"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 1049

- Зген! - Алсек развёл руки, и щит выгнулся, отращивая "щупальца", и его края коснулись земли. Воины Джаскара с воплями шарахнулись от новой стены, тучи дротиков взвились в воздух, но белые молнии уже затягивали проломы в камне, и ящеры со всех сторон теснили тех, кто прорвался в город. Алсек усмехнулся, но страшный грохот за спиной стёр улыбку с его лица, а мгновение спустя он катился по мостовой, и лавина летела за ним по пятам. Сильнейший взрыв смахнул вершину холма, сбросив её обломки вниз, и они помчались к подножию, снося на пути непрочные мазанки. Алсека поволокло по склону, он взмахнул руками, пытаясь уцепиться за воздух, но белое пламя сомкнулось перед глазами, и город растаял в нём.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Багряный сполох хлестнул по глазам, обжигая даже сквозь опущенные веки, Алсек поморщился, неосторожно шевельнулся - и зашипел от боли. Ему казалось, что череп раскалывается на куски. Он лежал на боку, чуть заваливаясь на живот, в грудь упирался обломок кирпича, перед глазами плыли красные пятна. Шевельнув рукой, он нащупал край - вернее всего, это была крыша.

- Эш-ш... - Алсек чуть приподнялся и тут же упал обратно, жмурясь от боли. Ступня, погребённая под обломками, неловко повернулась и заныла.

Он лежал на краю, над террасами, уходящими вниз ступень за ступенью, и перед ним был мрак, расчерченный на квадраты золотистыми лучами - янтарный щит превратился в зыбкую паутину, но ещё держался. Нити гигантской паутины мелко дрожали, выгибаясь внутрь, и по ним бежала рябь. Алсек вгляделся в тёмное небо и удивлённо мигнул - на миг ему померещилась иссиня-чёрная тень, скользящая над куполом. Он потянулся к глазам, но голова от лёгкого движения снова налилась болью, и когда Алсек отогнал набежавшие слёзы, небо было чистым, а янтарный щит дрожал и шатался под ослепительными алыми вспышками.

"Манча..." - стиснул зубы жрец, пошарил по крыше - ножа не было - и помянул про себя Джилана. "И помешать теперь некому..."

Пересилив себя, он взглянул вниз. Пламя бушевало у подножья, широким кольцом опоясав холм. Среди багряных языков огня сверкали белые молнии, земля вздымалась волнами и взрывалась, исторгая острые лезвия. Алсек видел ящеров-копейщиков, оттесненных к лестницам, видел, как отстреливаются с верхних террас, и как дракон вихрем вертится в небе, отбиваясь от десяти золотых кораблей.

Ступенью ниже на груде битых кирпичей и ошмётков сухой глины лежал, обхватив руками голову, Согва. Алсек смотрел на него, надеясь уловить хотя бы слабое движение, но младший жрец не шевелился, и кровь засыхала на исцарапанных плечах.

Холм тихонько дрогнул, и Алсек стиснул зубы - ему хотелось обвязать свою голову тугим ремнём, пока она не развалилась на куски. Что-то багровое, отделившись от скалы, выкатилось на террасу, спрыгнуло на нижнюю крышу и выпрямилось, оглядываясь по сторонам, а потом вскинуло лапы и с утробным рёвом помчалось по склону вниз, прямо на отряд копейщиков Джаскара, поднимающийся по лестнице. Ни на миг не замедлив свой бег, оно взорвалось огненным шаром и в вихре догорающих костей понеслось дальше.

- Кайриннег! - еле слышно вздохнул Алсек. Скарс, нашедший себе нового врага, не услышал его - он замер на краю террасы и вскинул лапы, поднимая землю волнами. Ни единого светящегося кольца не было на его чешуе. Снизу отозвался гневным рёвом Скарс, пытающийся закинуть огонь в убежище Алдеров - они выжигали склон молниями, и никто из воинов Джаскара не смел ступить на лестницу, даже могучий хеск прятался за покосившимся домом. Копейщики запоздало сомкнули строй, но Кайриннег пролетел сквозь него, ломая щиты и пики, и плюнул в сородича огнём. Тот с воем бросился навстречу, замахиваясь огромной палицей. Отброшенные в сторону воины Джаскара вскочили на ноги, хватаясь за копья.

- Ни-куэйя! - прошептал жрец, дрожащей рукой указывая на одного из них. Тонкий слабый луч угас, едва вспыхнув. Алсек посмотрел на чёрное небо и застонал. "Зген, даритель жизни! Где же ты?!"

Внизу громыхнуло, и крыша под жрецом задрожала. Вверх по лестницам, проложив себе путь огнём, поднимался маленький отряд. Алсек встрепенулся, увидев среди воинов ящера-иприлора, но тут же похолодел - под ногами чешуйчатого воина растекалось световое пятно, а на груди горел золотой орёл.

- Предатель! - жрец, не помня себя, схватил камень и швырнул в ящера. Обломок вспыхнул на лету зеленоватым огнём, ударился о бронзовый наплечник и покатился по мостовой. Ящер зашипел, его спутники на миг остановились, оглядывая склоны. Алсек прижался к крыше, но поздно - его увидели.

Один из воинов вскрикнул, указывая на раненого жреца. Ящер зашипел, широко разевая пасть, и толкнул его в плечо. Тот ухмыльнулся, заряжая пращу, и взметнул её над головой. Алсек привстал, кривясь от боли. "Силы и славы вам, живущие в доме солнца. Скоро я буду с вами," - подумал он, стараясь не жмуриться.

Горячий ветер ударил ему в лицо, и он замигал, изумлённо глядя на то, что недавно было отрядом. Воины, выронив оружие, скорчились от невыносимой боли, их головы откинулись назад, и золотой огонь, багровея на лету, вырвался из их глаз и взметнулся к небесам роем красных комет. Свет под ногами "поджигателей" погас, и тела, лишённые жизни, повалились на камни, на оброненное оружие и так и остались лежать.

- Зген всесильный... - выдохнул Алсек, глядя вниз. Везде, куда достигал взгляд, воины Джаскара корчились и падали замертво. Стаи багровых искр поднимались к звёздам, разрывая в клочья истрёпанный щит. В небе замерли золотые корабли, и дракон с торжествующим рёвом наподдал им хвостом. Огромные шары с шипами вылетели за стену и с грохотом исчезли в дымовой завесе.

Из-за дома вынырнул окровавленный Кайриннег, огляделся и плюнул огнём в растерянное Существо Сиркеса. Оно стояло посреди террасы, не обращая внимания на дротики, впившиеся в шею и грудь, не замечая выстрелов. Красный огонь покинул и его, но оно не спешило упасть замертво - пока лапа Скарса не сломала ему шею.

Грохот прекратился, сменившись радостным шипением. Алсек видел, как воины Мекьо спускаются с террас, окружают и нанизывают на копья замешкавшихся демонов. Скарс в доспехах, только что разметавший обломки двух домов, на мгновение замер, огляделся по сторонам - и кинулся к стене. Земля по его следам дымилась и взрывалась огненными фонтанами.

Рой красных комет взлетел уже высоко, но длинный хвост тянулся за ним - искра за искрой вливались в поток. Он мчался на восток, озарив полнеба алым огнём. Там, за горизонтом, что-то вспыхивало золотом, серебром и пурпуром, и Алсек невольно приподнялся, разглядывая край неба, но боль, разрывающая череп, снова уронила его на крышу.

Где-то внизу завыл сигнальный рог, и ему ответили из-за холма. В угасающих сполохах разлитой по стенам огненной жижи Алсек увидел, как дымовая завеса над застеньем колеблется, отступает и, помедлив, разлетается в клочья. Там, среди разрушенных домов и вытоптанных огородов, виднелись чёрные пятна - шатры, брошенные осадные машины, кострища и ямы. Ящеры с копьями наперевес выбирались из-за дымящихся башен и бежали к опустевшему лагерю. Алсек слышал, как перекликаются внизу рога.

"Куда они?" - нахмурился он и сощурился, пытаясь рассмотреть хоть что-то в сгустившемся мраке. На освещённых склонах ящеры и люди затаптывали огонь, искали выживших, кто-то запасался дротиками. Далеко внизу прислонился к стене Кайриннег, и двое Алдеров колдовали над его животом. Скарс сдержанно рычал, но не вырывался.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Изыскатель привстал на локтях. Разбитая голова напомнила о себе, но быстро унялась. Нигде внизу не видно было выживших "поджигателей", и ни одна груда костей не дымилась на мостовой. Все убитые лежали спокойно, не корчась и не обугливаясь, и кто из них был кем, пришлось бы распознавать по доспехам, но Алсек плохо видел их в полумраке.

Что-то зашевелилось ступенью ниже, и жрец рванулся туда, забыв о боли. Если бы не груз камней на отдавленной ноге, он бы свалился с крыши. На мостовую посыпались мелкие камешки, снизу донёсся стон и еле слышные воззвания к богам. Согва сидел на террасе, неловко прижимая к груди окровавленный локоть. Второй рукой он держал череп "почтенного предка" - вернее, половину его. Кость раскололась, и кусок черепной крышки лежал поодаль, среди обломков.