"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 706

– Ах! И снова вы! – восклицала она в удивлении.

– Не только я, но и вы! В восьмой раз за вечер вы поливаете эту фиалку, и всякий раз графином воды… Какая забота о цветах! – галантно приветствовал ее Вадюша.

Фреда мило краснела и возвращалась в комнату, где Алиса презрительно глядела на нее и с непередаваемой интонацией произносила «Ха. Ха. Ха». Именно так. Повествовательно. С точками и без восклицательных знаков.

Утром Рина дежурила по кухне. Суповна была не в духе: у нее с утра скакало давление. Вначале она читала всем морали на тему «Я люблю порядок!», хотя все прекрасно знали, что Суповна ужасная бардачница. Видимо, можно любить порядок – и ничего не выбрасывать годами. Это высший пилотаж любви к порядку. Поэтому в комнатку рядом с кухней никто не заходил: могло убить пригоревшей скороваркой или еще чем-нибудь, что громоздилось от пола и до потолка. А потом Суповна сохранила бы твой скелет, потому что он тоже мог на что-нибудь сгодиться.

Когда ворчать про порядок и про то, что никто ей не помогает его поддерживать, Суповне надоело, она разворчалась, что Кузепыч не покупает ей новую посуду. Завершились жалобы тем, что Суповна швырнула в стену железным чайником с кипятком, после чего сразу стали нужны новый чайник и картина на стену, потому что в стене появилась пробоина.

Пробив стену, Суповна огорчилась и ушла к себе в комнату вздремнуть. Рина и Гоша чистили к обеду картошку, а Надя сидела на подоконнике и рассуждала.

– Давайте подумаем: как поступила Суповна? Правильно, дурно! А почему она поступила дурно? Потому что у нее давление. И что мы теперь должны делать? Правильно: проявлять понимание! – говорила Надя, и ее голос звучал с педагогической непререкаемостью.

Кухонная Надя всю жизнь прокручивала три психологических игры. Первая игра была – что она смертельно устала. Вторая – «Давайте подумаем! Как мы поступили?» А третья… Третья была уже не игра. Надя упорно держалась за ШНыр и не уходила. Многие уже вылетели – Сашка, Денис, Платоша, еще десятки других. Даже Кавалерия и та совершила ошибку и жила теперь в Копытово, а вот Надя все еще была тут. И Рину не удивило бы, если бы после смерти, попав за Вторую гряду (ну, если очень повезет и ее перепутают с кем-то более хорошим), она встретит там Надю и Надя скажет ей: «Давай подумаем! Как мы можем тебя назвать? Умничка!»

Ближе к обеду вернулась Суповна, отдохнувшая и в хорошем настроении. Оказалось, что она не ложилась спать, а была в пегасне. На дыру в стене Суповна посмотрела теперь с удивлением, словно и не она ее пробила.

– А новички-то, новички! Обживаются! – сообщила она отепленным голосом. – Никогда таких самостоятельных не видела! Обычно неделю вдоль стеночки ходят, а эти… Эта… как ее… Ева сегодня уже на Миниха забралась! А второй… Андрей-то, с-носом-который, к Цезарю полез. Я, говорит, ааатставить! не буду ваши закладки искать. Я сразу в центр двушки мотанусь и посмотрю, понравится мне там или нет…

– Вы слышали? – влезла в разговор Надя. – Как он поступает? Неразумно. Почему он так поступает? Потому что не обладает чем? Знаниями о чем?

Суповна грозно махнула в воздухе кулаком, выключая у Нади звук:

– А чего? Нормальный настрой, боевой! – И она открыла холодильник, инспектируя взглядом, какие остались припасы.

– Наста чегой-то еще не вернулась. Беспокоюсь я за нее. А Родион-то со Штопочкой затосковали, засиделись… Чую я, вот-вот опять по лесам побегут, – что-то вспомнив, сообщила она Рине.

– Пустая потеря времени! – встряла Надя.

– Почему пустая? Я ведь тоже по лесам когда-то слонялась. На неделю уйду, на две…

– Там же звери! – воскликнула Надя.

Суповна усмехнулась:

– В лесах-то? Да не, какие там звери! Там безопаснее, чем в городах! Где людей нет, там везде безопасно!

Заглянули Кузепыч и Вадюша, чтобы осмотреть барахлящую плиту. Вадюшу Кузепыч захватил для усиления, испытывая перед Суповной давний страх. Вадюша поглаживал желтую курточку, постоянно шутил и к плите старался не приближаться, предоставив эту часть работы Кузепычу. Плита в ШНыре была особенная: такие используются в детских лагерях отдыха и в военных частях.

– На что жалуемся? – неосторожно спросил Кузепыч.

– На тебя, дармоеда! – мгновенно настроилась на боевой лад Суповна. – Колесико это видишь?

– Давайте не переходить на личности! Это выключатель! – назидательно сказал Кузепыч.

– Правда? Ой, а я-то, дура, не знала! Думала, чьи-то кривые руки его прицепили!

– Так он же работает…

– Глаза разуй! Где он работает?!

Кузепыч начал трусливо вертеть колесико. Контакт не появился, и он полез под плиту, чтобы что-то проверить. Суповна ехидно наблюдала:

– То-то и оно! А мы как с ним мучаемся! Два раза «вкл» – это «выкл». Три раза «вкл» – это тоже «выкл». «Выкл», «выкл», «выкл» – это «вкл», но только если эта пипка горит. Если пипка не горит, то и «вкл» и «выкл» – это «выкл» и надо вот так слегка стукануть!

И Суповна с удовольствием стукнула по плите ладонью, осыпав лежащего под плитой Кузепыча ржавчиной и гарью.

– Ешкин кот! Зачем столько эмоций?! – простонал снизу Кузепыч. – Мы все починим!

– Нет, милый, – сказала Суповна подозрительно мягким голосом. – Ты эту плиту себе оставишь, а мне купишь новую! Совесть имей! Дети голодные ходют, синие, крошки подбирают…

Тут Суповна стала рыскать по кухне глазами в поисках самого синего и голодного ребенка. И конечно, самым синим и голодным ребенком оказалась Рина, потому что именно в нее Суповна и ткнула в финале пальцем.

Кузепыч осторожно выбрался из-под плиты.

– Тут все понятно. Надо поменять контактную группу! – авторитетно сообщил он Вадюше.

– Да-да-да, – произнес Вадюша с невероятно глубокомысленным видом, как человек, очень хорошо понимающий, что такое контактная группа.

– Так меняйте! – потребовала Суповна.

Кузепыч в ответ разразился длинной речью, смысл которой сводился к тому, что не все так просто. Нужно выяснить, в каком состоянии остальная проводка, посмотреть на барахолке, нет ли старых плит на запчасти и какие могут быть замены, и только потом принять единственно правильное решение. Высказав все эти мудрые мысли, Кузепыч улизнул, а Суповна так и осталась со своим «два раза «вкл» – это «выкл».

Немного погодя Суповна куда-то вышла, а в кухню просочилась Даша. Она целое утро бродила по ШНыру и, точно кошка, выискивающая мышей, заглядывала повсюду – в кладовки, под лестницы, в закутки, где громоздились ванночки для фотопечати, валялись старые арбалеты или стоял в углу фитильный, с причудливой резьбой на прикладе, карамультук[15]. Если где-то случалась лесенка в три ступеньки – Даша спускалась по лесенке, если попадалась маленькая деревянная дверь – пыталась понять, что за ней.

Навестила Даша даже шныровский медпункт, в данный момент пустующий. Когда какой-нибудь шныр подхватывал что-нибудь заразное, то он изолировался там от других, сидел, ничего не делая, на двушку не нырял, читал книжки и только через окно корчил всем рожи.

– Ты ищешь что-то определенное? – спросила Рина, наблюдая, как Даша поочередно заглядывает во все пустые кастрюли, открывает все шкафы и ящички с винными пробками, вставленными друг в друга баночками по размеру и мумифицировавшимся, в труху осыпавшимся лавровым листом – в те самые ящики, в которые сама Суповна не заглядывала уже лет десять.

Даша покачала головой. Рина поняла, что она просто изучает новое пространство – как-то неосознанно для себя изучает, безмысленно. Но факт оставался фактом: Даша обживалась в ШНыре, и у Рины возникло ощущение, что задержится она надолго.

В окне как в раме остановился солнечный полдень. Между соснами с деловитым видом пробирался мордатый серый кот с расцарапанной в любовных битвах физиономией.

– Забор! Как он через него проник? – спросила Даша.

– Да запросто проник. Кошки как люди. Глупые только, когда им это выгодно, – отозвался Гоша.