Без тормозов (СИ) - Вольф Марисса - Страница 9

«Обручение года — Ева Ловато и Эндрю Рочестер» — гласила надпись.

Присмотревшись я увидел новенькую, припершуюся в нашу школу на последнем году обучения. Огромное кольцо явно перевешивало ее хрупкую фигуру.

Дальше разглядывать не стал, отбросил макулатуру так, словно она была ядовитой змеей, и вернулся к машине.

Раньше я никогда не обращал внимания ни на своих одноклассников, ни вообще на кого-то из других учеников этой элитной школы. Презрение — это то, как можно было охарактеризовать мое отношение ко всей этой богадельне. Но вчера я впервые почувствовал что-то иное. Вчера, увидев эту… мажорку я ощутил поднимавшуюся в душе ярость.

Сам не мог объяснить, почему именно она — ведь богатых здесь много, да вся школа, — но эта… мисс «Совершенство» нехило зацепила. Не понимая, за что, но я уже люто ненавидел эту брюнетку, с которой не перекинулся ни одним единственным словом. Впрочем, она что-то там блеяла, пыталась о чем-то пообщаться. Но этим вызывала во мне еще больше неконтролируемуй злости.

Повел шеей, выгоняя непрошенную гостью из мыслей, завел авто и отправился к Нику.

— Привет, дружище! — Ник крепко пожал мою протянутую руку, когда я вышел из салона, чтобы открыть ему багажник. — Ты как?

— Нормально, — я пожал плечами. Друг явно спрашивал, как себя чувствует мое плечо, которому немного досталось на прошлой тренировке. — А ты? — подождал, пока Ник забросит свою сумку, и аккуратно сам закрыл свою рухлядь.

Мы уселись в машину, друг пока мне так и не ответил. Я завел авто и повернулся к Нику с вопросительным выражением на лице. Это было так не похоже на него — увиливать от ответов. Значит, в его жизни происходит что-то из ряда вон выходящее.

— Говори уже давай, — подначил друга, не трогаясь с места.

Тот пожевал губы и выдал:

— Родаки прилетают на этих выходных.

— И? — насмешливо поднялась моя бровь. Ник не из тех, кто будет прятаться от трудностей, а непродолжительная встреча с его родителями, которые прилетят из-за океана всего на несколько дней, точно не могла его взволновать. По крайней мере, не настолько, чтобы сейчас вести себя, как барышня на выданье.

— И не только родаки… — добавил друг и поспешно отвернулся к окну. В его речи проскользнул едва заметный акцент, который было слышно только тогда, когда он плохо держал себя в руках.

Я заглушил авто и положил ладони на руль.

— Рассказывай, — смотрел на дорогу прямо перед собой, чтобы еще больше не зацепить Ника. Наверняка, так ему признаться будет легче.

Парень тяжело вздохнул и наконец-то открылся:

— С ними прилетит Ника… с отцом… — выругался почти беззвучно.

По тому, как он произнес имя девушки, я понял, что Ника — это та самая зазноба, по которой мой друг сохнет не первый год. Он никогда об этом не рассказывал, но в разговорах иногда мелькало то, что его сердце занято. Только, насколько я знал, эта Ника до сих пор не отвечала взаимностью Нику.

— Ну если с отцом… — подколол я его, делая многозначительную паузу. — Может, познакомить хочет?

— Дурак ты, Райан, — буркнул Ник, снова отвернувшись к окну. — Наши родаки давно дружат. Еще до нашего рождения…

Я промолчал, ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Друг не сильно-то распространялся насчет своей личной жизни. А я, в принципе, не лез, да и не собирался делать этого в будущем.

Вновь завел тачку и вырулил на дорогу.

Какое-то время мы ехали молча. Потом я взглянул на часы. Со всеми этими остановками я уже существенно опаздывал.

— Высади меня на повороте, — Ник правильно понял мое действие. Понял, что я уже не успеваю в школу.

Я ничего не ответил, просто продолжил движение. Пять минут мне ничего не решат, а ему пилить отсюда до своего универа будет довольно долго.

Кроме того, несмотря на дряхлый вид моей автомобильной старушки лишние несколько миль каждое утро она вполне переживет. А другу не приходится добираться на учебу на общественном транспорте.

С момента, как Ник продал свою машину прошло уже пару месяцев, и к таким передвижениям мы вполне привыкли. Не знаю, почему он не мог купить себе такую же рухлядь, как у меня, хоть на первое время — он не распространялся, а я не вопрошал.

— До вечера! — Ник пожал мне руку и выскочил из моей тачки.

Почти бегом отправился к дверям своего универа.

Я же силой увел взгляд от высшего учебного заведения, глуша в себе легкое раздражение и небольшую грусть от того, что мне такая радость, как учиться где-то после школы, в жизни не светит. Денег на то, чтобы получить какую-то специальность, у меня не было. Я знал, что пойду по стопам брата, и самое лучшее, что меня ждет — это должность старшего механика в какой-нибудь ремонтной мастерской.

Но… впрочем, что хоть эта возможность у меня теоретически была — ведь в автомобилях я разбирался неплохо. Поэтому жизнь работника сферы быстрого питания мне, надеюсь, Вселенной не уготована.

Я немного увеличил скорость, лавируя между спешащими на работу людьми. Не лихачил сейчас — ведь подбитый бочок какого-то дорогущего мерса мне был не по карману, но ехал немного быстрее нормы.

Эта медленная езда напрягала меня так же, как необходимость тащиться в элитную гимназию. И если в случае с авто я готов был подождать до вечера, чтобы после хоккея немного погонять на загородной трассе, то в случае школы сил ждать уже не было никаких.

Ежедневно видеть перед собой напыщенные морды расфуфыренных «сливок общества» мне, откровенно, претило.

Я припарковался на парковке, кинув под стекло липовый талончик. Такими бумажками меня снабжал мой знакомый, шарящий во всех этих хакерских штучках. Леон должен был мне за отремонтированную тачку, а отдавал не деньгами, а тем, что мне было гораздо важнее. Ведь парковка в центре города стоила немерянных бабок. Которых у меня, естественно, не водилось.

Резонный вопрос — почему мне не могли выделить парковочное место где-то на огромной площадке у школы — разбивался о понимание того, что таким отбросам, как я, не место возле элитных рафинированных «цветочков», которые, открывая рот, зачастую воняли как мусорки в самых отдаленных районах. В переносном смысле, конечно. В прямом — они обливались духами самых известных торговых марок.

Впрочем, это меня не особо парило. Пусть обливаются, только держатся от меня где-то подальше. В идеале — за пару миль, было бы отлично.

Именно это я и старался делать — внешне игнорируя все их попытки сконтактировать со мной в том или ином случае (позаигрывать или подраться). Внутренне же я их просто презирал. Как био-мусор. Одетый в модные тряпки.

Презирал всех до одной. Эту одну я просто ненавидел.

Я открываю входные двери в школу в момент, когда раздается звонок на первый урок. Спешу на третий этаж, где сейчас начинается углубленная физика.

Неимоверно рад, что сейчас почти не увижу никого из своих одноклассников — поскольку этот предмет практически никто из этих тупиц себе не выбрал.

Я же физику просто обожаю. Хоть и прекрасно понимаю, что учу ее больше для себя, поскольку универ или хотя бы колледж мне точно не по карману.

— Доброе утро! Извините за опоздание, — вхожу в класс, здороваясь с учителем.

Сухенький старичок Мак Каллистер кивает, показывая, чтобы я немного поспешил.

Я мгновенно оказываюсь за своей партой и замираю, почувствовав приторный запах, забивающий мне нос. Эту туалетную воду я уже ощущал. Вчера, когда, также опаздывая, поднимался по лестнице.

Крепко сцепляю зубы, чтобы не выругаться. Этого мне только не хватало. Эта вонь будет отвлекать меня весь урок.

И ведь никуда отсюда не деться. Не знаю, как я это переживу, учитывая то, что сегодня у меня физика идет сдвоенным уроком, который длится как одна университетская пара.

Один из любимых предметов сегодня настолько противен, что я едва готов высидеть до конца и не сбежать. Раздражает меня сейчас всё — начиная от тихого шелеста переворачиваемых где-то сзади страниц, заканчивая негромким жужжанием телефонного виброзвонка.