"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 530

— Да это не тот Троекуров, — успокоил я. — Это сын. Тому-то — нахрена жениться, если и так каждую неделю новая молодка?

— И то верно, — рассудил Данила.

Груня на него негодующе зыркнула.

— Всё равно! Разве ж это дело, благородной барышне в этаком сраме жить? Греховодство наблюдать? Спасите её, ваше сиятельство!

— Да спасу, куда я денусь. Спасать благородных барышень — мой профессиональный долг. Здравствуйте, любезная Катерина Матвеевна!

— Ах, простите! — Катерина Матвеевна сообразила, что даже не поздоровалась. — Я так взволнована… Здравствуйте, Владимир Всеволодович.

— Николай Троекуров, получается, посватался к вам? Мне говорили, что он в Петербург зачем-то отбыл. Это за подарками к свадьбе, что ли?

— Отбыл? — удивилась Катерина Матвеевна.

— Ну да. Он давно приходил свататься?

Катерина Матвеевна отвела глаза. Пролепетала:

— Да он, собственно, пока не приходил… Я даже и не знала, что Николай Дмитриевич в Петербурге.

— Очень интересно. А как же он тогда к вам посватался?

— Я… Ах, простите! — Катерина Матвеевна всплеснула руками. — Я вчера получила письмо от папеньки, и по некоторым оговоркам поняла, что у него появилось такое намерение — выдать меня замуж. Сказала об этом дядюшке с тетушкой, и они принялись меня убеждать, что Николай Дмитриевич — прекрасная партия. Я расплакалась, повздорила со всеми. Николай Дмитриевич — приятный молодой человек, но я его совершенно не люблю! Я плакала в саду, и меня в окно увидела Марфа. Прибежала, спросила, что случилось. Она так хорошо меня понимает! А потом откуда-то появился Захар Силантьевич. — Катерина Матвеевна задумчиво посмотрела на Захара. — Право, я даже не могу припомнить, откуда…

— Да я за минуту до этого приехал, — не моргнув глазом, соврал Захар. Ну, ясное дело. Не с Марфей же кувыркался у неё в комнате. — Как услыхал, в чём дело, так сразу сказал — надо в Давыдово ехать! Уж туда Троекурову точно хода нет. Владимир ему последний раз так по рогам дал, что еле жив остался.

— Ай, молодец! — похвалил я. — Троекуров ещё даже никуда не рыпался, а ты уже ко мне, молодому холостяку, незамужнюю барышню домой притащил. Троекуров, может, свататься ещё и не полезет. Он без папашиной воли шагу шагнуть не смеет, а папаше пока вот вообще не до жениховства. Зато Катерине Матвеевне, когда вернётся, дома скандал закатят — только в путь.

— Ой, — пробормотал Захар.

— Вот тебе и «ой»! Это у вас с Марфой свободная любовь; секс-наркотики-рок-н-ролл. А людям, отягощённым аристократическим званием, над каждым шагом думать надо. Особенно если ты незамужняя барышня. Там вообще этих правил приличия столько, что запоминать — дураком станешь.

— Ах, — сказала побледневшая Катерина Матвеевна. До которой, видимо, тоже дошло.

Я развёл руками.

— Ну, блин. Сорян. Не я выдумал.

— И что же нам теперь делать?

Ответить я не успел.

— Владимир! — заорали из дома.

Я услышал торопливый стук сапог по лестнице. Кто-то поспешно спускался из моей башни вниз.

Я распахнул дверь. И едва не столкнулся с Прохором.

— Филька, гад! — выпалил он.

— Что?

— Догадался! Взять себя не даёт. Как увидал, что я иду, так заперся в избе, да шарашит оттуда Мечом да Ударами.

Глава 14

— А почему же он Знаком не смылся подальше? Если догадался?

— Того не ведаю. Он будто помешался, меня едва не убил. И орёт: давай, мол, веди ещё охотников! Добрая охота получится! И ржёт, как полоумный.

— А ранг у него какой?

— У Фильки-то? Витязь.

— И ты, Пятидесятник, с ним не справился? Меня на помощь зовёшь?

— Дак он не один там! Избу медведи окружили, чёрт их знает, откуда взялись! Говорю же, едва ноги унёс.

Я присвистнул.

— И сколько там медведей?

— Было шестеро, одного я убил. Но сейчас, пока за тобой побежал, может, и ещё появились. Как на нас упыри тогда полезли, помнишь?

Я помнил, конечно. Забудешь такое.

— Ясно… Так. Захар, приготовься! Сейчас Прохор меня перенесёт, и я тут же за тобой вернусь. Катерина Матвеевна, вам принесут перо и бумагу. Напишите две записки следующего содержания: «Срочно жду у дома Фильки!» Отнесёшь одну записку Егору, другую Земляне, — это я сказал соколу.

Тот понятливо курлыкнул. Перепорхнул с моего плеча на стол и уселся перед обалдевшей Катериной Матвеевной.

— Идём? — я повернулся к Прохору.

Тот кивнул. Я положил руку Прохору на плечо и приготовился исчезнуть вместе с ним.

Прохор прикрыл глаза — многие охотники так делали, мысленно изображая Знак. Но ничего не произошло.

Прохор пожал плечами, вытащил меч. Нацарапал Знак на досках пола. И снова — хоть бы что.

Прохор длинно, заковыристо выругался.

— Филька, гад! Знак мой, видать, отыскал да потёр!

— Зачем? Если он сам сказал — приводи ещё охотников? Ему ведь, получается, кости наши нужны.

— Известно зачем. Чтоб добирались подольше да измотались в дороге. А он — свеженький… Хитёр, тварюга!

— Да уж. Вот именно, что тварюга. Далеко отсюда его деревня?

— Прилично. Тридцать вёрст.

Захар присвистнул.

— Карету запрягать? Али верхами поскачем?

— Верхами? — меня осенило. — А ну, погоди!

Я бросился в сторону конюшни.

— Значит, говоришь, скакать можешь быстрее, чем сокол летает?

Кобыла по кличке Тварь, с наслаждением поглощающая обрезки мяса, подняла на меня голову.

— Ну, допустим, могу. — И тут же спохватилась: — А ты с какой целью интересуешься?

— Жарко стало. Проветриться хочу.

С этими словами я накинул кобыле на шею висящую на гвозде верёвку-амулет.

— Э, э! Ты что делаешь? Мы так не догова…

— Ты ведь хочешь, чтобы я твоим хозяином стал? А раз хочешь, не фиг выступать. Вперёд!

Мои домашние меня верхом на Твари уже наблюдали, не очень удивились. А вот Катерина Матвеевна пришла в полный восторг. Вскочила и даже в ладоши захлопала.

— Владимир Всеволодович! Где вы раздобыли такое чудо?

Кобыла, услышав, что она — чудо, от удовольствия встала на дыбы. Подтвердила:

— Нутк, ёптыть! Чудо и есть! Слыхал, мешок с перьями?

Сокол обиженно заорал. Сраженная наповал Катерина Матвеевна осела в кресло.

А Прохор аж рот открыл.

— Владимир! Это ж… Это ж…

— Тварь. Знаю. И что? Это ведь я на ней еду, а не она на мне. Объясни лучше, где Филькина деревня находится.

Прохор, в отличие от Катерины Матвеевны, взял себя в руки быстро. Объяснил.

— Понял, — кивнул я. — Жди здесь, скоро вернусь. И Егор с Земляной пусть тоже сюда подгребают. — Приказал кобыле: — Погнали! Данила, открой ворота.

Кобыла, распираемая гордостью, не стала дожидаться, пока Данила дойдёт до ворот. Она взяла разбег прямо от веранды и недолго думая махнула через частокол.

— Предупреждать надо! — крикнул я кобыле, когда сумел отдышаться.

— Про чё?

— Про всё!

Мы неслись с какой-то сумасшедшей скоростью, я не был уверен, что копыта Твари вообще касаются дороги. А самое удивительное, что никаких неудобств при этом не испытывал. По всем законам физики, поездка для меня должна была закончиться если не на самом первом этапе, при штурме частокола двухметровой высоты, то минут через пять уж точно. Когда на такой скорости меня просто сдуло бы с лошади потоком встречного воздуха. Но ничего подобного не происходило.

Я понял вдруг, что прекрасно обхожусь без седла, стремян, поводьев и прочего барахла. Я сидел на спине Твари так, будто объезжал её с самого рождения, и мы давно успели стать одним целым. Нечто похожее чувствовал, когда вынимал из ножен меч, кобыла казалась продолжением меня самого.

Когда я понял, что пора поворачивать, верёвки даже касаться не пришлось. На развилке дороги Тварь сама уверенно выбрала правильное направление.

— Ты откуда знаешь, куда ехать?

— Ты же знаешь! — удивилась Тварь. — Значит, и я знаю.

Действительно. Чего ж тут непонятного.