"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 707

Пока Даша бродила по кухне и повсюду заглядывала, кухонная Надя наблюдала за ней с затаенным злорадством. Больше всего ей хотелось, чтобы сейчас вернулась Суповна и, застигнув Дашу за изучением ее ящичков, устроила бы ей секир-башка.

Но произошло необъяснимое чудо. Даша, казавшаяся на первый взгляд особой капризной, вдруг взяла тряпку, ведро и без всяких понуканий стала мыть пол в столовой. И мыла очень толково и умело, не размазывая грязь, но и не устраивая потопа.

Именно за этим занятием ее и застала вернувшаяся Суповна. Застыла, словно не веря своим глазам, с минуту смотрела на Дашу с непонятным выражением, а потом бросилась обнимать, грозя раздавить насмерть в медвежьих объятиях. В глазах у Суповны стояли слезы.

– А я уж думала: нету больше таких людей! Смена! Смена растет! – бормотала она.

Кухонная Надя попыталась осторожно проболтаться, что Даша шастала по ящикам, и услышала в ответ:

– Давно пора порядок навести! Ты, грязнуля, годами туда не залезаешь! Тебе только тараканов разводить!

Надя чуть не взвыла от обиды, потому что это сама Суповна не залезала в ящики годами – и другим не разрешала.

После обеда Рину на дежурстве сменил Вовчик, и она смогла выбраться в пегасню. Рядом с денником Азы стоял Ул и объяснял новичкам технику безопасности при обращении с пегами. Кирилл с Леной убирали соседний денник и разговаривали.

– Ты куда вечером? Опять в гости, что ли? – ревниво спросила Лена, зная, что Кирюша опять намылился в Москву.

– Я не радоваться! – поспешно ответил Кирюша, считая это хорошей отговоркой. Ему казалось, что раз не радоваться, то и гости как бы не гости, а общественно-полезная работа.

– Смешная шутка! – сказала Лена холодно. Она давно уже пыталась внушить Кирюше мысль, что если у тебя есть девушка, то и в гости надо ходить с ней вместе, а не отдельно от нее.

– Я шучу? Я никогда не шучу. И даже не умею! – заявил Кирюша.

– Уж в этом-то я не сомневаюсь! – кивнула Лена.

Кирилл взглянул на нее с беспокойством: не все, что говоришь о себе сам, хочешь услышать от другого. Чтобы не спорить с Леной, он перебежал поближе к Улу. Ул терпеливо объяснял новичкам:

– Никогда не окликайте пега, если собираетесь сделать что-то неприятное. Укол, например. Ваш голос должен ассоциироваться у него только с приятным! Или он к вам никогда потом не подойдет.

– Глупости! – из чувства противоречия заявил Кирилл.

– Кирюша! – южным своим голосом пропела Лена. – Ты подумай! Если я всякий раз, говоря тебе «Кирюша», потом буду давать тебе по башке лопатой, скоро ты будешь вздрагивать при одном звуке имени «Кирюша».

Ул заметил Рину.

– Слушай, подменишь меня с новичками? – попросил он. – А я к Яре! Вроде Макс сейчас с ней, но на всякий случай… Волнуюсь я что-то в последнее время…

– Вы решили не уезжать?

– Да сомневаемся сильно. С одной стороны, у нас тут и крыша над головой, и для ребенка все условия. Я могу и Азу брать, и в нырки ходить, и в ШНыре народу помогать. Но Яра беспокоится. В Копытово мы как на ладони.

Рина заканчивала занятия с новичками, когда с ней по кентавру связалась Наста. Голос у нее звучал сухо, как у человека, который хочет свести общение к минимуму и поэтому сразу приступает к самой сути. Логика примерно такая: буду грубить первым, потому что меня все равно не поймут.

– Привет! – сказала Наста. – Можешь вынести мои вещи?

– Откуда вынести? – не поняла Рина.

– Из моей комнаты, из ШНыра! Покидай в спортивную сумку чего сможешь и принеси мне в Копытово. Если чего не поместится – не заморачивайся. Просто не знаю, кого мне сейчас просить. Не Рузю же…

Наста нервно хмыкнула.

– Э-э… А почему ты сама не можешь зайти и взять свои вещи? Ты что, с закладкой слилась? – озадачилась Рина.

– Очень смешно, – рассердилась Наста. – Просто не хочу, и все. Так сделаешь что я прошу?

– А зачем?

– Сделаешь или нет?

– Скажи зачем. Тогда, может, сделаю, – пообещала Рина.

– Ладно. Учти: ты обещала. Я… влюблена и ухожу из ШНыра! – выпалила Наста.

– И кто он? – спросила Рина, догадываясь уже об ответе.

– А то ты не знаешь! Две руки. Две ноги. Гуманоид.

– Очень смешно!

– Да, в общем, можешь смеяться. Мне все равно… Я жду на автобусной площади, если вдруг соберешь вещички… Если нет – наплевать!

Кентавр погас.

Рина собрала вещи Насты и, еще надеясь отговорить ее, отправилась в Копытово. Некоторое время она протопталась на автобусной площади, но Насту не нашла. Попыталась вызвать ее по кентавру – та не отзывалась. Рина уже собралась уходить, когда Наста вдруг возникла из одного из магазинчиков, поманила ее и исчезла.

Рина вошла. У магазинчика между двух дверей был небольшой предбанник. Наста ждала ее в нем.

– А сразу нельзя было выглянуть? – спросила Рина.

– Я хотела убедиться, что ты одна. Сумку принесла? Давай сюда! Спасибо! – буркнула Наста.

Рина бросила сумку на пол:

– Ты в своем уме?! Уходить к Гамову! Ты же его пристрелить хотела!

Наста пожала плечами.

– Помню. Да. Хм. Странно… Ну ничего. Может, пристрелю когда-нибудь. Пнуфы еще не закончились, – успокоила она Рину.

– Ты что, больная? Зачем тебе Гамов? Не хочу каркать, но…

– Не хочешь каркать, так не каркай! – перебила Наста. – Терпеть этого не могу! Всякое карканье начинается со слов «не хочу каркать», ворчание – со слов «не хочу ворчать», а грубость – со слов «не хочу быть грубой»!

Рина невольно улыбнулась, таким верным было замечание.

– А советы – со слов «не хочу советовать»? – спросила она.

– Ты ухватила самую суть! – Наста наклонилась за сумкой. – Ладно, вдова! Я потопала. Если кто чего спросит – скажи, что с закладкой я не слилась, к ведьмарям не ушла, пчелка моя живая. Короче, успокой всех! Я просто свалила!

– К Гамову?

– Что, завидно? Да, к Гамову!.. Короче, пока!..

Наста открыла ведущую наружу дверь. Из припаркованного рядом такси вышел Гамов и открыл багажник. Рине он улыбнулся издали и помахал рукой, однако Рина ощутила, что подходить к ней Гамов не собирается. Поэтому она подошла к нему сама. Тот как раз заталкивал сумку в багажник.

– Я говорил ей, что новое можно купить, а она ни в какую… Прости, что мы тебя нагрузили! – сказал Гамов, оправдываясь. На Рину он по-прежнему не смотрел. Устраивал сумку в багажнике с такой осторожностью, будто там был хрусталь.

– И куда вы? – спросила Рина.

– Да есть тут одно местечко. У моих знакомых под Москвой есть небольшой коттедж, – сказал Гамов с такой зашкаливающей скромностью, что небольшой домик вырос в представлении Рины до размеров дворца.

Наконец Гамов захлопнул багажник и забрался в такси. Наста же пока медлила, стояла рядом с машиной и смотрела на Рину со смесью вызова и вины.

– Не уходи! – попросила Рина. – Пожалуйста! Ты пожалеешь!

– Чего это пожалею?

– Думаешь, он тебя любит?

– А чего ж он делает?

– Капризничает. Капризному мальчику не купили игрушку. И мальчику теперь кажется, что только эта игрушка ему и нужна. Он плачет, топает ножками, все подряд обещает. Но купи ему эту игрушку – он через полчаса ее выбросит.

Наста ухмыльнулась:

– Что ж… каждый любит как умеет. Хоть немного тобой поиграются… Хоть кому-то ты нужна!

– Ты пожалеешь.

Лицо Насты стало неприятным:

– Я в любом случае пожалею. Если не уйду и если уйду. Так лучше уж уйти. Что мне, всю жизнь Рузю зеленкой мазать? Я что, сестра милосердия в белом платочке?

– Рузя тебя любит.

Наста не ответила.

– Гамов не настоящий, – сказала Рина, зло улыбаясь через стекло его белому, не слышащему ее лицу.

– И какой же он?

– Он актер. Когда-то давно он понял, что женщине, чтобы влюбиться, нужен не мужчина, а трафарет из трех-четырех качеств и восьми-десяти фраз. И все это он усвоил и пользуется.

Наста усмехнулась:

– Усвоил? Ну и прекрасно! А некоторые и этого не усвоили! Три-четыре качества – это ого-го как много! Если качеств больше, бедная женщина элементарно запутается! Это как восемью руками готовить суп. – Наста села в такси, захлопнула дверь, но потом вдруг опустила стекло. – На вот, нерпь мою возьми! Наследство новичкам! Отдай Еве, она ничего… Мне понравилась! – крикнула она, расшнуровывая нерпь и вручая ее Рине.