"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 658

– Да запросто! Хоть ночной мотылек! – уступил Ул.

Цветочек-Федя стоял у подъезда, созерцательно глядя на небо.

– Стоять! Руки за голову! Я бабочка! Я прилетел тебя опылить! – сообщил ему Ул.

Цветочек-Федя не удивился. Он обернулся и заключил бабочку-Ула в объятия. Ноги Ула оторвались от земли, и на несколько мгновений он потерял способность дышать, двигаться, думать.

– Молодец, что не назвал себя гусеницей! К гусеницам многие цветочки относятся неоднозначно! – шепнул ему Витяра.

Яра осталась одна. Хоть она и обещала Улу носа не высовывать из дома, в четырех стенах ей не сиделось. Сейчас где-то близко решалась судьба ШНыра. Яра захватила с собой шнеппер, сунула его в пакет вместе с двумя бананами и литровой бутылкой воды, вышла из квартиры и… поняла, что совершила величайшую глупость в жизни.

Подъезд был полон инкубаторов. Лестничный пролет, поднимающийся на промежуточную площадку следующего этажа, не имел ни одной свободной ступеньки. От неожиданности Яра отпрянула, но дверь уже захлопнулась, и она стала спускаться вниз, восклицая «извините!» и осторожно раздвигая инкубаторов. Явной враждебности они не проявляли. Лишь один молодой человек молотил кулаками по воздуху, но Яре тут же объяснили, что это бывший шаманщик управляет дождевой тучей в Австралии.

– Там есть пустыня, где четыреста лет не было дождя! И он гонит туда тучу! – воскликнула девушка, лицо которой временами превращалось в морду львицы.

Откуда-то выскочила похожая на ведьму особа с всклокоченными волосами и огромным носом. Опустившись перед Ярой на колени, она ладонями бережно коснулась ее живота. Пальцы ее задрожали, лицо стало очень торжественным.

– Гай пришел, но и он не вечен! Она носит в себе нашего нового короля! – воскликнула ведьма.

– Не трогайте меня! – не помня себя от ужаса, Яра швырнула в нее пакетом со шнеппером, бананами и бутылкой с водой и вырвалась из подъезда. Ведьма, опомнившись, погналась за ней, выкрикивая что-то бессвязное.

Яра бежала, задыхаясь и придерживая ладонями живот. Поворачивая за угол, она обернулась и увидела, что ведьма больше не следует за ней, а стоит у машины и о чем-то горячо говорит, показывая на Яру. В машине же белеют четыре бульдожьих лица – типичные «мальчики» Тилля. Пока они ничего не понимали, но потом, конечно, захотят схватить ее. Просто на всякий случай. Так уж устроены их мозги.

В Яре проснулся мудрый зверь, спасающийся от погони. Влево уходила асфальтовая дорога, переходящая потом в полевую, но туда нельзя: у берсерков машина. Значит, надо сворачивать в лес. В боку кололо. Бежать дольше Яра не могла, лишь крупно идти, придерживая живот. Проскочила метров пятьдесят по асфальтовой дороге и через дыру в ограде пролезла в парк. Пересекла его, закусив губу, нырнула в крапиву и по пологому склону спустилась к ручью. Перебралась через него вброд и нырнула в лес. Высокая, в рост, трава, подпитывающаяся водой ручья, прикрывала Яру от погони.

Мотор рычал уже где-то неподалеку. Вначале машина пронеслась до поворота, затем вернулась. Не увидев ее на полевой дороге, берсерки сообразили, что она пытается скрыться в лесу. Яра услышала яростный сигнал – три раза и потом еще три, – призывающий всех инкубаторов – и не только инкубаторов! – в погоню.

Решив телепортироваться, Яра схватилась за запястье, но нерпи не было. Она же специально не носила ее, чтобы не подвергать ребенка опасности. Положение своих преследователей Яра определяла по покачивающимся вершинам молодых деревьев и по крикам, которыми они обменивались между собой. Они действовали грамотно, не толпились и прочесывали лес, вытянувшись цепью.

Поначалу Яра держалась тропинки, но, сообразив, что по ней-то и побегут в первую очередь, нырнула в заросли. Сквозь мясистые побеги она пробивалась медленно – сломанные стебли оставляли преследователям верную подсказку. Надеялась сократить дорогу, она свернула в овраг, но дно его оказалось раскисшим, а трава на противоположном склоне скользкой. Овраг превратился в ловушку. Позорно для шнырки, которая когда-то училась у Меркурия выживать в лесу. Хотя Яра никогда не была его лучшей ученицей. Выживала она всегда вместе с Улом и надежно усвоила, что стоит жалобно простонать «У-у-у-ул! Ты меня хоть чуточку любишь?» – и проблема тем или иным образом решится.

Голоса были уже рядом. Преследователи двигались под углом к оврагу. Существовал шанс, что они пересекут овраг выше, не заметив Яры. Перестав карабкаться, она спиной прижалась к склону и закрыла глаза. Смешно, но человеку в такие минуты кажется, что если ты никого не видишь, то и тебя не видно.

Где-то наверху мужской голос внятно произнес:

– Она где-то тут. Валла твердит: найдите девчонку – и у вас будет сколько угодно псиоса!

– Откуда у нее псиос? ШНыры, что ли, за нее дадут?

– Понятия не имею. Но с псиосом стало так скверно, что я за любую соломинку ухвачусь! Все, ищем! Ты иди туда, ты – с той стороны!

Заросли зашевелились. Один из берсерков, обжигаясь крапивой и ругаясь, пытался спуститься в овраг. Яра заторопилась, метнулась по оврагу в противоположную сторону и, спиной чувствуя, что ее вот-вот увидят, полезла вверх по склону. Она царапала землю ногтями, помогала себе коленями, хваталась за корни, обрывавшиеся у нее в руках. Бесполезно! Она уже хотела бежать дальше, но внезапно один из корней оказался крепким. Яра издала короткий возглас, поняв, что это не корень вовсе, а протянутая к ней деревянная рука, торчащая из рукава тулупа. В следующую секунду Яру подхватили, и она ощутила, что висит над огромным распахнутым ртом, а выше рта на откинутой голове поблескивают глаза-пуговицы.

– Горшеня! Не ешь меня! – взмолилась Яра.

– Голова глиняная, пузо голодное спрячут тебя! – объяснили ей.

Пальцы разжались, и Яра провалилась в темные недра котла. Одновременно с этим в овраге кто-то закричал. Горшеню заметили. По котлу ударил арбалетный болт, после чего котел затрясся как барабан стиральной машины. Видимо, Горшеня бежал. Яра, которой не за что было держаться, неуклюже раскинула руки, пытаясь сохранять равновесие.

В животе у Горшени было тесно. Во время прыжков гиганта на Яру что-то постоянно наезжало из темноты и больно толкало ее под колени сзади. Яра ощупала этот предмет рукой. Что-то деревянное, крыша плоская. Услышав недовольный гул, Яра сообразила, что перед ней улей с золотыми пчелами, исчезнувший из ШНыра. Потревоженные пчелы ползали по ее пальцам, руке, летали вокруг. Одна из пчел больно врезалась Яре в щеку. Яра испуганно вскрикнула. Отзываясь на крик, из недр улья появилась собственная золотая пчела Яры и начала сердито вращаться на летке. Ее вращение было таким стремительным, что пчела разогрелась. Во все стороны разлилось сияние. Что именно объясняла пчела этим танцем и сиянием, Яра не поняла, но пчелы успокоились, и когда минуту спустя она присела на улей – это был единственный способ, чтобы он не врезался в нее, – ее никто не тронул.

Тряска продолжалась. Изредка наклон котла изменялся, и Яра понимала, что Горшеня опустился на живот и ползет по траве. В какой-то момент явственно послышался плеск воды. Котел быстро охладился, и Яра осознала, что, выставив наружу голову, Горшеня сидит под водой, которая не заливается внутрь лишь из-за герметичности котла. И тут живот Яры – ее капризный, управляющий мамочкой животик – повел себя как-то по-новому. Что-то в нем нетерпеливо зашевелилось, отчаянно спеша на свободу.

«Начинается! – с ужасом подумала Яра. – Ну пожалуйста! Еще денек! Ты же так долго ждал!»

Говорить про «так долго ждал» не стоило. Живот спохватился и заспешил. Яра заскулила. Она представила себе, что будет, если ее ребенок родится в котле у Горшени, да еще на улье с золотыми пчелами.

– Горшеня! Отпусти меня немедленно! Слышишь?! – взмолилась Яра.

Никакого отклика. Некоторое время спустя, судя по наклону котла и звукам снаружи, Горшеня выбрался из воды и опять пополз куда-то. Прежнее место показалось ему ненадежным.