Без тормозов (СИ) - Вольф Марисса - Страница 8

Но, несмотря на это, я киваю.

— Твой отец заручился поддержкой всего штата, — переходит на полный шепот друг. — И теперь он точно выиграет эти выборы, — подмигивает и иронично продолжает. — Так что, моя будущая женушка, вскоре мы с тобой станем чаще мелькать на первых полосах газет.

— И то, что сейчас прессу не читают — тебя не смущает, Энди? — я не удерживаюсь от шпильки.

Если честно, я и понятия не имела, что мой отец решил пойти в политику. Всю свою жизнь он спорил с дедом по этому поводу. Дед-политик мечтал, что сын пошел по его стопам и продолжил работать на благо американского общества. А мой отец не собирался этого делать. Поэтому они постоянно ругались и одно время даже совсем не общались.

Впрочем, далеко от политики мой отец всё равно не ушел — он работал политтехнологом, выводящим на мировую арену тех или иных претендентов. «Творец королей», как окрестила его пресса.

Там, где он появлялся, выборы выигрывал обязательно тот, на кого отец в тот момент работал. Именно с работой папы связаны постоянные переезды нашей семьи. Но теперь, кажется, эти переезды на время прекратятся…

— Те, кто имеет влияние на этот мир, читают, — выдергивает меня Энди из мыслей, отвечая на мой вопрос. — И ты это не хуже меня знаешь, Ева, — склоняет голову к моему плечу, и тут же меня ослепляют несколько вспышек.

Я едва не дергаюсь, но всё же остаюсь на месте, мило улыбаясь другу.

Стараюсь не думать о том, что жизнь при свете вспышек прессы теперь будет преследовать меня неотступно… Впрочем, сейчас, как и всегда выбора-то у меня и нет особо…

Наконец-то этот сумасшедше долгий вечер заканчивается. Уходят, вынося дорогостоящую технику, фотографы, исчезают пиар-менеджеры, нанятые нашими семьями, прощаются Рочестеры…

Я уже предвкушаю, как отправлюсь к себе, сниму немного давящее живот платье и скину туфли. И всё же несмотря на такие несущие облегчение мысли я не сбрасываю маску радушия с лица — мило улыбаюсь миссис и мистеру Рочестерам, демонстративно поглаживая кольцо, радостно машу рукой Энди.

— Дорогой, ты был великолепен! — мама подходит к папе и сдувает невидимую пылинку с его пиджака. — Надеюсь, вы извините меня. Пойду прилягу. Я немного устала.

— Конечно, дорогая! — отвечает папа, чуть сжимая ее кисть. — Отдыхай. Спасибо за подготовку всего этого торжества.

Услышав это, я удерживаюсь от того, чтобы прямо сейчас не закатить глаза. Подготовка, как же… Наверняка всё это мероприятие, да еще и в сжатые сроки, подготовил специально нанятый первоклассный персонал.

Мама разворачивается и с энергией, которой бы хватило, чтобы зарядить как минимум одну Теслу, цокает к лестнице. Там она с грацией, достойной королевы, быстро поднимается по ступеням и исчезает из виду.

Я бросаю взгляд на папу и опускаюсь на стул. Если он не спешит в свой кабинет, чтобы работать, значит, что у меня есть немного времени, чтобы пообщаться с единственно близким мне человеком.

— Как ты, Ева? — отец подходит и присаживается рядом. Спрашивает не просто, чтобы спросить. Его действительно волнует, как я.

Я вздыхаю. Жаловаться на ужасно тесные, как оказалось, туфли или на само мероприятие я, естественно, не буду.

— Немного устала, — отвечаю тихо.

С папой можно не прятаться за панцирем вечной радости, а быть собой.

— А ты как? — задаю вопрос, заглядывая ему в глаза. Хочу услышать о политике от него.

Папа понимает это и откидывается на спинку стула:

— Я решил пойти в политику, — смотрит на меня, считывая все эмоции. Кивает, когда находит подтверждение тому, что я уже знаю это. — Энди сказал? — теперь уже киваю я. — Я особо не собирался… — начинает объяснять, я превращаюсь вслух. Не знаю, почему, но меня эта тема особо интересует — ведь именно из-за этого когда-то ругались дедушка и папа. — Но тут… — отец замолкает, явно подбирая слова, — в общем… так получилось.

У меня не получается удержать брови, мгновенно взмывшие вверх.

«Так получилось» — это явно не про моего отца. Он всю жизнь просчитывает все свои ходы и выверяет всё с точностью перфекциониста. Этому же учит и меня. А теперь «так получилось»…

Я растерянно смотрю на свои ногти.

— Ясно, — говорю. Хотя на самом деле ничего мне не ясно. — Что ж… рада помочь, — взглядом показываю на кольцо.

— Я тебе за это безмерно благодарен! — восклицает папа и немного поворачивается, чтобы… обнять? Но тут же останавливает свой порыв. — Расскажи мне, как тебе в новой школе, — просит.

На моем лице сразу же расцветает улыбка. Хоть кому-то в этом мире есть до меня дело — и это так приятно. Несмотря на то, что мама уже наверняка рассказала папе, как мне в этой школе, я хочу поведать ему о своих ощущениях и чувствах.

Описываю здание и двор, рассказываю об одноклассниках и Кайе, делюсь информацией об учителях и их предметах. Только о сероглазом парне я ничего не говорю.

Уверена, папа не одобрит моего увлечения противоположным полом. Скажет что-то вроде того, что сначала нужно закончить школу и Гарвард, а потом уже находить себе мужчину.

Тем более, что сейчас в глазах у всего мира у меня есть Энди. В общем, некуда спешить.

Впрочем, может он и прав… Вон сколько лет прожил с моей мамой. Папуля наверняка знает, что он говорит.

Нечего мне думать о сильной половине человечества. А особенно о ледяном арктическом взгляде красивых серых глаз…

Вот только почему-то их обладатель отказывается убираться из моей головы. Засел и ничем его оттуда не выбьешь…

Мы с папой общаемся еще минут двадцать (всё равно с Джесс созвониться уже не успею), а потом я отправляюсь готовиться ко сну.

Кольцо кладу на тумбочку около кровати. Это я теперь с ним и в школу ходить должна?

Глава 6

Райан

— Какая красавица! А кольцо-то какое! — восторженный возглас Вики прервал мои размышления об истории, предмете, который мне нужно было бы подтянуть в школе.

Хлопок какой-то макулатуры, упавшей на потертую поверхность деревянного стола, заставил меня поднять на девчонку глаза. Рядом, не отрывая взгляда от тарелки, усиленно жевал Джейк. Брат усиленно делал вид, что мы с ним на этой маленькой кухне, щедро залитой осенним солнцем, совершенно одни. Значит, снова поругался с Вики.

— Газету где взяла? — не разглядывая прессы, спросил я. Мы точно не выписывали ничего такого. Лишние траты мы себе позволить не могли. Тем более на такую чушь, как Chicago Today.

— Украла, — буркнул Джейк, ковыряясь в каше.

— Ничего я не украла! — взвилась, как пришпоренная лошадь на дыбы, Вики. — Я всего лишь почитать взяла. Позаимствовала у соседей. Всё равно они поздно встают. А я как раз успею ознакомиться с новостями нашего штата, — девчонка нагло уселась на стол рядом с нашими тарелками.

Вики была такой же бесцеремонной, как и мой брат Джейк. Вот уж и правда говорят два сапога — пара. Хотя, эти двое чаще собачились, чем были милыми друг с другом, но присутствию Вики с утра в нашем доме я уже давно не удивлялся.

Не глядя на девушку в коротких шортах, я встал из-за стола и, помыв тарелку в мойке, произнес:

— Спасибо, Вики, — девушка кивнула. — А это я верну соседям, — подхватил газету.

Уже выходя из кухни услышал, как брат опять ругается со своей то ли девушкой, то ли, как он периодически утверждал, «никем». Вики возмущалась тем, что наглец мог бы взять пример с младшего брата и поблагодарить сжалившуюся над ним женщину. Джейк рычал, что эта сжалившаяся женщина явно мечтала его убить, иначе не спалила бы кашу.

Я покачал головой и подхватил тяжелую сумку. Сегодня вечером у меня по расписанию был хоккей. Впрочем, я бы и без расписания болтался на льду. В свободное от работы время, конечно.

Забросив сумку в багажник моей видавшей виды раздолбанной тачки, я подошел к участку соседей. Только собрался бросить газету у них на пороге, как фотография на первой полосе привлекла мое внимание.