Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 810

«Он ответил, что побывал в аду…»

Александр Федорченко, начальник штаба 2-го мотострелкового батальона:

– Часто в памяти всплывает еще один момент, заставивший поволноваться. Волнение всегда, когда жизнью рискуют твои знакомые, подчиненные, а тут один из близких товарищей, зампотех батальона Слава Лесин. Да еще в нехарактерной для его должности ситуации. Во время возобновления атаки после затишья при штурме одного из зданий ранило санинструктора шестой роты. Все попытки вытащить его из зоны обстрела терпели неудачу. Нам оставалось беспомощно наблюдать, как с ним «играет» снайпер. Было видно, что он бьет по конечностям. Злость и ненависть на все, включая и самого себя, переполняют в это время от бессилия что-либо предпринять. В этот момент к нам в торговый центр, где размещался КНП батальона, прибыл на своей БРМ «Ч» зампотех. На тот момент эта была единственная «коробочка», которую можно было немедленно использовать. Хоть категорически было запрещено применять бронетехнику, но на карту поставлена жизнь солдата.

Решение было принято немедленно: огнем из стрелкового оружия по окнам близстоящих зданий прикрыть «коробочку», которая с раскрытыми десантными люками выскочит на площадь, проедет над раненым, люди, сидящие в десанте, затащат его, и все вернутся. Опять же, все это легко и красиво на словах и на бумаге. Слава наотрез отказался отправлять свою машину без него. Комбат дал добро. Еще перед подходом к раненому между домов выскочила граната от «РПГ», скользнула по ребристому листу, ударила по триплексу механика, сработала и отскочила в сторону. У нас все напряглось от волнения. Солдата затащили, машина дернулась вперед. В это время пролетела еще одна граната. «Коробочка» развернулась, набрала скорость и врезалась в единственный стоящий столб. Мы заматерились, напряжение подскочило. Машина резко рванула назад, и практически сразу по этому месту пролетела еще одна граната. Объехав столб, они продолжили движение. Но, заезжая в арку торгового центра, механик опять с первого раза в нее не вписался. В результате были вывезены тела двух наших товарищей. К сожалению, снайпер успел добить бойца…

Когда к нам поднялся Слава, а мы находились на втором этаже, на его лице практически не было видно губ. На вопрос, как дела, он ответил, что побывал в аду. А вот «выкрутасы» механика объяснялись просто. Первой гранатой был разбит центральный триплекс, и он вел машину по боковому, то есть ориентируясь по левому борту. Это была первая машина, появившаяся из состава наших войск на площади Минутка во вторую кампанию.

Вячеслав Лесин, зампотех 2-го мотострелкового батальона, гвардии старший лейтенант:

– Это был Евгений Поль, отличный механик. За Минутку представлен к медали «За отвагу».

Алексей Носов, механик-водитель БМП:

– Три дня наши сидели в окружении, я еду на «бэхе», груженный сухпайками, остановился у штаба батальона, спросить дорогу у нашего начштаба майора Федорченко. Знаю, что он три дня ничего не ел. «Товарищ майор, возьмите себе один сухпай». – «Нет, ребятам отвези». Он мог бы взять, но не взял. «Вези ребятам». А у меня целый десантный отсек еды был…

Вячеслав Юдин, пулеметчик, гвардии рядовой:

– Помню, ты тогда еще мешки с салом привез, я его грыз без хлеба. В бой мы пошли, одетые очень легко, в одних хэбэ, ребята, когда ночью была возможность хоть немного поспать, сдирали со стен обои и ими укрывались.

Когда духи начали прошивать из пулеметов «ДШК» насквозь стены второго этажа, мы перебрались на третий. Я был с Федей Брандоусовым, он только кирпичи на подоконник поставил – их тут же снайпера посшибали.

Женя Жаворонков сзади меня лежал, раненный в живот, сутки просил пить. «Тебе нельзя…» Накрыли его бронежилетом…

У нас рация работала только на прием, если слышим – нажимаем тангенту два раза, а потом рация стала работать так, что они нас не слышат.

Контрактники у нас рязанцы пришли, толковые были, молодцы. Один из них говорит мне: «Слава, ты не ходи за мной, тебе еще к маме ехать, это мы за деньгами. Ты пойдешь, а там растяжечка…» Они воевали умно, с ними и спорить было нельзя.

Мы пошли в бой и взяли с собой только боеприпасы. А есть-то хочется… Мой друг достал банку тушенки: «Давайте, ребята, перекусим…» А мог бы сам съесть… Разве такое забудешь…

Александр Федорченко:

– Можно многое еще вспомнить: и как благодаря нежеланию комбата на перемещение подразделений обеспечения в торговый центр мы избежали «дружественной» бомбардировки нашей авиации, и фотографии в одном шикарном доме, где, по-видимому, хозяин красовался рядом с генералом Лебедем после подписания известных позорных соглашений.

«Ком стоял в горле…»

Сергей «Бомжонок», рядовой контрактной службы:

– В дни штурма Грозного, когда все, казалось бы, должны быть на нервах, я ни разу ни у кого из солдат не замечал никакого страха. Не было тогда никаких эмоций… Как-то все перегорело… Помню, как подъезжает «Урал», доверху загружен «Шмелями», парням выдают оттуда спарку «Шмелей», кто-то на себе миномет тащит, кто с автоматом, кто-то еще и с «СВД», все нагруженные боеприпасами. «Готовы?» – спрашивает командир. «Готовы!» – и все пошли в город, оставив технику. Особенно запомнился один парень – Эдуард из Рязани: январь, а он в одном хэбэ и в бандане.

А Грозный тогда был мертвый город, одни развалины, ни одного целого дома…

У нашего подразделения задачи отличались от боевых задач пехоты и разведки. Наши пацаны, находясь на позициях с преобладающих высот и с городских высоток, поддерживали пехоту своей снайперской стрельбой из переносной установки «Фагот», противотанковыми ракетами подавляли огневые точки, корректировщиков огня и снайперов противника. Рядом стоял наш полковой медпункт, туда много привозили раненых, и наших, и из части внутренних войск. Пацанов, конечно, жалко было. Молодые, только бы жить и жить… Ком стоял в горле…

В нашей батарее обходилось без потерь, не считая одного случая.

Мы стояли между домами, недалеко от ПМП. Один подъезд дома горел, а во втором пацаны устроились на ночлег. Мне не спалось, решил: «Лучше на улице в карауле». Перед подъездом горел костерок, я и еще парни, не знаю из какого подразделения, сидим, разговариваем о чем-то. И вдруг два взрыва. Прилетели два снаряда, наши от САУ. Видимо, артиллеристы старые цели отрабатывали, но и по нам отработали.

Один снаряд попал в торец чуть выше перекрытия двухэтажного дома. Он чуть-чуть не влетел в комнату на первом этаже, где ребята спали. Они там лишь переглянулись. «Все живы?» У дома рядом стояли три БРДМ. Я тогда первый раз увидел, чтобы осколки пробили броню БРДМ, которую мы считали защитой от осколков и пуль. У двух машин были значительные повреждения. Второй снаряд разорвался на площади. Вижу – идет Олег, снайпер, кажется, из разведроты, и кого-то на себе тащит. «Олег, что случилось?» – «Раненый, кто-то из ваших». Подбегаем, смотрю, а это Сашка «Свят», наш водитель. Он был в одной из этих машин, спать там собирался. «Как ты?» – спрашиваю. «Вроде нормально…» Олег говорит: «Он контуженый».

Полковой медпункт был рядом, занесли. Вроде нормально, а присмотрелся – у него крови полный сапог. Он пока еще не чувствовал, куда ему попало. Как потом оказалось, несколько осколков пробили броню БРДМ и один из них влетел ему в голень. Пока ждали медиков, кто-то крикнул: «Машина горит!» Смотрю – из его машины дым валит, а там же пятнадцать противотанковых ракет, рванет – мало не покажется. Нырнул в люк, открытого огня пока не было, матрасы тлеют, от осколков воспламенились. Пришлось все вытаскивать, выкидывать…

«Все не так, как в кино…»

Виктор Петров, командир отделения эвакуации медицинского взвода 1-го мотострелкового батальона, гвардии старший сержант: