"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 442

— Куана? — Речница прижала сосуд к груди и смущённо улыбнулась. — А… какое место я получила? «Вот и у меня есть дар для Гедимина. Когда-нибудь я с ним повстречаюсь, а нет — отдам Фриссу…» — подумала она. Речнице на миг померещился прохладный мокрый ветер, где-то зашуршали тростники, и рыба ударила по воде хвостом… «Был ли праздник в Фейре?» — думала Кесса. «Любопытно, кто сыграл Колдунью, а кто — Пленниц… и согласился ли Фрисс на роль Илирика? И кто был Демоном…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Третье место, и тебе этого хватит, — Некромант опять нахмурился.

— Лежи, Сирилин. Завтра мы полетим дальше. Кесса кивнула и натянула одеяло на плечи.

— Альрикс, а ты знаешь, что случилось в Праздник Крыс? Знаешь, откуда он пошёл?

— Конечно. Наш прародитель Менсарк в этот день нашёл для нас земли, — кивнул Некромант. — И что?

— Не только, — прошептала Речница. — В этот день отступил хаос, и развеялся мрак, и пленённые получили свободу, и разрушители бежали в страхе. Так было на Реке — и так снова будет…

Глава 11. Ликвидация

— Отличный эксперимент, Кейденс. Просто замечательный. Отныне будем праздновать в хранилище — и закрывать его сначала, а не потом, — Гедимин коснулся передатчика, втягивая все выпущенные и развёрнутые «усы» и перистые «волоски». — Внешний периметр — чисто.

Проверить внутренний. И что сказал хранитель?

— Но согласись, командир, что жжёнка получилась отменная, — отозвался Кейденс, просунув руку сквозь защитный купол. Прибор на его руке тихо щёлкнул, выпуская веер антенн.

— Огден, проверь, — отрывисто сказал сармат. — Внутренний — чисто.

— Хранитель сказал «ой!», — ответил Огден, отступив на шаг вдоль купола и погрузив «усы» анализатора в почву, — а потом врубил иллюминацию по всем коридорам. До сих пор в глазах звёздочки…

Терпимо. Поле?

— Убираем, — кивнул Гедимин, протянув руку к переливающемуся куполу. Из брони на руке протянулись короткие изогнутые «рога», защитное поле надулось, как мыльный пузырь, затрепетало и погасло.

— Чисто, — сказал Огден и спрятал анализатор вместе с «усами».

Высокие злаки колыхались вокруг чёрной «плеши» и сыпали пыльцу на безжизненную землю, на целых две зимы скрытую непроницаемым куполом.

Следующей весной «плешь» зарастёт, следующей осенью никто не найдёт, где она была.

— Хорошо, — ответил Гедимин, отходя от очищенной земли. — Небольшой отдых. Пятеро в чёрной броне устроились в тени злаков. Пыльца сыпалась на них, оседая позолотой на скафандрах. Гедимин угрюмо разглядывал оплавленные пластины на груди и глубокие рубцы, прорезавшие слой чёрного фрила на плечах и по бокам, с заходом на спину. Из-под содранного покрытия блестел ипрон. Огден, раскрыв передатчик, изучал карту степи.

— Мы прошли уже три четверти следа, — заметил он, — и везде было чисто. Здесь, на дальнем хвосте, с самого начала было мало пыли. До вечера мы закончим, и Хиу пустит нас на станцию…

— В крайнем случае закончим к утру, — сказал Кейденс, немного оживившись. — У Хиу есть время, чтобы дособирать ту штуковину.

Вернёмся и сразу её проверим. Я почти уверен, что командир ничего не напутал, и работает она именно так… Гедимин вздрогнул, оставил в покое броню и развернулся к сармату.

— Какую ещё штуковину, Кейденс? Я сказал, чтобы вы разобрали её и спрятали обратно. И я вообще ничего не знаю о ней…

— Вчера ты говорил совсем другое, — сармат встал с места и подошёл к командиру. — Звучало это странно, и всё-таки мы весь день с ней возились. Ты говорил о переработке отходов, о добыче ипрона…

Вспомнил? Древний Сармат тяжело качнул головой и уставился на оплавленную броню.

— После трёх вёдер жжёнки? Да, о чём ещё я мог говорить, и что ещё принимать во внимание, как не этот бред… В следующем году — празднуем в хранилище, Кейденс, и чтобы никаких технических устройств рядом не было! Движемся дальше. Иду на взлёт… Он выпрямился, сдвинул блестящий щиток на груди, открывая небольшой пульт. За спиной сармата воздух задрожал и вспыхнул зеленью. Пластины скафандра с тихим треском откинулись, превратившись в опоры и ручки, четверо сарматов ухватились за них, прицепившись к броне Древнего.

— А вот три полётных ранца на всю станцию — это действительно позор, — пробормотал Гедимин, глядя на приборы. Перистые «усы» развернулись снова, прощупывая степь. Сармат нахмурился.

— Пятно, которого нет на карте, — негромко сказал он, и все ликвидаторы посмотрели сначала на его экран, потом — на свои. — Намного севернее основного следа. Местность — Ункворские Холмы.

Готовы? Иду на посадку. Сарматы переглянулись и дружно пожали плечами. Пылевой след — цепочка «светящихся» участков под защитными куполами — уходил на восток, веером расходясь к югу. И что-то «светилось» на севере — куда более ярко, чем все купола, вместе взятые.

— Изменённая трава. Оно тут не первый год. Пыль отнесло к северу?

— Кейденс, не дождавшись ответа, пожал плечами и отвёл в сторону колючие искривлённые побеги мекхи. Излучение жгло траву, она уже переродилась и сильно уменьшилась, превратившись в клубки колючей проволоки. Гедимин сделал несколько шагов, прокладывая «просеку» в высокотравье, и резко выдохнул.

— Очень хорошо. И кто на этот раз не долетел до хранилища?.. Четверо обступили находку со всех сторон, растягивая над ней защитное поле. В траве лежали слегка присыпанные перегноем бруски непрозрачного серого рилкара с отчётливыми клеймами станции «Флан».

— Отходы. Клеймо Гвеннона. Оставим как есть, сам подберёт… — угрюмо сказал Гедимин из-под тёмного щитка, быстро набирая значки на передатчике. Неяркая вспышка унеслась в сторону Реки.

— Он научился заливать их рилкаром, — заметил Огден, изучая окрестности. — Легче будет найти их.

— Укрепите купол. Я проверю местность, — Древний Сармат пошёл к холмам. Странный, но сильный сигнал шёл оттуда. Ещё порция потерянных отходов? Непохоже… Мекха пропала. Трава стала обычной. Только раскачивалась она не от ветра. Сармат остановился — и тут же листья и побеги потянулись со всех сторон, наматываясь на броню. Растение обвило протянутую руку и рвануло на себя, но сил ему не хватило. Листья источали едва заметный свет… и они были слишком холодными для обычной листвы. Броня полыхнула зеленью, испуская жар — и вокруг сармата взвился пылевой вихрь. Трава рассыпалась в прах — шагов на пять с каждой стороны. Гедимин, умерив свечение скафандра, пошёл дальше. Пыль стелилась по его следам. Эта трава, очевидно, не переносила ЭМИА-излучения… На просторной вершине холма растений не было вовсе. С трудом оторвав взгляд от приборов (показания были крайне интересны — и как их понимать, Гедимин пока не знал), сармат замер на месте, глядя туда, откуда в травяные заросли доносились только сердитые голоса и странный треск. На холме — под мутным белесым куполом и вокруг него — загородив собой пару обычных зноркских шатров, расположились некие механизмы.

Они напоминали огромных насекомых и рептилий, покрытых щитками брони, шипами и гибкими усиками. Все они были больше Гедимина, а некоторые — больше ликвидаторского корабля… например, то сооружение в облаке яркого света, которое возвышалось над всей «мастерской». Гедимин сразу решил, что это именно мастерская, а не база транспорта или космодром, потому что рядом с большими механизмами увидел груды исходного материала. Он несколько мгновений изучал бело-жёлтые и почерневшие «детали», пока не узнал в них обычные кости — останки знорков и другой живности. Вокруг запасов материала бродили «подсобные автоматы», собранные из тех же костей.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Они сейчас ничего не делали — видимо, никто не отдавал им приказов.

Их вероятные владельцы толпились у шатров и визгливо перекрикивались. Гедимин не понимал ни слова, впрочем, знорки его очень мало интересовали. Он медленно приближался к костяным механизмам, пытаясь понять их устройство. Как знорки создают машины из такого непрочного, легко разрушимого материала?.. Сооружение в центре «мастерской» — что-то вроде пучка травы, только вместо листьев — зубчатые ленты — медленно шевелило «конечностями», поворачивая их в разные стороны. Оно было здесь источником сильнейшего ЭСТ-излучения, и сармат совсем не удивился, когда разглядел вокруг него второй белесый купол. «Ненадёжная защита у их реактора,» — нахмурился он, но вспомнил, что имеет дело с техникой знорков, а они не знают слова «надёжность». Неполадок в механизмах он не чувствовал, но устройство их понимал смутно.