"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 296

- Попробуй. Это тацва – нкирийский мёд, - Речник подцепил немного тёмной жижи и заел лепёшкой. – Слаще всего, что есть в Хессе и Орине. Ешь осторожно, а то недолго слипнуться. Мы всё-таки не Нкири!

«Боги! И впрямь сладко… очень сладко… даже слишком сладко!» - Кесса сглотнула тёмные капли и поспешно потянулась за солониной. Приторное зелье иссушило язык, и недвижный горячий воздух подземелья показался страннице вязким, как смола. «Вот уж что я не стала бы воровать, так это тацву!»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Если это Аэнгисы готовы воровать, что же они обычно едят?! – она потянулась за фляжкой с остатками цакунвы. За её спиной колыхнулся вязкий воздух, распахнулась лёгкая дверца, пропуская сердито жужжащего Нкири.

- Не з-з-знаю и з-з-знать не хочу, - отрезал он и хотел было войти, но его высокий, блестящий, увенчанный красными перьями шлем ударился о притолоку, и Нкири попятился. – Чёрные Речники! Почему вы скрыли своё происхождение? Царица Айз-з-зилинн хочет вас видеть! Мои воины отведут вас к ней сейчас ж-же!

Кесса ненароком заглянула ему в рот и содрогнулась, вновь увидев зубчатые полудуги, сходящиеся и расходящиеся безо всякой связи с издаваемыми хеском звуками. Она повернулась к Фриссу – он уже стоял на ногах, убирая остатки припасов в суму. Сжав ладонь Кессы и жестом попросив её молчать, он кивнул хеску и пошёл за ним по душным извилистым норам.

- Речник Фрисс! – прошептала странница, поравнявшись с ним. – Ты видел, какие у них пасти? Колючие дуги, и они щёлкают…

- Тш-ш, - Речник снова сжал её ладонь. – То не наша беда, Кесса. Им сейчас, похоже, очень нужна помощь. Обычно царица не говорит с чужаками. Что-то неладно… да, впрочем, я и сам это вижу. Сможем ли мы помочь, вот что интереснее…

Он вздохнул и покачал головой.

- Ты не боишься их? – ещё тише спросила Кесса. – Они прикидываются людьми, а сами – страшные…

- У них беда, Кесса. Что мне за дело до их лиц?! – нахмурился он. – И тебе нечего бояться.

Она вдохнула поглубже, унимая дрожь, и огляделась по сторонам. Одинокий воин в пернатом шлеме куда-то сгинул, сейчас их окружала стая жёлтокожих хесков, сомкнув плотное кольцо. Вся она, не отходя от чужаков ни на шаг, следовала за ними по запутанным норам, вовремя вытягиваясь в цепочку в узких проходах и снова собираясь в шар, когда туннель расширялся. Никто не говорил ни слова, даже когда другие Нкири пролетали сквозь строй, спеша по своим делам. Ровный монотонный гул стоял в воздухе, и что-то время от времени давило Кессе на макушку.

- А откуда тут свет? – громко спросила она, повернувшись к ближайшему хеску. – И почему стены такие жёлтые и гладкие? Из чего их построили?

Немигающий взгляд Нкири на миг остановился на ней, но тут же ускользнул. Никто не издал ни звука.

- А вы тоже чувствуете, как на голову давит? – Кесса провела рукой по макушке. – Это от жары, должно быть. Вам тут не жарко?

Между тем дышать становилось всё труднее, и жар возрастал с каждым шагом, будто путники приближались к огромному костру. Но гарью не пахло, и огня Кесса нигде не видела. Отряд Нкири, достигший уже полусотни воинов, расступился, впереди зашелестели и застучали многослойные дверцы, и горячим ветром повеяло из них. Фрисс и Кесса вышли на узкую террасу – небольшой уступ, слегка приподнятый над полом огромного зала с бугристыми стенами. Везде – внизу, по бокам, на сводах – что-то копошилось, жужжало, звенело крыльями, а на дне, вровень с террасой, вытянулся во всю длину огромный раздутый червяк. Его бока тяжёло вздымались, ни крыльев, ни лап не было – только изогнутые зубцы на крючьях-челюстях и две пары горящих глаз. Они словно были составлены из тысячи крохотных зеркал, и каждое отражало свет, усиливая его стократно. Кесса на миг взглянула в полыхающие глаза – и тут же зажмурилась от боли.

- Тш-ш, - Фрисс, к которому она незаметно прижалась спиной, привлёк её к себе. – Это их царица, слушай её.

«Чёрные Речники… Фриссгейн… и Кесса…» - размеренно загудело внутри головы странницы, и она болезненно сощурилась – казалось, в уши льётся горячая смола. «Добро пожаловать… под наши своды… Кажется, мой голос… непривычен тебе?»

«Ох ты, Река моя Праматерь!» - только и подумала Кесса, изумлённо мигая. Речник Фрисс слегка поклонился, на его лице не было и следа испуга, и странница тихо вздохнула. «Когда-нибудь я смогу держаться так же… Ох! А если царица слышит, что я думаю?!»

Нкири поставили перед ними странные обломки – то ли куски стен, то ли выдранные из ниш большие ящики, и Фрисс сел на один из них, по-прежнему глядя на Айзилинн. Его губы едва заметно шевелились в такт мыслям. Кесса села рядом. Гул внутри черепа дрожал, усиливаясь и ослабевая, изредка складывался в слова, но чаще больно давил на уши.

«Прибрежные племена… дикари, ленивые и тупые… бесполезные, как этот туман!» - огромный червяк приподнял голову, и Нкири, выстроившиеся вдоль террасы, встревоженно зажужжали. Фрисс, едва заметно усмехнувшись, ответил – и царица, чуть помедлив, легла обратно.

«Посредник… да, так и есть, Гелису нужен посредник… Мы готовы платить, Речник Фриссгейн. Мы не готовы говорить с дикарями и ворами!» - гул стал таким громким, что Кесса зашипела от боли. «А ведь все, кто здесь – и все, кто в Гелисе – это слышат,» - подумала она, потирая висок. «Трудно думать, когда тебя бьют по голове!»

«Как мы узнаем, что тебе можно верить?» - гул стал тише, но Айзилинн придвинулась к террасе, разглядывая Речника. «Да, плата… но если тебе нужно не это? Вы, ушедшие так далеко от своего гнезда… я не знаю ваших мыслей, Фриссгейн. А легенды говорят странное. Мне нужно знать, как идут дела… Хорошо, пусть так. Она останется тут, в старых клетях. Она будет в безопасности. Матка твоего рода… ладно, пусть у вас по-другому. Будет время, и я в это вникну. Сейчас есть более важные дела…»

Снова под сводами зала пронёсся неслышный, но давящий на уши гул, и один из Нкири подошёл к Фриссу и встал рядом с ним. Едва заметно кивнув, Речник поднялся на ноги. Кесса зашевелилась, но он опустил руку ей на плечо, жестом приказывая сесть.

- Куда ты, Речник Фрисс? – растерянно мигнула она.

- В селение Аэнгисов. Кто-то должен поговорить с ними от лица Нкири. Сами пчёлы не справятся, - быстро и отрывисто проговорил Фрисс и положил дорожную суму Кессе на колени. – Это тебе, можешь посмотреть карты, если будет скучно.

- И т-ты уходишь… - она медленно поднялась, прижимая сумку к груди. Речник едва заметно усмехнулся.

- Да, прямо сейчас. Подожди меня вместе с Нкири. Они будут охранять тебя, как свою царицу. Расскажешь потом, какие у них обычаи.

- Ты уходишь в туман? Один? А если ты попадёшь в беду? – Кесса хотела схватиться за его рукав, но Фрисс проворно отдёрнул руку. – Я прикрыла бы тебе спину! Я умею стрелять…

- Это уже лишнее, - покачал головой Речник. – Не бойся за меня. Жив буду. Скоро свидимся, не скучай без меня!

Двое Нкири пошли за ним следом, ещё двое схватили Кессу за плечи – не больно, но крепко.

«Следите за ней!» - успела странница расслышать последние слова Айзилинн, когда её повели по бесконечным туннелям. Четверо воинов шли за ней.

«Значит, всё это гудение в голове – голос их царицы,» - думала Кесса, потирая висок. «Он так и летает тут от стены к стене! Хорошо, что я не Нкири, а то бы дед так и сидел у меня в голове с утра до ночи! Да, это уж точно…»

- Вот твоя клеть, з-з-знорка, - Нкири остановились перед очередной округлой дверцей, такой же, как все остальные дверцы в Гелисе.

- Ага, - кивнула Кесса, присаживаясь на жёсткий лежак у окна. «Эта штука сделана из куска стены! Как они тут спят? Прямо как на голом камне…»

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Она думала, что хески уйдут, но все шестеро разошлись по комнатушке и заняли её всю. Кто встал у двери, кто в углу, кто сел на второй лежак, - некуда было взглянуть, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из Нкири.

- Что ты ищешь? – резким звенящим голосом спросил один из них, когда взгляд Кессы в десятый раз остановился на нём.