"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 310

Фрисс мигнул, пристально посмотрел хеску в глаза, снова мигнул и спросил:

- Уверен в этом? Откуда знаешь?

- Воин Мьоль ночью выбрался в их гнездо, - шевельнул хвостом Альвин. – Он видел… Ему сказали, что мы мешаем тут, и лучше нам уйти.

- Кто сказал? Черви?!

Альвин, встретившись взглядом с Речником, поёжился и испуганно оглянулся, но служители возились с алайгами, и некому было помочь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Поговорить с ним можно? – спросил Фрисс.

- Да, я отведу вас, - закивал Иурриу и быстро, почти бегом, припустился по улице. Речник легко догнал его, Кесса чуть отстала.

- Небесные воды! Что он задумал?! – бурчал за её спиной Натаниэль. – Нам бы сейчас ноги уносить, а не с воинами беседовать! Небесные воды, гнездо забыл…

- Так ты вернись и забери его, - предложила Кесса. – А я потом расскажу, что было.

- Ага, как же, - фыркнул Натаниэль.

Пристроенные друг к другу хижины гудели от встревоженных голосов, и их обитатели сновали по двору, вытаскивая из домов свёртки и связки пожитков. Альвин прошёл мимо них, откинул дверную завесу и заглянул в самую тихую из хижин.

- Мьоль?

Изнутри донеслось неразборчивое бормотание. Жрец оглянулся на Фрисса и жестом позвал за собой. Дверная завеса на миг откинулась и опустилась обратно. Кесса чуть отодвинула её и осторожно заглянула внутрь. С другой стороны от двери к щели приник Натаниэль.

- Это воин знорков. Расскажешь ему о Живом Огне?

Щелястые стены хижины, занавешенные лубяными циновками, пропускали наружу каждое слово, и те, кто был внутри, старались говорить тише. Кесса навострила уши.

- Мог бы ты и сам рассказать, - недовольно ответил невидимый в полумраке хеск. – Кто из богов ведёт тебя, воин? Многоцветие и жар за твоей спиной.

Кесса выразительно посмотрела на Квомта-Риу. Тот странным жестом прижал пальцы к плечу.

- Меня ведёт Аойген, повелитель случая, - спокойно ответил ему Фрисс. – Альвин говорит, ты был в гнезде червей?

Кесса ещё немного отодвинула завесу – ей хотелось увидеть отважного Мьоля.

- Там, где их так много… - пробормотал хеск, съёжившийся у очага. Это был один из Иурриу, невысокий, коренастый. Его жёлтый мех местами обуглился, местами выгорел вовсе, оставив проплешины. Брошенный на пол нагрудник так и валялся, и Фрисс едва на него не наступил. Там же лежала почерневшая зубчатая палица.

- И тогда я увидел пламя… - Мьоль поднял взгляд, и Кесса отступила от двери, но тут же поняла – он её не видит, как не видит и Фрисса, и Альвина, от тревоги превратившегося в меховой шар. – Самое светлое пламя в мире. Они призывали его, но оно не спешило. Они говорили – ничто не должно мешать ему. Живой Огонь, священный Фиэноск, он позволит им умножить род. И я коснулся огня…

Странная улыбка тронула его лицо. Фрисс отступил, и Кесса увидела, как его пальцы сжимаются в кулак.

- Так они тут будут размножаться?!

«Река моя Праматерь!» - Кесса стиснула зубы. «Слыхала я скверные новости, но эта… Так тут, и верно, пустыня останется! Если они тут расплодятся, они решат, что тут их дом! Ну почему тут не живут могучие Хальконы?!»

- Фиэноск – великая честь для Келиона, - Альвин, пригладив шерсть, сверкнул глазами на Речника. – Священное живое пламя…

- Сгореть во благо червяков – честь для вашего народа?! – Фрисс резко развернулся к нему, и жрец испуганно зашипел и вздыбил шерсть снова. – Найдут себе другое место. Мьоль, насколько силён огонь?

- Очень слаб, - пробормотал воин, по-прежнему глядя сквозь собеседников и стены за их спинами. – Но он наберёт силу…

«Ох ты! Что-то не то с его глазами,» - покачала головой Кесса. «Верно, Живой Огонь поранил его! Жалко…»

- Фрисс, нам пора идти, - Альвин попятился к двери. – Я соберу вам припасы в дорогу и дам провожатого.

- Твоя помощь бесценна, - Речник со вздохом отвернулся от Мьоля и пошёл к двери. – А я попробую прогнать червяков.

Он с силой отбросил дверную завесу, и Кесса с Натаниэлем едва успели отпрянуть от хижины. Взглянув на «Речницу», Фрисс едва заметно усмехнулся.

- Речник Фрисс! – она шагнула вперёд. – Фиэноск! Саркес, Вайнег бы его побрал, украл искру Фиэноска из разлома! Помнишь, я рассказывала…

- Да, наверное, - кивнул он. – Больше ей взяться неоткуда. Что ж, посмотрим, легко ли она погаснет. Я пойду за город…

Альвин зашипел, оскалив острые зубы, но Речник даже не взглянул на него.

- А ты, Натаниэль, присмотри за Кессой и Флоной, - он на мгновение сжал руку растерявшегося Квомта-Риу и шагнул назад.

- Что?! – взвилась Кесса и бросилась было за ним, но Натаниэль поймал её и поднял над землёй. Он был очень силён, этот тонкокостный изящный хеск, и Кесса могла только трепыхаться и пытаться укусить или лягнуть его. За спиной Натаниэля тревожно заревела Флона.

- Хаэй! Остановите его! – опомнившись, закричал жрец и побежал к сторожевому посту, но поздно – красно-рыжая броня уже сверкнула ярким пятном под стенами Келиона. С башен послышались недоумённые взгласы, визг и шипение, Альвин вопил на кого-то, и кто-то не оставался в долгу. Кесса, не мигая, смотрела на рыжее пятно, пока оно не исчезло среди сполохов на чёрной равнине. Длинные золотые змеи свивались там в огромные клубки, выбирались из-под земли и растягивались во всю длину, пламя плясало над ними, и громкий скрежет долетал до Келиона – так тёрлись друг о друга тела в жёсткой хитиновой броне.

- Натаниэль! Где Фрисс? Ты видишь? – Кесса толкнула хеска в бок. Он мотнул головой.

- Черви светятся, ничего не разобрать! Небесные воды… С ним всегда так?

«И вот опять, опять меня бросили! Как я стану Чёрной Речницей, если меня никуда не пускают?!» - Кесса скрипнула зубами. В спину ей ткнулся нос Двухвостки. Флона растерянно рыкнула и попыталась поставить лапы на ограду.

- Ты куда? – Кесса села рядом с ней, обхватив чешуйчатую голову Двухвостки. – Фрисс скоро вернётся. Не ломай изгороди! Ему это не понравится.

Флона шумно фыркнула ей в ухо.

- Он всех победит, и тут не будет никакой пустыни, - заверила Кесса. – Будут вкусные листья и много воды. Слишком много воды…

Мимо, шипя и размахивая хвостом, прошёл Альвин. Он остановился рядом с Натаниэлем, хотел что-то сказать, но из горла вырвался только рык.

- Нам бы купить припасов, - нерешительно заговорил с ним Квомта-Риу. – Не осталось ли чего в городе?

- Да вон, в подвале возьмите, - махнул хвостом Альвин. – Нам всё не унести. Рыба, солонина и сласти…

- И всё за так? – недоверчиво прищурился Натаниэль.

- Десяти кун хватит, - взгляд жреца немного прояснился. – Не брал бы, но нам ещё новый храм строить.

- А может, не нужно будет строить, - в голосе хеска не было уверенности. – Речник Фрисс…

- Попроси Уэй Киаукоатля, чтобы нашёл ему место у небесных рек, - досадливо шевельнул усами Иурриу. – И я попрошу, как дойдём до стоянки. Вот беда, везде одно и то же – что в Хелгионе, что в Мейтоне, хоть иди в сухие земли…

Кесса вздрогнула и резко выпрямилась, хотела окликнуть жреца, но он уже ушёл и сейчас пререкался с кем-то из переселенцев, окруживших навьюченную алайгу.

- Он что, пожелал Фриссу смерти?!

- Нет, вовсе нет, - Натаниэль поспешно замотал головой. – Альвин – добрый жрец, но им тут всем страшно… Ты не сиди на земле, у нас ещё дел много…

- А-а… Да, много, - кивнула она, рассеянно перебирая бахрому на куртке. – Натаниэль! Ты видел Мьоля… Есть для него какое-нибудь лекарство? У него с глазами что-то…

- У него помутнился рассудок, - вздохнул хеск. – Лекарства-то есть, но с ними одна беда – он должен выпить их по доброй воле. А как ты его уговоришь?

…Фрисса не было, и за городом стояла зловещая тишина – только треск раскалённых панцирей нарушал её. Кесса не знала, ушли ли горожане, но стража на склонах холма ещё чего-то ждала, и рёв напуганных ящеров над холмом не умолкал надолго. Алайги трубили в свёрнутые рога-раковины, и Кесса вздрагивала, заслышав их голоса. «А вот интересно,» - она покосилась на выжженную равнину, - «Войксы молчат, или их из-за ящеров не слышно?»

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');