"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Еслер Андрей - Страница 589

Мидлон — материк, на котором расположена Арвалийская империя.

Миля — мера длины, 1 миля = 1600 метрам.

Морт — слуга Десида. По поверью, Десиду служат шесть мортов — ангелов смерти. Когда-то они были родоначальниками рас, а теперь каждый из них переводит души умерших соплеменников во владения Десида. И только ольды (см. ниже) не подчиняются в смерти ни мортам, ни Десиду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Некромантия — прямое общение с потусторонним миром. Чтобы овладеть ею, представитель любой расы заключает договор с богом смерти. Поэтому некромантов называют продавшимися. После договора с Десидом все каналы взаимодействия с другими видами магии обрезаются.

Нордия — государство к северо-западу от Арвалийской империи. Страну населяют полудикие племена.

Ночная волчица — самая яркая звезда на небосклоне Вирла. Ее угасание знаменует наступление утра.

Ольды — малочисленный кочевой народ. Считаются дальними родственниками эльфов. Легенда гласит, что их женщины обладают даром беседовать с богиней судьбы, узнавая будущее и прошлое, а мужчины могут изменять судьбы смертных. Все ольды — альбиносы. Сами они называют себя детьми или слугами Лак'хи и верят в свою избранность. Ольды кочуют из города в город, зарабатывая своими умениями. Власти Арвалийской империи считают ольдов мошенниками, а простой народ их побаивается и уважает.

Продавшиеся — другое название некромантов.

Разумные расы — в Вирле шесть разумных рас: люди, орки, эльфы, гномы, гоблины и кроверы.

Ржавка — самый дешевый крепкий спиртной напиток, получаемый из ржи путем перегонки в кубе. Название имеет и второй смысл: напитку присущ коричневатый цвет, напоминающий ржавчину.

Риттон — медная монета Арвалийской империи.

Рогворк — орочий воин, идущий в бой одурманенным.

Саторис — маг, способный пользоваться любыми источниками и творить любой вид волшебства. В переводе с языка древних — чародей.

Сиверентус — бог моря, покровитель судоходства, моряков. Нелюбимый брат Зула. Легенда гласит, что шторм на море — это спор между братьями.

Создатель — божественное начало, сотворившее Вирл и все остальные миры. В каждом из миров Создатель оставлял частички своей сущности — богов.

Тиль — ночное светило.

Тир — главный бог орков.

Тихая долина — аналог рая.

Тривлер — бог — покровитель путешественников и торговли.

Т'хар — так орки называют родину, Холодные степи.

Шаманство — магия рисунков, танца и песнопения. Владеют гоблины и орки.

Ярд — мера длины, 1 ярд = 0,91 метра.

Ятуны — обитатели Голодного леса, который на языке орков называется Ятунхейм.

Диана Удовиченко, Максим Удовиченко

Зеркала судьбы. Искатели

Глава 1

Лэй

Итак, нам удалось выжить в столкновении с древней неизвестной сущностью. После жутких событий команда Клешни некоторое время пребывала в прострации. Оно и понятно: большинство матросов не помнили, что с ними произошло. А когда узнали — не могли поверить.

Долго изображать слизняков морякам не позволили. Под командованием Бобо, его помощников и боцмана вскоре все пошло обычным чередом. Но теперь, хотя нашими стараниями на корабле было спокойно, члены команды стали странно посматривать в нашу сторону — не враждебно и не со страхом, но с легким благоговением и робостью, будто на каких-то особенных существ.

Мы и раньше были весьма приметной компанией, но теперь к нам относились немного по-другому. Точнее, ко мне. Орку, как и раньше, просто обходили стороной, не желая попасть под ее тяжелую руку. Меня же перестали приглашать в кубрик перекинуться в карты или кости и выпить вина. Старались вообще не говорить со мной и не смотреть в глаза. Единственными, кто не поменял отношения к нам, были капитан Клешня и боцман.

— Так обо… испугался народишко, господин эльф, — пояснил Дайф, когда я спросил о причинах такого поведения команды. — Раньше-то ребята не понимали, на что вы способны. Думали, так, угрё… уша… даллириец какой-то, в общем. А оказалось — великий волшебник! Толком-то наши долбо… ребята не помнят ничего. Вот и ходят по кораблю слухи, один чуднее другого. Рассказывают, вам, господин эльф, стоит рукой взмахнуть, и любому морскому чуду пер… конец настанет. А ваша подружка, говорят, самому Мертвому капитану надрала жо… то есть победила.

Опровергать домыслы матросов мы не стали, бесполезно это. Люди склонны верить в самые невероятные сказки. Так что остаток путешествия провели под бременем славы — мирно и скучно.

Когда до Зириуса остался всего день плавания, Клешня пригласил нас к себе в каюту, чтобы обсудить детали второй части сделки.

— Мне нужен задаток и время, чтобы починить пробоину, запастись провиантом и нанять новых людей, — с ходу высказался Бобо.

— Сколько это займет? — спросил я.

— Не меньше двух недель, сожри меня акула. Работы с пробоиной много, да и парням надо отдохнуть, развеяться, баб пощупать.

Я понимающе кивнул. После всего, что мы пережили, небольшой отдых на суше команде необходим.

Мы обсудили, как будет проходить наше путешествие после выхода из Зириуса. Спорили недолго. В цене сошлись еще давно, она осталась прежней — тысяча золотых в случае благополучного исхода нашего предприятия. Обсуждали в основном план действий.

Островов в Диком архипелаге насчитывалось одиннадцать. Мы решили, что корабль будет бросать якорь у каждого острова и ждать нас ровно две недели.

— Как вернетесь — подавайте сигнал, — сказал Клешня. — Костер там запалите или магией в воздух шарахните. Мы шлюпку спустим.

— Но нам может не хватить четырнадцати дней, — заметила Мара.

— Тут уж, леди, не моя забота, — стараясь быть вежливым, ответил Бобо. — Хоть ты и вылитая Могучая Берти, а ждать тебя ни одной лишней секундочки не буду. Клянусь кальмарьими кишками, не вернешься через две недели — подниму якорь, и бегай потом по берегу, мотай сопли на кулак. Так что если решите задержаться на острове подольше — дело ваше. Но все равно подавайте сигнал каждые четырнадцать дней. Шлюпка придет, матросам скажете, мол, так и так, желаем еще тут повялиться — и копайтесь себе на здоровье, ищите клад, или что вы там ищете. Может, вас какие твари сожрут, а я все ждать буду? Нет уж, пусть будет по-моему. А не вернетесь, не просигналите вовремя — задаток мой, и я поднимаю паруса.

Мы согласились со справедливостью требований капитана, на том и сошлись. Бобо еще попытался стребовать плату за пятьдесят бочек ржавки, вылитой в глотку морского чудища, но тут уж мы возмутились.

— Если тебе не нравится способ спасения ваших шкур, можешь предъявить претензии монстру. Догони его, и пусть он отрыгнет ржавку, — сказал я.

— Или ты мечтал оказаться рядом со своим другом Абером Гроком, а мы помешали? — поддержала Мара, выразительно поигрывая пятипалым. — Я могу это исправить.

Клешня был вынужден признать, что погорячился.

На следующий день «Хромая Мери» вошла в порт Юмериона — второго по размерам и богатству города, после столицы королевства Зириус.

Стоя на верхней палубе, мы наблюдали, как корабль швартуется к пирсу. С самого начала меня поразили размеры порта, он был в несколько раз больше Энифа. А сколько здесь стояло кораблей! Я попытался считать, но вскоре сбился. Такой неискушенный в морском деле путешественник, как я, не мог определить виды судов, но они поражали разнообразием — от мелких рыболовных и средних торговых шхун до величавых военных гигантов.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Первое, что бросалось в глаза, — огромная разношерстная толпа. Порт был похож на муравейник, в который сунули горящую палку. К одним кораблям подвозили на телегах провизию, с других выгружали товары. На пирсы вываливали свой улов рыбаки, торговцы тут же перекладывали рыбу в большие корзины.

Повсюду были моряки — кто возвращался на суда, кто только сходил на берег. Прямо на пирсах их встречали портовые шлюхи, зазывая в дешевые кабаки, которых здесь имелось великое множество. Второе, что поразило после путешествия в тишине, — гвалт, который стоял в порту. Орали все: рыбаки, пьяные матросы, грузчики и таможенники. Голоса сотен глоток сливались с шумом моря, скрипом снастей, грохотом тележных колес, рождая непривычную и неприятную для уха какофонию.