"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 441

— Местные девы ничего иного пробудить не могут, — вполголоса ответил живой. — Все они измучены и истощены. Всех их я привёл бы к себе, кормил и оберегал бы, и красивейших жён не нашли бы во всём Нерси'ате! Но пока… Ты-пить-это, так-хорошо. Он открыл сосуд и вложил в ладонь Кессы. Она с опаской глотнула и тут же поперхнулась. Чёрная вязкая жидкость обжигала, как лава, будто взрываясь во рту, пахла сладко и пряно и быстрее гнала кровь по венам. Речница помотала головой, отгоняя странные видения — громадные деревья, обросшие многоцветным мхом, руины, испещрённые неведомыми знаками, чёрное зеркало бездонной топи… Страх куда-то пропал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Боги непременно вознаградят тебя, Нэй-Кайа, — убеждённо сказала она, протягивая почти полную флягу чужеземцу. — Ты щедр и великодушен, и боги это заметят и оценят. Иначе быть не может! Оба собеседника вздрогнули и растерянно переглянулись. Нежить, растопырив уши, осторожно подошла к Речнице вплотную.

— Ты… так думаешь, Илриэна? — пробормотал живой и пожал плечами.

— Богам виднее. Ты очень хорошо говоришь на языке Нерси. Мы не думали, что тут кто-то знает его… Прости, если наш разговор тебя обидел.

— Вовсе нет! — возмутилась Речница. — Вы садитесь… Я заняла ваше место?

— Сиди, Илриэна, мне, как воину богов, пристало стоять, а его вообще нечего баловать, и так он слаб и изнежен, — ровным голосом ответил Нэй-Кайа и протянул Кессе руку. — Моё имя ты уже знаешь. Я издалека… дела привели сюда в дни великого праздника, а мой дом…

— Сирилин! Вот ты где, — облегчённо вздохнул Альрикс, спрыгивая со спины костяного паука, проходящего мимо. — Ничего не случилось?

Тогда идём, зуггун подвезёт нас. Не надо тебе смотреть тут на кровь и все эти ритуалы. Нэй-Кайа шагнул в сторону, пропуская Некроманта к Речнице, и переглянулся с Анхаувейгом. Мертвяк негромко рассмеялся, скосив глаз на живых. «Жрец Владыки» забрал у Речницы свою флягу, крепко закрыл её и вернул Кессе.

— Хорошая была встреча, Илриэна, и я надеюсь, что мы увидимся ещё под северным небом. Забудь тревоги! Он тронул нежить за крыло и скрылся в толпе. Анхаувейг на секунду задержался, чтобы широко ухмыльнуться и заглянуть Некроманту в глаза. Альрикс тут же вскинул руки, сплетая какое-то заклятие, нежить расхохоталась и нырнула в толпу вслед за живым. Кесса снова помотала головой — видения оказались крайне навязчивыми — и выбралась из ниши. Паук терпеливо ждал её, как и парочка белых крыс на его спине.

— Сирилин, так ты недолго будешь на свободе, — хмуро прошептал Некромант, подсаживая Речницу в седло. — Зачем ты говорила на их языке, и откуда ты его вообще знаешь?

— Альрикс, ты не спрашивай, а я не скажу, — выдохнула Кесса. — Что это за страшная башня?!

— Храм Смерти, — коротко ответил Альрикс и подхлестнул зуггуна.

Паук поднялся на длинных тонких ногах и побрёл по улице, осторожно перешагивая через жителей. Ещё один людской поток куда-то стремился, и двое странников присоединились к нему. Кесса оглянулась через плечо и вздрогнула.

— Зачем вы мучаете Войксов?! — крикнула Речница Некроманту, дёрнув его за рукав. — Что они вам сделали?!

— Это кровь для Владыки Мёртвых, — сверкнул глазами рассерженный Альрикс, — он примет её и дарует нам победу в войне! Кесса стиснула зубы и покачала головой.

— Убить Войкса — худшая примета! — тихо проговорила она, чеканя каждое слово. — Вы не победите никогда!.. …Что-то тёплое лежало на груди Кессы — и чем дальше, тем сильнее оно нагревалось. Речница приоткрыла глаза и увидела полумрак, разгоняемый холодным зелёным мерцанием — и красным светом, вытекающим из-под Зеркала Призраков. Она с трудом подняла руку, взяла медальон за край и повернула к себе. Перед ней был мёртвый лес — кто-то развернул Зеркало другой стороной… Речница быстро перевернула его и охнула. За дрожащей алой пеленой виднелся коридор — странные знаки на стенах, мечущиеся тени, мелькающие вспышки…

Пульсирующий тревожный свет бил в глаза, Кесса не могла разглядеть лиц, она только видела отблески огня на одежде… или броне? Один из силуэтов обернулся и посмотрел прямо на Речницу, но его лицо было спрятано под щитком… Сармат?! Ещё несколько вспышек… Силуэт вскинул что-то к плечу, непонятный предмет изверг огонь, пелена сгустилась, и коридор пропал в ней.

Кесса зашипела от досады, встряхивая Зеркало и протирая рукавом. Оно было очень тёплым, почти горячим. Пелена рассеялась. Вспышек больше не было, неясные силуэты шли непрерывным потоком мимо странных тёмных пятен на полу. Одна тень остановилась и пнула такое пятно. Оно немного повернулось, и Кесса, поднеся Зеркало к самому носу, увидела блеснувший щиток. Коридор был завален трупами, Речница видела даже чёрные пятна на их броне — раны от неведомого оружия. Силуэт двинулся дальше, и коридор опустел.

Кесса прерывисто вздохнула.

— Где это было? — еле слышно прошептала она. — Почему это случилось? Тень на полу шевельнулась. Речница затаила дыхание. Там был живой… Он привстал на локте, замер на несколько мгновений, а потом поднялся и прислонился к стене. Кесса видела, как алый свет дрожит на пластинах его брони, видела чернеющие пробоины. Он сделал шаг к другой стене, пошатнулся и чуть не упал. Что-то сверкнуло на другом конце коридора, Кесса прикусила палец, чтобы не закричать. Странный воин снова покачнулся и перекинул своё тело к другой стене. Вспышки стали ярче и чаще, Речница видела, как дымится пробитая броня. Воин дотянулся до рукоятки, утопленной в стену, и повис на ней, оседая на пол. Багряный свет ударил Кессе в лицо, Зеркало дрогнуло, вывернулось из пальцев и повисло на шнурке. Речница подхватила его… и увидела черноту. Древнее стекло медленно остывало.

— Кем ты был? Где ты сейчас? — в пустоту спросила Речница, едва шевеля губами. Её сердце бешено колотилось. Призраки… Призраки мёртвого мира. Пять тысяч лет, как все они мертвы… Тёплый ветер ворвался в комнату, хлопнули ставни. Кесса вскинулась. У окна стоял крылатый мертвяк, дружелюбно оскалив пасть.

— Очнулась! Ну, хвала богам, — сказал он и хихикнул. — Пойду успокою Нэй-Кайа. Мороки с вами, живыми… Он сжался в комок, и через секунду здоровенный белый нетопырь вылетел в окно. За распахнутыми ставнями зловеще мерцал Ургул — единственная звезда Нэйна.

— Вот и катись в туман, — пробормотал Некромант и захлопнул окно.

Череп, который он прикрепил к поясу, светил глазницами, и этот холодный свет озарял всю комнату. Кесса облегчённо вздохнула и попыталась сесть. Немедленно заныло плечо, кисти рук свело судорогой, и Речница упала обратно. Альрикс наклонился к ней и положил холодные примочки на её запястья. Кесса скосила глаз и увидела на плече огромный синяк.

— Альрикс, а что случилось? — робко спросила она, пока Некромант поливал её какими-то зельями. Тот покачал головой.

— Чего только не было, Сирилин! У нас одна надежда — что все остальные были так же хороши, как ты, и назавтра ничего не вспомнят.

Ты первый раз попробовала нийок? Это слишком крепкое зелье для тебя, его я-то не стал бы пить…

— Ох ты… Это Нэй-Кайа меня угостил… — Кесса протёрла глаза и снова попыталась сесть. — Уже ночь?

— Ночь, и притом ночь десятого дня Иттау, — хмуро кивнул Некромант. — Завтра одиннадцатое. Ну что я могу тебе сказать? В мышиных гонках ты пока не преуспела. Плечо ты расшибла в полёте, а руки — когда фехтовала с нерсийским жрецом. Вы дрались на палках, щит-в-щит, меч-в-меч. Он долго отказывался, но ты не отставала.

Потом тебя понесло кидать ножи. Там я тебя и отловил.

— Десятое Иттау?! — ахнула Кесса, пропустив всё остальное мимо ушей. — Талегва… Что с Рекой?!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Никаких новостей с запада, — покачал головой Альрикс. — Некому разносить новости. Сегодня все спят, завтра я попробую что-нибудь выяснить. Он держал в руке сосуд из сушёного плода Кими, оплетённый тонкими ремешками.

— Это твоё. Награда за меткость. Тут что-то из специй… — маг понюхал пробку. — Точно, это куана. Ты рвалась покидать ещё и отбить главный приз, но мы вовремя тебя унесли. Нет, одна надежда на общую забывчивость… Ты что, хотела повесить себе на хвост всю Саркейсу?!