"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин . - Страница 924

- А-а... Само собой, почтенный Шафкат, - спохватился Алсек. - Старая-старая легенда. Ею даже детей уже не напугаешь. Из тех времён, когда не было ни Эхекатлана, ни священной столицы, ни даже убежища Гвайны в северной пустыне. И великий город Чундэ ещё не был мёртвым... ещё до Применения - очень, очень давно. Зген, даритель жизни, был тогда в гневе на наших предков. Они - люди Коатлана - проявили к нему непочтение, и он наслал на них испепеляющего змея из недр Солнца. Имя ему было Тзангол, но называли его Кровавым Солнцем, - он пил кровь, как люди пьют воду, и радовался только ей. Он заставил всех убивать друг друга и сам залил Коатлан небесным огнём. Тогда коатекам пришлось уйти со своей земли. С тех пор мы, их слабые потомки, живём тут, меж трёх пустынь и одного гнилого болота.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Внушительно, - задумчиво сказал Шафкат и потянулся за папирусным свитком. - Насколько древняя это легенда, уважаемый жрец? Можно предполагать, что во времена правления Гвайны Ханан Кеснека она рассказывалась так же?

- Её до Гвайны ещё рассказывали, - серьёзно ответил Хифинхелф. - Мои предки ещё были рабами у демонов и копали первые норы на берегу Ссимту, когда впервые это усслышшали.

- И солнечный змей так прросто оставил зноррков в покое? - шевельнула ухом Ярра. - Не стал их прреследовать? Ты что-то не успел ррассказать, почтенный жррец.

- А, - махнул рукой Алсек. - Так и есть. Несколько воинов напали на него и убили, но он не умер, а стал круглым камнем. Его закопали так глубоко, что даже чёрные реки там не текут. И больше он не появлялся.

- Алсек Сонкойок! - макушка Гвайнаиси давно виднелась за окном, но тут внучка Ксарны не утерпела и высунулась из-за травяной завесы. - Почему ты не сказал про кошек? Это они остановили солнце за краем неба, чтобы оно не помогло Тзанголу! Это йиннэн сделали, а Ярра - тоже йиннэн, и ты её обидел! А Кровавым Солнцем его назвали, потому что он сделал солнце красным. И оно было в алом венце, и даже рассвет и закат были багровыми, пока змея не убили!

Ксарна тяжело вздохнул и поднялся с циновки, постеленной у очага. Гвайнаиси немедленно пригнулась, ныряя под прикрытие стены.

- Да, что-то такое ррассказывают, - задумчиво сощурилась Ярра. - Солнце в кррасном венце... Оно и без крровавой корроны выжигает рразум. Несчастному посланцу - выздорровления, а я пойду посплю в холодке.

Шафкат рассеянно кивнул, поспешно занося что-то в свиток. Алсек заглянул в свою миску и нашёл там голодную ящерицу, подъедающую остатки.

- К слову о змеях, - Хифинхелф вышел из задумчивости, огляделся по сторонам, покосился на темнеющее небо. - Почтенный Шшафкат, я знаю хорошшее мессто для разговора сс небессными змеями. Холм называетсся Пессчаная Улитка. Там выссоко, они чассто там роятсся. А шшто кассается приманки - там полно пессчаных крысс. Я отправилсся бы сс вами для пущей безопассноссти... плата вессьма умеренная, можем рассчитатьсся малой усслугой.

- Песчаная Улитка? - взгляд чародея мигом прояснился. - Что же, это заслуживает обсуждения.

Алсек встал, подобрал пустые миски. Последние зеленовато-жемчужные отсветы заката ещё дрожали на блестящих камнях крыш. Изыскатель попытался представить их багряными и задумчиво покачал головой. "Солнце в красном венце..." - неожиданно его пробрал озноб, он вскинулся, ища на тёмном небе давно закатившееся светило. "Вот же совпадение! Так и до полусмерти напугаться можно. Спрошу завтра у Хифа, что он видит в небе..."

Глава 05. Гватванка

- Хшшш... - Хифинхелф высунул тонкий язык, принюхиваясь к ветру. Алсек втянул воздух поглубже и поморщился - теперь долго будет не избавиться от кислого привкуса во рту! Здесь, на вершине Песчаной Улитки, небесные змеи так долго тёрлись о выступы скал, что стесали их начисто, и весь холм пропах этими летучими существами и плавленым камнем.

Ящер, оглядевшись, достал из-под камня ободранную тушку песчаной крысы. Дело шло к вечеру, умер этот зверёк рано утром, и как ни старался Хифинхелф упрятать его в тень, жара нашла его и там. Вонь гниющего мяса поползла по холму, несколько мух слетелись на приманку, из неприметной щели в скале выползла мохнатая красная личинка да"анчи, зашевелила волосками, уверенно направляясь к тухлятине. Хифинхелф поднял лапу над камнем, из-за дальнего валуна поднялся прут с привязанной к нему красной тряпицей, - Шафкат был на месте. Алсек еле слышно хмыкнул, спрыгнул с верхнего уступа и соскользнул вдоль каменистого склона в ложбину, присыпанную песком. Битый песчаник захрустел под ногами.

Ветер метался над Песчаной Улиткой, то утихая, то срываясь на отчаянный вой, и Алсек едва успевал ловить улетающую шляпу. Здесь, в ложбине, по крайней мере, было тихо - и песок, укрытый скалами от солнца, не обжигал ноги.

Сбоку тянуло холодом. Куст пустынной колючки прицепился к обрыву, запустил корни в разлом. Алсек ткнул туда прутиком - пальцы на миг обледенели, сердце забилось чаще.

"Ага..." - изыскатель чуть сдвинулся, смахнул с откоса каменное крошево и нанесённую из пустыни пыль. То, что казалось обычным широким уступом на склоне холма, было сложенной из отёсанных камней крышей. Одна из стен невысокой округлой башни врастала в скалу, вторая выступала полукругом, едва не на половину высоты уходя в песок. Алсек поискал в стене щели - их не было, и даже корень пустынной колючки едва ли дотянулся до внутренностей башни. Но холодом от неё тянуло.

"Ещё один могильник," - Алсек прижал к камню клочок велата с впопыхах набросанным планом холма, кусочком угля вывел неровный круг на южном склоне. "Они тут со всех сторон. Даже если Хифинхелф ко мне переедет, мы за год не управимся. Да и в Ачаккае заподозрят неладное..."

Изыскатель огляделся в поисках удобного спуска - и скрипнул зубами: куман, пасущийся в тени холма, вжался в камни и растянулся на брюхе, немигающим глазом в ужасе глядя на юг. Налетевший ветер швырнул Алсеку в лицо пригоршню песка, и жрец нырнул обратно в разлом. Пылевой клубок, пронизанный серебристыми молниями, пронёсся над ним и замер над вершиной холма, треща и завывая.

Алсек услышал мокрый хруст - будто рвалась сырая ткань, затем - свирепый вой ветра, в котором утонули неразборчивые слова Шафката. Ухватившись за камни, изыскатель оттолкнулся от уступа и подтянулся, втаскивая своё тело на верхнюю площадку.

Змеиный клубок, плюясь песком, окутал всю вершину, сквозь него смутно проступал силуэт в жёлтой мантии. Змеи пытались пробиться к нему сквозь невидимую, но очень прочную стену, - Алсек слышал их дружное шипение и треск летящих во все стороны искр.

- Ни-куэйя! - изыскатель вскинул руку, вжимаясь в камень. Золотая вспышка опалила ему ладонь, шипение над холмом сменилось свистом. Змеиная стая распалась, Алсек видел, как летучие существа несутся в разные стороны, извиваясь и подбирая с земли песок для новой пылевой завесы. Ещё мгновение - и на холм опустилась тишина, прерываемая лишь хлопаньем крыльев. Из песчаного бугорка под оголившейся скалой выбралась рыжая крылатая кошка, отряхнулась и села у холма.

- Почтенный жррец, они там живы? - в её голосе слышалась усталость пополам с раздражением. Алсек выбрался из-за валуна и облегчённо вздохнул - они и впрямь были живы.

- Сссожги меня Куэсссальцин! - Хифинхелф сидел у валуна и протирал запорошенные песком глаза. На его серой броне из негорючего хуллака появились светлые пятна-подпалины - хуллак от перегрева белел, а не чернел, и в этот раз его будто раскалёнными искрами обсыпало. Поперёк груди, от плеча до плеча, по щиткам доспеха протянулись тонкие царапины. Протерев глаза, ящер посмотрел на прокушенные наручи и сердито зашипел.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Мать моя Макега, - Шафкат, до того сосредоточенно ощупывающий себя, поднялся и стряхнул с макушки песок. - Часто опыты оказываются опаснее, чем можно предсказать заранее, но это уже слишком. Ярра!