, и для твоей жены. Хочу кумыс делать. Чтобы самим пить и людей своих поить.

— Нешто кобылье молоко пить станешь? — удивился Адучи.

Я только вздохнула про себя. Да я черта лысого пить и есть стану, а самое важное — детей приучу, лишь бы уберечься от главной болезни этого времени — чахотки. Кумыс — не панацея. Но! Но. Как профилактика легочных болезней — отличное средство! Барсучий жир у нас есть, пусть и это зелье будет в доступе. А что люд здешний не привык к такому питью — так крепостное право. Должна ж от него хоть какая польза быть? Мне в доме и окрестностях кашляющие разносчики палочки Коха без надобности.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Адучи, его жена и их шумное потомство отправились на постой во флигелек, совсем недавно пристроенный позади основного дома. Флигель утеплили проверенным глиняно-соломенным методом и протопили, всего там получилось шесть небольших комнат по одной стороне коридора и три просторных по другой. В маленьких я рассчитывала селить мастеровых, из тех, что найму, а в больших сделать мастерские. А заодно подобрала площадку для еще одного общежития, для сельхозрабочих. И не только из экономического села. Кто знает, как сложится с сельским хозяйством этим летом и не переведут ли помещики-соседи своих мужиков с барщины на оброк, хоть и временный.