Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ) - Ос Ксения - Страница 25

Тут наметились изменения. Еропкин, наконец, дотянулся до штанов и, пыхтя как паровоз, отвернулся, натягивая их на дряблые телеса.

Надежда фыркнула брезгливо и сосредоточилась на присутствующих боярах.

— Ну, что скажете в свое оправдание, господа? Как же вам не стыдно? Решили обобрать бедную, несчастную вдову с малолетним сыном? Ограбить и по миру пустить? — девушка покачала головой наигранно недоуменно, — Разве так можно? Сидите на моем заводе, пьянствуете, да девок непотребных щупаете. Ай, яй… Это же не бордель второсортный. Стыдно вам должно быть!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Стыдно естественно никому не было, но если Кобылин с родственником наблюдали за развернувшимся действием и любопытством и легкой иронией, а Стригин со страхом, то в глазах Волокова горела самая неприкрытая ненависть.

— Ого, кажется, сейчас рванет, — хмыкнула девушка, готовясь к защите, но все испортил облачившийся в одежду Еропкин.

— Ты! — завизжал он, чувствуя себя более уверенно, — ты никто! Ты украла завод у моего сына, а теперь жируешь, пользуясь чужой собственностью. Ты тупая выскочка, которую просто забыли добить! Завод мой! Не отдам!

Надежда скривилась и немного отступила от злобного, брызжущего слюной, видимо догадавшегося, что помощи не будет, а потому особенно разъярённого Еропкина.

Это стало ее ошибкой.

Решив, что сумел напугать девушку, Антон Ильич воодушевился и, не обращая внимания на чужую охрану, начал формировать в руке грязевой клубок.

— Ах, да, Еропкин же маг земли, а Волоков умеет с животными договариваться. Что-то я забыла, чем Стригин владеет, — мелькнула отстраненная, словно чужая мысль, что впрочем, не помешало Надежде поставить магический щит, — а то мало ли… Земля, утрамбованная в камень, и прилетевшая в голову, тоже бывает не безопасной.

Предосторожность девушке не понадобилась. Мгновение и ее охрана скрутила озлобленного мужика, положив на пол лицом вниз и придавив сверху, чтобы не дергался.

Еропкин заверещал, ругаясь как портовый грузчик, и проклиная «чернь», что позволила себе поднять руку на боярина и главу рода, а потом попытался угрожать, но Надежда равнодушно шагнула вперед и, присев на корточки, нехотя прижала ладонь к толстой, обвисшей шее.

— Единый меня забери, — выдохнула она, как только образы возникли в ее голове, — вот тебе и вассалы, чтоб вас подкинуло и об пол десять раз подряд ударило. Крысы подзаборные.

Нет, то, что эти люди причастны к смерти ее рода она и так догадывалась, но одно дело подозревать, а другое, знать наверняка.… На удивление, даже зная, что родственники были не ее лично, а бывшей хозяйки этого тела, стало больно и гадко. А еще девушку захлестнула неконтролируемая ярость и ненависть к этим привыкшим жить за чужой счет, абсолютно инертным, бездельникам и подлым убийцам в одном лице.

— Твари, — прошептала она еле слышно и в некотором шоке поднялась на ноги, — такие как вы, не имеете права даже одним воздухом с нормальными людьми дышать. Я хочу, чтобы этот мир стал чище, а мои дети не боялись гулять по улицам и ждать удара в спину.

Чувствуя, что магия растет, скапливаясь в груди, Надежда обвела застывшим, практически стеклянным взглядом перепуганных заложников и отпустила себя.

Воздух вдруг загудел, становясь с каждым мгновением холоднее, а ледяные дорожки побежали в стороны, покрывая не только полы, но и стены помещения.

— Вон, — крикнула она охране, чувствуя, как теряет контроль и растворяется в стихиях, — мальчишек забрать, дверь захлопнуть, уйти на безопасное расстояние, — рявкнула незнакомым, замогильным голосом.

Охрана, судя по всему, перепугавшись не меньше преступников, практически вынесла попытавшихся упереться Добрыню с Митькой. Дверь захлопнулась с грохотом, но девушка того уже не слышала.

Больше ничем не сдерживаемая стихия с веселой радостью вырвалась на свободу, звеня, сверкая и переливаясь в свете магических светильников.

— Ветер, — прохрипела девушка и захохотала, любуясь, как непонятно откуда появившиеся вихри подхватывают вещи, раскручивают, перемалывают и раскидывают то, что от них осталось.

Кажется, вылетели все окна, обрушились шкафы, мебель и светильники, а лед пополз наружу как мгновенно растущие огромные сосульки, но Надежде было все мало.

— Еще, — как в трансе прокричала она, перебивая крики своих врагов и не слыша их, — еще, еще…

Силы покинули девушку как-то одномоментно. Еще секунду назад она радовалась вихрю, сбивающему с ног ее, огромному сугробу, покрывающему огромный зал и вдруг, все закончилось.

Приходя в себя как после транса, Надежда растеряно оглянулась на покрытую огромным слоем льда дверь, такие же окна и двери, а потом, словно лишившись стержня, тяжело и грузно опустилась прямо в сугроб.

— Мамочки, я что, опять всех убила? — прошептала она в ужасе, теряя сознание…

28. Планы

Бывший царский замок под Санкт-Петербургом.

Не шевелясь, не делая резких движений, Иван аккуратно приоткрыл глаза и по годами выработанной привычке быстро огляделся. Убедившись, что находится в безопасности, царевич отбросил в сторону меховой плед, и резко поднялся со старой, скрипучей кровати.

— Могли бы и в порядок замок привести, раз людей заселили, — пробормотал он раздраженно, смахивая пыль с поверхности чайного столика и брезгливо вытирая ладонь о штанину, — да и ремонт тут не помешал бы.

На самом деле Иван лукавил. В принципе, тактика не привлекать лишних людей, чтобы оставаться незаметными себя оправдала, если не брать в расчет уничтоженных, случайных разбойников, но переживания и новости о гибели семьи, ржавым гвоздем сидели в голове и не давали расслабиться, отчего настроение его было не самым хорошим.

— Разберемся, — попытался он успокоить сам себя, глядя в залитое солнцем, треснутое окно.

В дверь тихо постучали.

Чертыхнувшись, царевич натянул вчерашнюю, не свежую рубаху, поморщился недовольно, хотя в других условиях, в пустыне, и не обратил бы на такие мелочи внимание, и тут же накинул плащ с капюшоном.

— Кто там? — спросил он глухо, прижимаясь к стене, справа от двери.

Словно не услышав, в дверь снова поскребли, а до зубовного скрежета бодрый голос Александра позвал:

— Вань, ну ты чего, спишь еще? Утро уже, есть хочется. Может, спустимся в столовую или как там она называется?

Иван хмыкнул, отлепился от стены и спокойно открыл дверь брату.

— Поснедать не откажусь, — кивнул он согласно, — тем более мне подсказали, что кроме вареных кур, в подвале имеется еще два стазисных шкафа. Неплохо было бы проверить их.

Лицо Александра осветилось радостной улыбкой.

— Да? Так это же хорошая новость! Так может там и отбивные с пирожными найдутся, — потер он ладони в предвкушении.

Поздний завтрак или ранний обед удался на славу.

— Солянка? Что за глупости? Больше похоже на странную похлебку, да и капусты я не вижу, — недоверчиво покрутил в руках подписанный стеклянный контейнер Алекс и тут же решил его продегустировать.

В результате, слопав по две порции, оба наследника откинулись с довольным видом, так и не вспомнив о рубленых котлетах, отбивных и даже тех корзиночках с кремом, что разложены на небольших подносах в самом углу дальнего стазисного шкафа.

— Божественно! Вот такая еда мне нравится! Ты видел, там куча разного мяса и эти черные и зеленые иноземные ягоды сверху, — довольно заметил младший наследник, откидываясь на спинку натужно скрипнувшего стула.

— Да, не знал, что они съедобные, — кивнул задумчиво старший брат, — помню, наш повар их для украшения иногда укладывал, но у меня и в мыслях никогда не было, чтобы пробовать их.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Александр кивнул согласно, помолчал, но тут же перевел разговор на дела насущные.

— Что ты решил? Что делать будем? — спросил он, наигранно лениво потягивая отвар, что подал им один из работников, дежуривших на кухне.

Иван задумался ненадолго и подождал пока человек выйдет.

— Не знаю, — пожал он плечами равнодушно, — по-хорошему, выход имеется только один. Надо попасть в хранилище и подтвердить статус наследника, чтобы переманить армию и людей на свою сторону, а потом дать бой или тихо арестовать зарвавшихся бояр и предателей, но как это провернуть, понятия не имею, — развел он руками. — Доказать свою законность не обнародовав проклятие невозможно, а добраться секретно не получится. Никто скрывающего лицо человека к царскому хранилищу и близко не подпустит. Хотя, учитывая, как рьяно бояре взялись трон делить, боюсь, что такое даже тебе, якобы официальному наследнику, будет не под силу — живым не дойдешь.