"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 531

До деревни Фильки мы долетели минут за двадцать.

— Сбавь-ка скорость, — приказал я, когда вдали показалась деревня. — И не пались. Подъедем с задов, аккуратно.

Не палиться Тварь умела идеально, вот уж с кем в разведку ходить. Огородами пробиралась буквально на цыпочках — и это при своих-то габаритах. На грабежи средь бела дня, видимо, не так давно перешла. Раньше-то не наглела, всё больше подворовывала. Насобачилась за долгие годы.

— Жди здесь, — приказал я, — дальше не лезь. — Филька — охотник, он тебя почуять может. Затаись и не отсвечивай!

Тварь шагнула в сторону, в высокую траву, и распласталась на земле. Полторы тонны живого веса в буквальном смысле слова растворились в окружающей природе. Вот это я понимаю, искусство маскировки!

Я показал кобыле большой палец и устремился к дому Фильки. Найти его труда не составляло. Дом окружили ревущие медведи. Они ходили кругами, будто несли вахту… Хотя почему «будто»? Так оно и было.

Выглядели медведи плюс-минус одинаково, циркулировали с одной скоростью, так что посчитать эту карусель было затруднительно. Навскидку я прикинул, что их семь-восемь. Восемь изменённых тварной магией здоровенных туш. Медведь формально относится к высокоуровневым тварям, так что недооценивать его нельзя.

Но также нельзя было недооценивать и Фильку. Он маячил за окнами. Разглядеть его с такого расстояния было трудно. Окна он у себя повыбивал и сейчас метался от одного к другому, высматривая нападающих. По ходу, перекрыло парня наглухо, и отступать ему было некуда.

В принципе, я уже видел, как разрулить ситуацию в одну каску, но к чему этот неоправданный риск, когда есть ресурсы.

Переместившись к изначальной локации, я изобразил кинжалом на земле Знак.

— Ну как? — хриплым шёпотом спросила Тварь.

— Ситуация — жопа, — тихо сказал я. — Но ничего, мы со страпоном.

— Это что ж за штука такая — страпон?

— Такая палка для удовлетворения особо страждущих. Метафора, Тварь. Метафора. Жди здесь, сейчас буду.

Я переместился во двор, под восхищённый возглас Катерины Матвеевны. Остальные-то уже привыкли к моим исчезновениям и появлениям.

— Ну как?

— Ну что? — налетели на меня Захар с Прохором.

— Семь или восемь медведей. Работаем. Захар — пошли. Прохор — на мой Знак следом за мной.

Обняв за плечи Захара, я переместился обратно.

— Ох, ё… — сказал Захар, издали увидев фронт работ.

— Не ссать. Со Знака отойди.

Захар отпрянул — и вовремя. Появился Прохор.

— Ох, ё… — вздохнул он. — Ну, Филька, ну, учудил…

— У тебя ошибки в произношении «поехавший мудак», — уточнил я. — Значит, так, самое главное: Фильку не убивать, я с ним поговорю сперва.

— Угу, — согласился Захар.

— Убивать его без главы вообще нельзя, — уточнил Прохор. — Аврос судить будет.

— Ну и прекрасно, нам же руки пачкать не придётся. Значит, бьём медведей, обездвиживаем Фильку, допрашиваем и тащим к Авросу. План в целом понятен?

— В целом, да, а…

— А теперь — детали.

Я притаился с северо-западной стороны дома на таком расстоянии, чтобы медведи не обращали на меня внимания. Филька всё так же метался по дому, который выстроил будто бы специально в расчёте на этот день. Хотя, может, именно так и было. Насколько я понял, внутри не было никаких перегородок, а окна украшали каждую стену в количестве двух штук. Ещё я заметил в руках у Фильки ружьё, и это мне совсем не понравилось.

Если у него имеются пули типа «убийцы охотников», то мы в жопе. Волына конечно, стопудово гладкоствольная, так что с большого расстояния промажет с гарантией. Но моя-то задача подойти близко. И там один просчёт — и всё. И в моей чудесной ванне будут творить блуд Захар с Марфой. А поскольку сие недопустимо, придётся как-то выживать. А это значит, не подставляться под пули.

Манок вспыхнул на северо-востоке, фактически на дороге. И медведи встрепенулись. У Прохора был Манок что надо, приманивал даже высокоуровневых. Медведи потянулись к зелёному огню.

— Куда⁈ — завопил Филька. — Назад! Меня охранять, твари безмозглые!

Медведи ощутимо заколебались. Они вертелись на месте, ревели, выли. Двое даже сцепились, начали лупить друг дружку по мордам когтистыми лапами. Что-то мне напоминало их неадекватное поведение…

Манок звал тварей в одну сторону, Филька — в другую, и они охреневали от обилия открывшихся перспектив.

И тут ещё один Манок вспыхнул на юго-востоке. Я его не увидел, но понял, что он есть, потому что, во-первых, ждал его, а во-вторых, изменилось поведение медведей. Теперь они вовсе завертелись волчками, раздираемые на части противоречивыми стремлениями. Как справедливо заметил Филька, твари эти были безмозглыми, мозги им пожрала неведомая зараза, превращающая обычных зверей в тварей. Поэтому критически подойти к ситуации они не могли. Если их тянуло в три разных стороны, они пытались бежать в три разных стороны одновременно, только и всего.

— Ко мне! Ко мне! — надрывался Филька.

Да было бы попрошено. Щас исполним.

Я накинул Доспехи и рванул бегом. А бегать я умел хорошо. Мышцы вспыхнули огнём от невероятного напряжения, ветер засвистел в ушах. Окно стремительно приближалось. В нём мелькнул ствол, я вильнул вправо.

Грянул выстрел, пуля свистнула у левого уха. Хренасе, разлёт. Получается, если бы я не вилял, то вообще бы ничего не почувствовал, а так — чуть не подставился. В баллистике я не спец, но рискну предположить, что это потому, что у троекуровских пуль вес какой-то не тот. Может, они легче обычных, потому и летят не так, как хотелось бы производителю. Интересно, как скоро он допрёт до того, что ему нужны нарезные стволы…

Я прыгнул, выставив руки перед собой, как будто нырял в воду. Нырнул в окно. Тут же сгруппировался, упал на пол и покатился кувырком. Расслышал ещё один выстрел, затем щелчок.

Вскочив на ноги, я осознал, что мне сказочно повезло. У Фильки в руках была двустволка. И он лихорадочно её перезаряжал.

Нет уж, пройдите-ка нахер, уважаемый.

Удар.

Филька сказал: «Ыгх!» — и отлетел спиной на стену, долбанулся затылком. Два патрона вывалились из левой руки, но винтовка осталась в правой.

Меч.

Теперь Филька заорал благим матом. Ну, я бы тоже заорал, если бы мне руку по локоть отрезало.

Теперь немного доброты. Остановить кровь. Что, не работает? Тьфу ты, голова садовая! В справочнике ж русским по белому писано, что после потери конечности кровь останавливает только Знак третьего уровня, а у меня — второй. Надо бы апнуть, возможность имеется. Если этот мудень тут кровью истечёт, будет вообще не в тему.

Но эта мысль посетила не меня одного. Ещё она пришла в голову Фильке. Он быстро взял себя в то, что осталось от рук. Левой провёл над культёй правой, и красный фонтан иссяк. Больше того, культя затянулась у меня на глазах молодой кожей.

— Конец тебе, сукин сын! — прошипел Филька.

— А ты ничего не перепутал? По-моему, это тебе конец.

Филька демонически расхохотался. И, будто в кино, под самую зловещую ноту этого смеха распахнулась дверца погреба. С диким рёвом наружу выскочил мертвяк.

Да чтоб вашу мать! Сколько у него тут тварей? Зоопарк, что ли, держит, недоумок хренов⁈

Я выхватил меч, лезвие засветилось. Мертвяк кинулся на меня, я встретил его косым рубящим. Ключицу разрубил, но дальше лезвие не пошло. Не застряло — и на том спасибо.

Мертвяк налетел на меня, повалил на пол. Эх, Красного петуха бы кастануть! Да пожар ведь моментально начнётся. К тому же Петух у меня не такой прокачанный, чтобы нормально зажечь живого мертвеца. Вот когда сдохнет — там самое то, а пока — проблема.

Хотя ладно, проблема решаемая.

Удар. Мертвяка отбросило, и он не успел вцепиться мне в горло.

Меч. Глотку пересекла красная полоса, голова дёрнулась, но удержалась.

Дальше я решил немного поимпровизировать. Знак Мороз у меня был только открыт и позволял не так уж сильно веселиться. Добавим-ка немного новогоднего настроения. Я ввалил пять родий в апгрейд. И немедленно кастанул.