Эволюционер из трущоб. Том 8 (СИ) - Панарин Антон - Страница 37

— Ваше Величество. Не слишком ли мы торопим события? — кокетливо спросила Инесса, прикусив нижнюю губу.

Император властно обнял её и прижал к стене, одарив долгим поцелуем.

— В любви не бывает слова «слишком», — ответил Иван Васильевич, а в его глазах загорелся азарт.

— Вы правы, — прошептала ему на ухо Инесса и потянулась, чтобы расстегнуть императорскую ширинку.

Но её руку перехватили на полпути и задрали над головой. Томно дыша, она уставилась в глаза Императора и услышала щелчок. Подняв голову вверх, увидела, что её правая рука закована в стальной браслет, обтянутый бархатом. Не успела она опомниться, как послышался новый щелчок, и вторая рука тоже была пленена.

— Иван Васильевич, что происходит? — испуганно спросила Инесса, понимая, что сейчас случится то, что ей точно не понравится.

— Не переживайте, Инесса Матвеевна. Я знаю что ранее вы были одной из как бы помягче выразиться? Гхм… Жен, Архарова. А у меня с ним не самые лучшие отношения. — Инесса хотела что-то сказать, но палец императора лёг на её губы. — Молчите. Я всё знаю. Официально Архаров вас никогда не поддерживал, да и вашего Артёмку сыном не признавал, хоть мальчик и был довольно талантлив. Ну да ладно. Не будем о прошлом. Вернёмся к настоящему. — Рука императора развязала лямки платья и оно рухнуло на пол обнажив прекрасное тело Инессы. Иван Васильевич окинул взглядом прелести спутницы и направился к комоду стоящему неподалёку. — Инесса Матвеевна, эту ночь вы никогда не забудете. Сперва будет больно, но в конечном итоге вам понравится. — сказал Император достал из комода плеть и кляп.

Инесса собиралась закричать. Позвать на помощь! Но кляп закрыл ей рот. Эта ночь была полна криков, которые никто не услышал, ударов плетью и боли. Инесса Матвеевна привыкла контролировать мужчин. Впервые встретился тот, кто сломил её волю и даже не дал шансов защитить свою честь. Хотя какая, к чёрту, честь? Ради сытной жизни она готова пойти и не на такие жертвы.

Плеть окрасила спину девушки в красный, ещё немного, и кожа бы лопнула. Но Император, как знаток разврата, не стал переходить границу. Вместо этого отстегнул наручники и на руках отнёс Инессу к себе в постель.

— Как я и обещал. Теперь удовольствие получишь ты. — Дьявольская улыбка появилась на его лице.

— Вы так щедры, — задыхаясь, прошептала Инесса, когда Император вытащил кляп из её рта.

А дальше были поцелуи, объятия, стоны, крики, ногти, рвущие спину Императора в клочья. Много чего было. Только Инесса всё это время размышляла о том, как одноразовую интрижку превратить в брак с Иваном Васильевичем? И, кажется, она кое-что придумала.

Глава 17

В народе говорят «Хорошо в гостях, а дома лучше». И вот настала пора возвращаться в село, которое временно стало мне домом. Сердце волнительно билось в груди. Я переживал за ребят. Всё ли у них хорошо? Нападали ли на Ленск твари во время моего отсутствия? А ещё я переживал из-за мамы. Правильное ли я принял решение — взять их с собой? Всё же, аномальная зона — весьма опасное место.

Но думать о подобном было уже бессмысленно. Сделано то, что сделано. Остаётся лишь жить с последствиями. Пятнадцать машин такси высадили нас у ломбарда дядюшки Шульмана. Торговец выглянул из-за двери, зыркнул по сторонам и поманил нас рукой в ломбард. Несмотря на то, что было раннее утро, Шульман успел напялить на себя грим. Что ж, так даже лучше. Не следует всем вокруг знать его секрет.

Спустя пару минут мы забили ломбард телами так, что там было не пошевелиться. Точнее, пошевелиться-то можно, но в этом случае неминуемо разобьётся какой-нибудь предмет старины, которыми торгует Шульман. Торговец запер за нами дверь, задёрнул шторы и хлопнул в ладоши.

— Таки здравствуйте! Сейчас я открою портал, и у вас будет минута, чтобы пройти в него!

— Измаил Вениаминович, можете приступать, — кивнул я.

Шульман запустил руку в карман и сжал артефакт, лежащий там. По его телу прокатилась голубоватая волна энергии, и на глазах в воздухе стала расти синяя арка портала, ведущего в Ленск. При этом по помещению прокатился аромат озона. Такой же бывает после дождя. Портал стабилизировался и прекратил свой рост. Ребята, не теряя времени, заскочили в синюю арку, лишь я задержался, чтобы поблагодарить Шульмана.

— Измаил Вениаминович, спасибо. Вы сэкономили мне уйму времени, — сказал я, пожав ему руку.

— Таки не стоит благодарности. Сделал-то я это за звонкую монету, а не просто так, — расплылся в улыбке торговец.

— И то верно, — кивнул я и шагнул в портал.

Стоит отдать должное Шульману. Оказалось, что он ещё вчера предупредил Барбоскина о нашем возвращении. За это время гвардейцы подготовили комнаты для новых бойцов, а заодно вышли нас встретить при полном параде. В крысиных мундирах!

— Михаил Константинович! Рад, что вы вернулись в добром здравии, — вытянувшись по струнке, рапортовал Барбоскин и отдал честь.

— Благодарю, — улыбнулся я. — Во время моего отсутствия были происшествия, о которых я должен знать?

— Пару раз нападали твари, но мы без проблем их перемололи. Артём Константинович собрал образцы крови. На вопрос, зачем они нужны, ответил уклончиво. Не просветите, зачем он их собрал? — с любопытством в голосе спросил Барбоскин.

— Ради науки, конечно же, — ответил я и добавил. — Позднее всё сами поймёте.

— Вас понял, — козырнул Барбоскин. — Если прикажете, я займусь квартированием новых бойцов.

— Да, будьте добры, — кивнул я. — Ах, да. Совсем забыл. Это Станислав Карлович. Теперь он ваш прямой руководитель. Человек опытный, с огромным количеством талантов. Правда, характер скверный, всё время ворчит, словно старый дед, — добавил я шутливым тоном и засмеялся, увидев укоризненный взгляд Гава. — Шучу. Отличный специалист. Думаю, вы сработаетесь.

— Тимофей Евстафьевич, — представился Барбоскин, протянув руку Гаврилову. — Старший лейтенант гвардейского корпуса Богдановых, а теперь покорный слуга Михаила Константиновича.

— Очень приятно. Станислав Карлович Гаврилов. Капитан разведывательно диверсионной группы рода Архаровых. А теперь, вроде как, подчинённый Михаила Константиновича. — Гав улыбнулся и подмигнул мне.

— Гаврилов? — В глазах Барбоскина зажегся огонёк, и он, приложив руку к груди, сказал. — Это честь — лицезреть вас лично.

Слова гвардейца смутили Гава.

— Прекращайте с этим. Я обычный боец, не более того.

— Э-э-э, нет! На этот раз ты не отвертишься. Рассказывай, почему все, кто тебя знают, весьма впечатлены твоими достижениями? Что за достижения такие?

— Да тут и не о чем рассказывать, — тяжело вздохнул Гаврилов и неохотно продолжил. — Участвовал в десятке войн, развязанных вашим отцом. Принёс много горя и пролил море крови. Слухи обо мне романтизированы. Я не герой вовсе. Скорее. наоборот…

— Вы не правы. Благодаря вашим деяниям, спасены тысячи жизней. В том числе, и моя жизнь. Вы, наверное, не помните, но лет семь назад вы по приказу господина Архарова помогали моей группе выйти из окружения. Если бы не ваша помощь, то нас бы всех до единого перебили, — искренне сказал Барбоскин и слегка поклонился. — Рад, что мы наконец-то познакомились лично. Что ж, думаю, у нас ещё будет время пообщаться. Комнаты уже подготовлены, размещайтесь и чувствуйте себя как дома.

Барбоскин попрощался, забрал с собой ребят и ушел в сторону администрации.

— Вы посмотрите-ка. «Михаил Константинович», — кривляясь, проговорил Гаврилов и потрепал меня по волосам. — Не соврал, оказывается. И впрямь гвардейцами обзавёлся.

— Ты тоже обзавёлся, — усмехнулся я. — Гвардейцев и молодняк кто будет тренировать? Правильно! Ты. — Я похлопал Гаврилова по груди, обнял маму и неспешно направился в сторону администрации.

— Лиза! Ты ну ты видела? Позвал в гости и тут же озадачил работой! Ну и гостеприимство. — Мама лишь хихикнула и крепче обняла меня. — Жизнь — забавная штука. Никогда бы не подумал, что Богдановские гвардейцы присягнут на верность пятилетке.