"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 1048

- П-почтеннейший Гвайясамин?!

- У тебя хорошая память, Сонкойок, - ровным голосом проговорил жрец. - Возможно, я ошибался насчёт твоей пригодности... к чему бы то ни было. Что же, самое время взять свои слова обратно.

- Почтеннейший Гвайясамин! - Алсек с судорожным вздохом кинулся к жрецу и обнял его, утыкаясь лицом в плечо, в серебристую ткань и огненную бахрому. Свет окутал изыскателя, пронизывая его насквозь. Он вдохнул запах горящего янтаря - священной каменной смолы, ценнейшего из благовоний - и шмыгнул носом, отгоняя набежавшие слёзы. Горячая рука небрежно коснулась его лопаток.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Да благословит тебя даритель жизни, Алсек Сонкойок, - голос Гвайясамина не дрогнул. - Отчего ты так взволновался? Я слышал тебя на закате, и я заглянул к тебе. Тут нет причин для страха.

- И т-тебя пусть он благословит, - пробормотал изыскатель. - Т-ты ведь теперь в доме солнца, почтеннейший Гвайясамин? Ты погиб, как славный воин, и как защитник святынь, с сердцем сильнейшего из врагов в руке... Ты теперь на небесном корабле, рядом с дарителем жизни?

- А ты теперь верховный жрец Солнца, почтенный Сонкойок, - в глазах Гвайясамина промелькнула усмешка, и Алсек растерянно мигнул. - И пока у тебя получается неплохо. Решать, конечно, сыну Солнца, но... Так о чём ты хотел спросить дарителя жизни?

- Я... - Алсек зажмурился и помотал головой, собираясь с мыслями. - Если ты, пребывающий в доме солнца, пришёл сюда... Значит, корабль Згена взаправду снижается и скоро сядет на берег Симту? А ку...

- А-ай, - лицо Гвайясамина на миг окаменело. - Хвала богам, что никто из Дома Учёности, где ты напрасно терял время, тебя сейчас не слышит. Позор на его крышу... Разве не учили тебя, почтенный жрец, что солнце неизмеримо больше всех земель Орина? Как, по твоему разумению, оно уместится на берегу высохшей речушки?!

- Я это помню! - возмутился Алсек. - Но солнце с каждым днём растёт, и его жар...

- Вы летите к нам, - тихо сказал Гвайясамин, склоняя голову. - И хоть полёт этот нетороплив, он завершится в доме солнца. Да хватит у тебя сил, Алсек Сонкойок, принять эту честь достойно и поддержать тех, кто ослабнет духом...

- Око Згена! - выдохнул Алсек, уже не заботясь о приличиях. - Мы все сгорим, и весь мир станет огнём и дымом?! И все... все, кто живёт в Орине, перейдут в дом солнца?!

- Тебя встретят с почестями, - ладонь Гвайясамина опустилась на плечо изыскателя. - Недостойные отправятся в иные дома. Убийцы кошек, скажем, не пройдут мимо Берега Неспящего Пламени - дом солнца не примет их... Что смутило тебя, Алсек?

"Убийцы кошек?" - жрец растерянно мигнул. "Кайриннег?!"

- Почтеннейший Гвайясамин! Неужели ты не можешь остановить этот полёт? Неужели даритель жизни не пощадит этот мир?

- Я не знаю, Алсек. Решать будут боги, - лицо верховного жреца снова окаменело. - Держись как подобает, сын Эхекатлана.

- А мы? Мы можем что-то сделать? - Алсек накрыл руку Гвайясамина своей ладонью. - Скажи, почтеннейший жрец!

- Ты знал, что нужно делать, задолго до меня, - тихо вздохнул живущий в доме солнца. - И Ксарна из дома дождей говорил с тобой так же, как со мной. Ничего нового я не скажу, Сонкойок. Так или иначе, солнцу на земле не место, и оно должно вернуться...

- Ещё есть время, почтеннейший Гвайясамин, - Алсек на миг стиснул зубы. - Я... я не верю, что на этом всё закончится. Это был дурной год, но всё же...

- Даже почтенный Гванкар не знает, каким будет новый рассвет, - сказал Гвайясамин, выпрямляясь. - Веди себя достойно, Алсек Сонкойок, и пусть наша следующая встреча будет столь же радостной для тебя. Силы и славы!

Золотая вспышка опалила глаза, и Алсек поневоле зажмурился - и в тот же миг услышал оглушительный грохот. Земля содрогнулась, что-то тяжёлое упало жрецу на ноги, и он дёрнулся и вскочил, ошалело мигая.

- Хэ-э!

С потолка сыпалась сухая глина, он треснул пополам, и обломки опасно кренились, вот-вот готовые упасть. Трещины змеились по крыше, с каждым мгновением расширяясь.

- Хсссс! - Хифинхелф подпрыгнул на месте, приземлился на четыре лапы и с силой встряхнул Согву. - Пшшшли!

Крыша снова затрещала, и Алсек, на ощупь схватив из-под циновки, что попалось под руку, стрелой вылетел из покосившейся мазанки. Второй раскат подземного грома застал его уже на улице - и тут же он услышал грохот взрывов у подножия холма, рёв драконов и вопли перепуганных куманов. Весь холм был озарён багряными сполохами, вся стена, опоясавшая его, пылала и трескалась под огненным шквалом.

- Хсссс! - зашипели на Алсека сверху. Хифинхелф успел оседлать кумана и теперь едва удерживал его на месте - полосатый ящер ревел и топал ногами.

- Хиф! - Алсек бросил иприлору то, что сжимал в руках - свёрнутую кольчугу - и схватился за стремена, чтобы подняться в седло.

- Око Згена! - вскрикнули за его спиной, он обернулся и разжал пальцы.

- Согва, куда ты?!

- Почтенный предок! - крикнул младший жрец, влетая в перекошенный дверной проём. Храм разваливался, истрескавшаяся крыша осыпалась по кускам, все стены накренились внутрь. Алсек бросился к двери.

- Согва, стой!

Раскрошенная глина сыпалась дождём, она вмиг запорошила глаза, и Алсек мог лишь хватать руками воздух. Что-то налетело на него, вытолкнуло наружу, он огляделся, вытирая лицо, и охнул. Вниз по склону, ревя и размахивая хвостом, летел перепуганный куман, а в седле мотался, едва удерживаясь в стременах, Хифинхелф, и взрывы заглушали его гневное шипение. Один миг - и он скрылся за тонущими во мраке домами, на нижних террасах.

- Ку-у-уши! - крикнул, приложив ко рту ладони, Согва. Локтем он прижимал к груди раскрашенный череп.

Мимо, потрясая оружием, промчался шипящий отряд ящеров. Незаметный до того вход в пещеры распахнулся - от сотрясения плиты разошлись - и наружу, на ходу завязывая ремешки, выбежала двадцатка Ти-Нау. Предводитель, надевая шлем, оглянулся на Алсека и на мгновение прикоснулся к налобной повязке. Изыскатель прижал руку к груди и тут же отдёрнул - острая кромка обсидианового лезвия царапнула кожу.

- Хэ-э... - переливчатая вспышка над головой заставила Алсека посмотреть на небо, и он невольно пригнулся. - Согва, беги!

Янтарный щит полыхал от края до края. Огненный ливень хлестал по нему, и купол вздувался белесыми фонтанами. Огромный сгусток пламени ударил в щит и взорвался - и Алсек увидел, как купол рвётся по швам. Тонкие нити света попытались затянуть прорехи, но второй сгусток упал в то же место, и купол прогнулся едва не до земли.

- Зген всесильный! - Алсек сжал нож в ладонях и вскинул руки, чувствуя, как по запястьям течёт жидкий огонь. - Нет!

Надо было подкрепить вопль хоть каким-нибудь заклятием, но ничего, кроме холода в груди, жрец не чувствовал, и небо над городом было затянуто мглой. Ночь ещё длилась, и до рассвета было далеко.

Третья вспышка ударила с двойной силой, и Алсек зашипел от боли - ему казалось, что кости рук раскалываются на тоненькие щепки. Он поднял нож выше, сквозь зубы желая Тзанголу сожрать себя самого и собой же подавиться.

- Да не угаснет солнце вовеки! - вскрикнул Согва, поднимая руки к небу. Он стоял рядом с Алсеком, с ужасом глядел на небо и проседающий янтарный купол, и его пальцы мелко дрожали.

- Зген, даритель жизни, да поможет нам устоять! - выдохнул Алсек. Щит выплюнул в небо фонтан белого огня и засверкал ярче прежнего. Четвёртая вспышка лишь покачнула его.

- Ха! Где твоя сила, раб Джаскара?! - ухмыльнулся Алсек, поворачиваясь к стене. - Ты, Манча Хурин Кеснек, воин Кровавого Солнца, - куда тебе идти против Згена?!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Он кожей чувствовал взгляд из озарённой сполохами тучи у подножия - взгляд злобный и цепкий, направленный на него. И ответ не заставил себя ждать.

Туча вспыхнула изнутри, выплёскивая огонь, и сразу четыре вспышки впились во внешнюю стену - и камень не выдержал. Сторожевые башни взорвались, разлетаясь градом булыжников, и в проломы полилось пламя, а за ним - орда в медной чешуе. Ящеры-копейщики преградили ей дорогу, но их предсмертное шипение утонуло в рёве пламени. Огонь летел вверх по склону, с террасы на террасу.