Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ) - Ос Ксения - Страница 24

Для начала, колонна из двух магомобилей и шести восьмиместных повозок съехала с дороги и остановилась в лесочке неподалеку, а потом, охранники провели всю команду к небольшому, засыпанному землей и листьями колодцу.

— Через него мы всех сотрудников и уводили, когда супостаты пообещали завод поджечь, — хмуро пояснил Крохин, который уже почти пять лет отвечал за охрану предприятия и чувствовал себя виноватым за сдачу объекта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Надежда, понимая его метания, кивнула, но утешать не стала. Приподняв уголки губ в понимающей улыбке, она пустила вперед десяток воинов и смело шагнула на железные ступени ведущие вниз.

Все получилось, как и задумывалось.

Всего через двадцать минут перехода по немного сырому, пахнущему землей и чем-то затхлым переходу, нападающие оказались в дальнем зале подвала, где обычно хранилась бракованная, испорченная или очень устаревшая мебель.

Дверь, неотличимо слившаяся со стеной, открылась тихо и воины, разбившись на пять равноценных групп, тут же рассеялась по заводу.

Надежда улыбнулась одобряюще и, кивнув Добрыне с Митькой, в сопровождении одного десятка, направилась в крыло, где располагалась администрация.

Двух встреченных, довольно посредственных магов, что лениво и бесцельно шатались по коридору, вырубили так быстро, что неприятель и понять ничего не смог.

Связав супостатов, Надежда разочаровано вздохнула, поскольку прочитать мысли тех, кто находится без сознания, возможности не было, но учитывая, что время это тоже немаловажный ресурс, ждать пока, кто-то из них очнется, не стала.

Оттащив тела в подсобку, где хранится инвентарь для уборщиц, диверсионная группа тихо, но уверенно продвигалась вперед.

Небогатый, но добротно обставленный кабинет управляющего оказался пуст полностью, зато из зала для совещаний раздавался хохот, ахи, похожие на интимные охи и звон стукающихся друг о друга бокалов.

Надежда оглядела напрягшихся спутников, прижала, призывая к тишине палец к губам, и стараясь действовать аккуратно, приоткрыла тяжелую дверь.

Как она и подозревала, веселье было в самом разгаре.

За большим переговорным столом черного дерева, уставленном разнообразной снедью и напитками, размещалось четверо мужчин, что выглядели не слишком трезвыми, но заинтересованно глядели в угол ближайший от входа.

Надежда тихо, не делая лишних движений, втянулась в дверь и с не меньшим интересом посмотрела в шумный угол. Как она и предполагала, оргия к пьянке прилагалась. Да еще какая!

На большом, притащенном из комнаты отдыха диване резвилось трое.

Мужик, чуть лысоватый и пузатый, в котором Надежда признала Еропкина Анатолия Ильича, прикрыв глаза, с удовольствием приходовал стоящую в колено — локтевой позе, сдобную хихикающую девицу, в то время как другая, прижавшись грудью со спины мужчины, оглаживала его шаловливыми руками.

Картина выглядела настолько бесстыже-развратной, что Надежда чуть не забыла, что она здесь на войне, а не каком-то клубе по интересам.

В чувство ее привело хрюканье закончившего Еропкина и шёпот остававшихся за дверью воинов с мальчишками.

Ухмыльнувшись, Надежда толкнула чуть приоткрытую створку двери и решительно шагнула вглубь помещения.

— О, знакомые все лица! Ну, надо же! Господа, кажется, вы последние мозги растеряли, раз мало того, что пришли без приглашения, да еще и перепутали завод с борделем, — иронично попеняла она, цепко отслеживая чужую реакцию.

Мужчины вытаращились на появившихся людей, словно обезьяны на космонавтов, что неожиданно упали с неба.

— Эээ, ааа, — попытался что-то сказать рыжий Стригин, который тоже был раздет, хотя и не полностью.

Не глядя, он неловко зашарил рукой в поисках рубахи, но наткнулся на штаны Еропкина и вместо того чтобы передать их хозяину, брезгливо отбросил в сторону.

Надежда приподняла бровь насмешливо и, потянув кафтан с ближайшего стула, кинула его мужчине.

Тот быстро подхватил одежду и натянул прямо на голое тело.

Надежда хмыкнула и перевела взгляд на злого, замотанного в покрывало Еропкина.

— Вы! Пошли вон отсюда, — рявкнула она, даже не глядя на сжавшихся в углу дивана девок.

Тех долго уговаривать не пришлось. Не поднимая глаз, они похватали платья с туфлями и, не заботясь о разбросанном белье, прижимая одежду к груди, проскользнули мимо воинов.

Надежда кивнула, и один из охранников отделился, чтобы выпроводить не прошеных гостий с территории завода.

Надежда подождала пока шаги затихнут, и вернулась к пришедшим в себя мужчинам.

— Так теперь разберемся с вами, господа рэкетиры, — обернулась она к резко протрезвевшим гулякам, — назовите мне хоть одну причину по которой я должна оставить вас живыми, а не прикопать в соседнем лесу за захват чужого имущества и оскорбление рода.

27. Ярость

К разочарованию Надежды, полномасштабной войны не получилось. Совсем. Непонятно почему ярость девушки требовала уничтожить противников, видимо магия корректировала свою модель эмоций и желаний у носителя, но пойманные с поличным захватчики завода, словно почувствовав неладное, предпочли сдаться на милость победителя.

Полный тяжело дышавший мужчина лет шестидесяти, представившийся Никодимом Кобылиным, вассалом Василия Воронцовского, быстро поднял руки вверх и с кривой улыбочкой заявил, что его людей на заводе не имеется, а сам он тут с младшим родственником, по приглашению знакомых и на имущество рода Иворовых не претендует абсолютно.

Надежда присмотрелась к молчаливому, несколько отрешенному мужчине, что сидел с ним рядом немного внимательнее и, уловив фамильное сходство, кивнула, что информацию к сведению приняла. Вслед за Кобылиным засуетились и Волоков со Стригиным.

— Наденька, как ты выросла. В какую красавицу превратилась, — залебезил седой Волоков, нервно дергая за выбившуюся из хвоста прядь волос и с надеждой поглядывая в открытую дверь.

Догадавшись, что он ждет подкрепления в виде разбрёдшихся по заводу в поисках развлечения охранников, Надежда довольно улыбнулась.

— Рада, рада, — пропела она язвительно, — наконец-то Алексей Ионович, встретились вживую, а то все наёмники ваши, да маги третьесортные меня беспокоят. Сколько моя охрана их положила за последние годы, не помните? А впрочем, какая разница? В некотором роде я даже благодарна вам, всем троим — ну на ком бы моя гвардия еще потренироваться могла, а тут все серьезно как на полигоне и расслабляться некогда. Вроде и на практике учатся ратному делу, а с другой стороны если и прибьют кого, то не жалко. А чего татей, да душегубов жалеть? Туда им окаянным и дорога. Не пойму я только, где вы их находить умудряетесь? Что, на нормальных магов денег не хватило, или подобное к подобному притягивается?

Глаза Волокова округлились от изумления и злости одновременно. Он сглотнул судорожно, и неуверенно покачал головой.

— Это ошибка, — проблеял он, не зная, что сказать дальше.

Надежда закатила глаза и одарила бывшего вассала их рода самым презрительным и насмешливым взглядом, что смогла изобразить. Нет, ну не мог же этот индюк великосветский действительно думать, что никто не узнает о его проказах? Или мог? Ха, да тогда он еще наивнее, чем кажется. Ничему его жизнь не учит.

Понятно, что Надежда схитрила, считывая эмоции и мысли уцелевших разбойников, но иной раз и обычного допроса достаточно, чтобы нападающий признался во всех грехах, пытаясь выторговать не свободу, конечно, но улучшенные условия содержания в остроге.

Как-то так получилось, что с начальником местной тюрьмы, а точнее острога, Ковальским, несмотря на неудачное первое знакомство, общий язык Надежда сумела найти.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Конечно, то, что «дружба» случилась лишь благодаря ее близкому общению с царем, девушка понимала однозначно, но пользоваться привилегиями ей это не мешало. Впрочем, теперь речь шла не об этом и Надежда, отметив мимоходом, как грамотно ее охрана разместилась, взяв под контроль всех сидевших в зале, вернула внимание к почти пришедшим в себя захватчикам.