"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 311

Мьоль был в своей тёмной хижине, у холодного очага, и Кессе померещилось, что он так и сидит недвижно, склонив голову и глядя в пустоту. Он не шевельнулся, когда чужеземцы вошли, и «Речница» тронула пальцем его плечо – только тогда он мигнул, и его ухо дрогнуло.

- Воин Мьоль! Ты не пугайся, мы хотим помочь тебе, - Кесса заговорила первой. Натаниэль стоял в дверях, настороженно глядя на хеска.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Кто стоит за твоей спиной? Плохо видно, - поморщился тот.

- Не знаю, - вздохнула Кесса. – Он не признаётся… Почему ты тут один? Где твои родичи? Ты не уходишь из города?

- Я буду смотреть на пламя, - качнул головой Мьоль. – Идите, куда шли.

- Пламя! А я тоже видела пламя, - похвалилась Кесса. – Я была там, где рождается весь Живой Огонь. У разлома Джасси. Его там ловят на лету, как бабочек. Целое море Фиэноска…

Мьоль мигнул. Теперь он смотрел на пришелицу – но что он видит, Кесса не знала.

- Это далеко?

- Очень, - кивнула та. – За двумя великими границами. Вот, посмотри сюда. Зеркало Призраков тоже видело Живой Огонь! Может, оно вспомнит отражение…

Странные обломки и детальки, привязанные к оправе, тихо звякнули. Мьоль положил Зеркало себе на колени и замер, склонившись над ним. Кесса заглянула следом, но огня не увидела – только травы, стремительно вырастающие из опалённой земли. Они сплетались стеблями и тянулись ввысь, выпуская сотни побегов, вспыхивали соцветиями и рассыпались прахом, сменяясь раскидистыми кустами, а следом рванули к небесам чешуйчатые стволы хвощей и замшелые папоротники. Мох пробивался сквозь кору, и тонкие грибы на изящных ножках вставали в изумрудных зарослях. Мьоль мигнул и потыкал пальцем в стекло.

- Вайнег! Что это за штука, и почему она тут… - он поднял взгляд на Кессу и удивлённо мигнул. – Чёрная Речница?! Я что, у небесных рек?

- Воин Мьоль! – радостно усмехнулась та. – Нет, ты жив. Черви не сожгли тебя, но обморочили, и ты себя не помнил с самого утра. Только бормотал что-то про огонь.

- Вайнегова Бездна! – Мьоль поднялся, едва не уронив Зеркало, и ощупал себя, бросил взгляд на валяющийся на полу нагрудник и с сердитым шипением поднял его и бережно отряхнул. – Что сейчас? День?

- Тот же день, только клонится к вечеру, - наконец решился заговорить Натаниэль. – Тут ещё твоя палица валяется. Как теперь, в голове прояснилось?

- Да вроде бы, - Мьоль легонько похлопал себя по макушке и потряс ушами. – Только внутри мочёный локк, и ноги не держат. Ты не из мейтонских лекарей? Где-то я тебя видел.

- Ага, лекарь я. Ну-ка, съешь корешок, - велел Натаниэль, доставая из поясной сумы что-то чёрное, скрюченное и на вид обугленное. – Закусишь вот этим листом. Ничего, что горько. Воды дам, но позже.

Кесса, смахнув пылинки с Зеркала Призраков, повесила его себе на грудь. Теперь в нём отражалась только хижина – живых существ оно показывать не хотело.

- Больше я к червям не ходок, - скривился Мьоль, запивая снадобья водой из кессиной фляжки. – Так своё имя забудешь! А что в городе? Слышу, ящеры голосят…

- Это Флона, - хмыкнула Кесса, выглядывая из хижины. – Флона! Иди сюда, я тебе дам травы!

Двухвостка лишь громко фыркнула и прибавила ходу. Она бежала к сторожевым постам, и на её рявканье отзывались городские алайги.

- Она видит Фрисса! – охнула Кесса. – Пойдём, пойдём скорее!

- Фрисса? Это кто? Не червяк, надеюсь? – насторожился Мьоль. Он уже крепко стоял на ногах – и, подобрав палицу, пошёл следом за Натаниэлем. Кессу они догнали уже у самой ограды.

Речник поднялся по лестнице и теперь стоял наверху, пошатываясь. Его качнуло чуть сильнее, и он вцепился в ограду, но палки, оплетённые ветвями папоротника, не удержали его, и он опустился на дощатый настил. Кесса бросилась к нему, обхватила за плечи, с ужасом глядя на побелевшее лицо, покрытое испариной. От Речника пахло горелой кожей и едким сернистым дымом.

- Речник Фрисс, не падай! Что с тобой? Тебя ранили?!

- Черви… они уйдут, - прохрипел он и уткнулся макушкой ей в грудь. – Найдут… другое место.

- Хаэ-э-эй! – заорал кто-то из Иурриу, и мимо чужеземцев пробежали десятки жителей. – Они уходят! Уходят!

Земля мелко дрожала от сотен зарывающихся в неё тел. Кесса бросила взгляд на стену и увидела огненный вал, распадающийся на толстые нити. Черви ныряли в землю, один за другим, и пламя на равнине стремительно угасало.

- Кесса, пусти его! – Натаниэль крепко прижал пальцы к шее Речника и коротко вскрикнул. – Надо положить его, снять эту кожуру…

Он дёрнул ремни, скрепляющие доспех, и жёсткая кожа прищемила ему палец.

- Сейчас, сейчас… - Кесса, помогая себе зубами, ослабила ремешки, и Натаниэль стянул с Речника доспехи. Тот слабо зашевелился, открыл глаза.

- На Флону поднимите… - прошептал он. – Грудь болит… дышать…

Он прижал руку к сердцу и скрипнул зубами.

- Дыши глубже, - велел Натаниэль, подхватывая тяжёлое тело под мышки и втаскивая на панцирь Двухвостки. Кесса подсунула дорожную суму под голову Речника. Он дышал редко, прерывисто, и его бледная кожа была холодной, как родниковая вода.

- Это пройдёт, - Натаниэль прижал одну руку к груди Речника, поверх его ладони, второй прикоснулся к шее и что-то быстро шептал. – Воды принеси, умой ему лицо!

- Сейчас, сейчас, - пробормотала Кесса, мокрой ладонью утирая Фриссу лоб. Водяной шар стекал по его волосам, по панцирю Двухвостки, капая на дощатый настил.

- Фрисса ранили, да? Это черви?

- Ранили. Прямо в сердце, - буркнул Натаниэль. – Но он крепкий. Теперь его нельзя тревожить.

Он всунул Речнику в рот свернутый лист, пахнущий остро и резко, и Фрисс, пару раз сглотнув, передёрнулся и попытался встать. Его лицо уже не было белым, как мрамор, но дышал он ещё с трудом.

- Ложись, - Натаниэль надавил ему на грудь, укладывая обратно на циновки. – Вот тебе вода, пей, сколько сможешь. Лежи неподвижно, отдыхай.

- Червяки уползли! – Кесса хлопнула себя по бёдрам, вскакивая на ноги. – Ты видел?! Речник Фрисс прогнал их всех и вернулся живым!

Флона подняла голову и взревела, и дружным рёвом откликнулись алайги. Они стояли неподалёку, в улицах, выходящих к ограде. Хозяева забыли о них – плотным полукольцом они окружили чужеземцев и так стояли, перешёптываясь.

- Кесса! – Натаниэль посмотрел на один из тюков на панцире Флоны, схватил что-то и показал страннице. Это был свёрнутый лист, внутри которого пересыпались семена Кууси – сотни три, не меньше.

К Двухвостке подошли двое хесков. Они несли большую корзину. Поставив её в паре шагов от ящера, они поспешно отступили в толпу, а когда Кесса повернулась к ним, попрятались за чужими спинами. Толпа всё так же мерно гудела, и слов было не разобрать.

- Это еда, съестное, - Натаниэль привязал корзину к шипам Двухвостки. – Они принесли нам еду.

- Что с ними такое? – нахмурилась Кесса. – Не нравится мне это кольцо…

- Видать, обиделись, - прохрипел Речник, приподняв голову. – Где Альвин?

- Я вижу его, - кивнул Натаниэль. – Лежи! Я спрошу, что они там бормочут.

Он вернулся быстро, и с ним пришёл Альвин. Следом подошли двое стражников с копьями наперевес, остановились в стороне, хмуро переглядываясь.

- Теперь не надо уходить из Келиона, - сказала Кесса, поднимая на него взгляд. Она сидела рядом с неподвижным Речником и гладила его руку. Он лежал, прикрыв глаза, и его лицо покрывала испарина.

- Теперь тут не будет ни червяков, ни пустыни. Речник Фрисс отвёл беду. Его ранили, и он лежит без сил. Почему вы толпитесь вокруг и шепчетесь, и никто не поможет нам?

- Вам следует уйти из Келиона, - сказал жрец, глядя в землю. – Прямо сейчас. Мы не тронем вас, если вы это сделаете, но если вы задержитесь…

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Что?! – Кесса изумлённо мигнула. – Это ваша благодарность?!

- Вы – святотатцы, - сверкнул глазами Альвин. – Вы погасили священный огонь. Мы и так проявляем великую благодарность, сохраняя вам жизнь! Уходите, не испытывайте наше терпение!