Герцогиня в изгнании (СИ) - Дурман Диана - Страница 21

Старосты быстро смекнули, что пропажа налётчиков совпала с моим появлением и пришли не только выказать уважение, но и поблагодарить. Я не стала отпираться, лишь немного придержав правду. Сказала, что мои воины “разобрались” с лихим людом и моим подданным больше нечего бояться. Странно, но мне поверили сразу, хватило лишь слов даже не подкреплённых клятвой.

Гораздо позже я поняла, что дело было не в наивности старост, а в располагающей внешности и ауре Этерии — пока я жила как Медея, мне не удавалось вызвать в людях и крохи такого же доверия. Стало немного муторно, но, как и всегда, мне пришлось избавиться от этой обиды. Мир не переделать. Внешность всегда будет важнее внутренней красоты человека. А мне вообще изначально не повезло — и лицом не вышла, и характером. Зато теперь можно прятать свою тёмную сущность под красивую оболочку.

Со стороны лестницы вдруг послышались шаги, и я обернулась на звук. Спустя немного времени у порога моей лаборатории появилась чуть сгорбленная фигура в серой ливрее.

— Хозяйка, вторая группа чистильщиков принесла ещё материалов. — Бьерн, мой первый разумный слуга, поклонился и… его голова с треском отделилась от шеи и подкатилась прямо к моим ногам.

Я вздохнула — опять приращивать, а всё потому, что все мои первые блины всегда комом. Сначала неуправляемый гуль, затем этот ревенант*, поднявшийся сам лишь за счёт моих некротических эманации, что плотно разлились в воздухе поместья. А может все подосланные убийцы бракованные? Просто и третий из их компании, который умудрился стать полноценным умертвием, только и делает, что сидит на кладбище, да горестно вздыхает о тщетности бытия. И вот как тут становиться великим некромантом, когда спотыкаешься на каждом шагу?

Пока я с каменным лицом сокрушалась про себя, Бьерн засуетился, слепо замахал руками и, упав на колени, стал шарить ладонями по полу в поисках своей головы.

— Простите меня, мне, право, так неловко, — бормотал бывший убийца без головы, что заставило над ним сжалиться.

Ещё раз тяжело вздохнув, я подошла к многострадальной голове, отваливающейся пару раз в неделю, спокойно подняла её и приблизилась к новому дворецкому, так сказать, собственного изготовления. А ведь это страж перестарался, но в итоге страдаем мы с Бьерном.

— Надо срочно разжиться энергией для ритуала, — принялась рассуждать вслух, — иначе голова так и будет отваливаться. Всё же я не целитель, а чтобы подтолкнуть регенерацию, нужна именно энергия жизни. В тебе же её, друг мой, уже быть не может.

Взяв за руку Бьерна, повела к полу лежачему креслу у стола с нужными приборами. Там мне будет удобнее хотя бы временно прирастить на положенное место важную деталь любого дворецкого.

— Зомби наловили дичи в лесу. Правда, они не удержались и принесли часть уже мёртвой, — доложила голова Бьерна лёжа на моем локте, остальная часть послушно шла следом.

— Сдаётся мне, что они это явно делают специально, ведь мы отдаем им на съедение только мёртвых. Ненасытные отродья, — недовольно сказала я, делая пометку в планах: провести пару уроков повиновения, иначе можно потерять над этой сворой контроль. А мне сейчас очень нужны живые существа.

К сожалению, почти все тёмные ритуалы без живой энергии не работают. Натурально приносить людей в жертву я не собиралась, хоть это очень заманчиво, ведь энергии тогда получаешь куда больше, чем, если просто “пощипать” чужую жизненную силу. Однако стыдно признавать, но я не уверена, что смогу забрать жизнь человека таким способом, а потом спокойно спать. Ведь для изъятия колоссального объёма живой энергии нужна… душа, притом вся — после такой процедуры она разрушается и лишается возможности на перерождение.

Да, в мире полно отбросов истязающих людей, но после реинкарнации они могут оказаться добрейшими людьми. Разве есть у меня право отбирать чужой шанс? И уж тем более решать, кто достоин новой жизни, а кто нет.

Так что разнообразная дичь оказалась оптимальным вариантом. Правда их мне тоже было жаль, да и приходится следить за популяцией животных в округе, чтобы они успевали восстанавливать свою численность. Вот и выходило, что моя гуманность тормозила меня больше всего — мне приходилось ограничивать ритуалы, в которых нужны жертвы. Бьерн же слишком ценен, поэтому тут даже думать нечего. На нём экономить я не стану.

В силу своего вида Бьерн поднялся очень быстро, пока ещё был “свежим”, потому от живых людей его отличала лишь бледность кожи, да оторванная голова. Светлой кожей на севере никого не удивишь, а ужасную рану прекрасно скрывал шейный платок. Второй настолько человекоподобный экземпляр до сих пор сидел в заточении, никак не желая приручаться.

Усадив своего самого ценного слугу на кресло и вернув голову на место, я мысленно позвала ближайшего скелета. Тот явился довольно быстро — мне удалось только собрать на поднос нужные склянки из шкафчика с ингредиентами.

Из-за угла, ведущего к чёрному входу в башню, шаркая обмотанными тканью костями, вышел скелет. К слову таких у меня уже восемь штук и они медленно, но верно справляются с большей частью работы в поместье. Теперь не приходится тратить время на уборку.

— Так, синий, — сходу опознала скелета. Вместо имён я обозвала своих костяных помощников цветами, которые нанесла на выбеленные временем черепа. — Собери остальных и перенесите всю дичь, что отловила стая.

Отдав указания, я принялась смешивать порошки из трав и минералов, что должны усилить эффект заживления. Всё же не простая это задача — вылечить мёртвое. Он, конечно, как ревенант прекрасно регенерирует, но только те травмы, что получил после пробуждения. Отделённая же усердным стражем голова относилась как раз к травмам "до".

Так, где же этот мешочек с медной пылью, неужели не осталось? — вернувшись к стеллажам, заволновалась я, но почти сразу нашла последний ингредиент. Заглянув внутрь мешочка, разочарованно убедилась, что осталось порошка очень мало. Надо будет запастись впрок.

Вот как раз подлатаю Бьерна и пошлю его в шахту, где трудятся большинство поднятых мной наёмников. Там, между прочим, хранится мой будущий капитал, который удалось найти с помощью местного лешего. Он появился передо мной как раз когда я возвращалась с вылазки в лагерь разбойников, и сам предложил дружбу.

Видимо его впечатлил бой с наёмниками настолько, что он решил попробовать со мной договориться. За подсказку, где можно найти жилу с драгоценными металлами и камнями леший попросил не истреблять под корень животных в его лесу, а так же не рубить больше нужного деревьев. Я естественно согласилась, умолчав, что и так не собиралась губить этот край. Ведь мне начинает нравиться в нём жить.

По ступеням чёрного хода глухо застучали костяшки, и скелеты принялись вносить плетеные клетки с животными. Их, кстати, сделал как раз Бьерн — похоже, при жизни у него были золотые руки, потому как клети получились очень прочные и аккуратные, но я всё равно на всякий случай их зачаровала.

— Можно вопрос, госпожа, — неуверенно заговорил Бьерн, пока я присыпала место среза на шее смесью.

— Да, конечно. Что ты хотел узнать? — спросила я, подозревая о теме вопроса.

— Я и правда никогда не вспомню свою жизнь? — удручённо и робко спросил мой неживой дворецкий о наболевшем.

— К сожалению это плата за возвращение. Твоя душа сначала покинула тело, а потом вернулась под тяжестью незавершенного дела. Этого короткого пребывания в пустоте хватило, чтобы утратить воспоминания о жизни. По факту у тебя остались лишь простейшие рефлексы, такие как ходить, видеть, слышать, и более сложные: говорить, думать и даже логически размышлять. Те же клети ты бы не сделал без последнего.

Мой ответ прозвучал заготовленным, но я с самого начала ждала этого разговора. Помочь у меня не было возможности, но хотя бы озвучить правильный ответ я могла.

По грустной тишине стало понятно — легче от этих знаний Бьерну не стало. Ну ничего, стоило хотя бы попытаться.