Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 173

Иван начал войну в артиллерии, после тяжелого ранения под Москвой попал в пехоту; за смекалку и отвагу был переведен в разведку, где и познакомился с Васильковым. Летом 1943 года разведгруппа возвращалась с задания, долго ползли через минное поле. По плоской местности шарили прожектора, сзади постреливали немецкие пулеметы. Так вышло, что пулей ранило бойца, а он, катаясь и скрипя зубами от боли, задел растяжку одной из немецких мин; взрывом серьезно повредило ногу Старцева. В госпитале хирурги едва собрали покалеченную ступню. Иван долго провалялся на больничной койке, каждый день разрабатывал ногу в надежде вернуться в строй. Но из армии его все-таки комиссовали.

Имея несгибаемую натуру, Старцев не сдался, не запил и в сторожа не подался. Приодевшись и подготовившись, он отправился на прием к начальнику Московского уголовного розыска. И приглянулся ему своей открытостью, бескомпромиссностью, напором и смекалкой. Так и попал на Петровку, 38. Здесь довольно быстро набрался опыта, дорос до руководителя оперативно-разыскной группы, получил майорские погоны.

У Александра судьба сложилась по-другому. Он командовал дивизионной разведкой до самой Победы, обучал уму-разуму молодежь, готовил сложные операции в тылу врага и сам время от времени хаживал в поиск за «языками». Закончил войну в Германии. Командование не хотело его отпускать, уговаривало остаться, сулило подполковничьи погоны, учебу в академии и хорошие должности. Все ж таки огромный опыт, безупречная репутация, партийный билет, высшее образование, боевые ордена. Но он отказался, желая вернуться к мирной жизни и к своей любимой профессии геолога.

Вернувшись в родную Москву, Васильков действительно пытался устроиться на работу по специальности. Не вышло. Московское государственное геологическое управление, из которого он призвался в армию и отправлялся на фронт, все еще находилось в эвакуации в Семипалатинске. Пришлось устраиваться на завод простым слесарем.

Возможно, он до сих пор так и стоял бы у слесарного верстака, если бы в один из вечеров после тяжелой рабочей смены не заглянул в пивной павильон. Между стоек в непроглядном табачном дыму среди пьяного люда он, к величайшему удивлению, повстречал Ивана Старцева. Там же узнал о его службе в МУРе. Там же получил предложение от товарища попробовать себя в уголовном розыске. Там же, не раздумывая, и согласился…

— Баковка, товарищи офицеры, — предупредил водитель, сбросив скорость. — Тут нам куда?

— Угол Пролетарской и Трудовой, — подсказал Васильков.

Попетляв несколько минут по тенистым улочкам дачного поселка, «эмка» остановилась у ворот нужного дома.

Дарья Давыдовна оказалась милейшей женщиной лет пятидесяти пяти. Она встретила сыщиков в длинном цветастом халате с чашкой чая в одной руке и янтарным мундштуком с папиросой в другой. Ее голову покрывали папильотки из пергаментной бумаги, из карманов халата торчали расческа и старомодное зеркальце из слоновой кости.

Глянув на удостоверения МУРа, она нисколько не удивилась и пригласила гостей в дом с таким видом, будто сотрудники НКВД просиживали на ее даче дни напролет.

— Знаете, молодые люди, я настолько здесь одичала, что рада общению с кем угодно, — заявила она, попыхивая дорогим табачком. — Хоть с грабителями, честное слово. Проходите. Но знайте: у меня ничего не пропало, я ни с кем не скандалила и ни на кого не жаловалась…

Сыщики подошли к добротному и немаленькому деревянному дому, поднялись на крыльцо и сразу попали на застекленную веранду, где отчаянно пахло яблочным вареньем.

— Не желаете выпить по чашке чаю? — предложила хозяйка. — У меня настоящий грузинский чай.

— Спасибо, Дарья Давыдовна, мы спешим, — отказался Старцев. И сразу перешел к делу:

— Мы хотели бы задать несколько вопросов.

— Для родных органов — всегда пожалуйста. Присаживайтесь. — Женщина указала на плетеные кресла, стоявшие вокруг большого овального стола.

Наметанным взглядом Старцев определил: большую часть времени вдова проводит именно на веранде. На спинке одного из кресел висела теплая шерстяная кофта — ее хозяйка накидывала прохладными вечерами. В центре стола возвышалась электрическая лампа, рядом с ней лежала стопка газет под раскрытой книгой. Здесь же лежали очки, пяльцы с иголками и мулине, пузырек с таблетками от мигрени, колода карт…

Разговор с вдовой генерала и вправду получился коротким. Как только она поняла, что речь пойдет о машине, сразу заулыбалась, едва приметная скованность ее исчезла.

— Да что вы, молодые люди, бог с вами! — засмеялась женщина. — «Хорьх» стоит в гараже много лет. Он не способен проехать и пары метров — в его моторе какая-то неисправность. Муж еще при жизни хотел где-то заказать запчасти, да не успел. А я… — жеманно пожала она худыми плечиками. — Зачем мне эта машина? Водить я не умею, за продуктами в Москву езжу с соседями. Хотела продать, да все руки не доходят.

— А можно взглянуть на вашего «Хорьха»? — осторожно поинтересовался Васильков.

— Сколько угодно. — Вдова затушила папиросу, поднялась и скомандовала в открытую дверь:

— Зина, подай ключи от гаража! Пойдемте, гараж рядом с воротами…

«Хорьх» стоял в довольно просторном деревянном гараже под свисавшими с потолка истлевшими рыбацкими сетями. Вдоль стен ровными рядами хранились удилища различного размера, сачки, раколовки, еще какие-то мудреные принадлежности. Покойный хозяин, несомненно, был заядлым рыболовом, хаживал на ближайшие пруды, где проводил немало времени за любимым занятием.

Черный тент кабины «Хорьха» закрывал бесформенный кусок старого брезента. Стекла и дверки находились в относительно неплохом состоянии, а все остальное: капот моторного отсека, крылья, фары, бамперы, два запасных колеса по бокам и небольшой задний багажник скрывались под толстым слоем пыли.

Обойдя и осмотрев машину со всех сторон, сыщики молча переглянулись. Обоим стало ясно, что «Хорьх» не покидал своего убежища несколько лет кряду. Все четыре колеса были спущены, резиновые покрышки растрескались и не подлежали восстановлению. Хромированные элементы кузова давно проржавели. Да и пыль на открытых деталях лежала ровнехонько, без малейших следов вмешательства.

Васильков присел возле одного колеса, потом возле другого. Внимательно осмотрел и ощупал покрышки. Вытирая платком руки, встретился взглядом с товарищем. «Нет, — уверенно качнул он головой, — эта машина в Церковном проезде быть не могла».

— Дарья Давыдовна, а ключи от машины у вас? — на всякий случай поинтересовался Старцев, оттянув брезент и заглядывая внутрь кабины.

— Оба ключа лежат в ящике стола в рабочем кабинете мужа. Я нарочно ничего не трогаю в его комнатах. Решила оставить все, как было при нем. Увы, с возрастом люди становятся сентиментальными.

— Я могу вас попросить об одном одолжении? — Иван гнул свою линию.

— Пожалуйста.

— Не могли бы вы проверить наличие ключей и… показать их нам.

Просьба вдове не понравилась. Наморщив припудренный носик и брезгливо поведя плечиком, она тем не менее поднялась по дачному крыльцу, прошла через веранду и исчезла в темном дверном проеме.

Вернулась Дарья Давыдовна через пять минут, неся на ладони два одинаковых небольших ключа от замка зажигания.

— Убедились? — надменно спросила она.

— Да, большое спасибо.

— И вам того же…

Из Баковки сыщики прямиком направились в гаражное хозяйство Московского горкома ВКП(б). Доехали быстро. Учреждение было серьезным, но в стенах его большого гаража сыщики почувствовали себя куда проще, чем в гостях у своенравной и обидчивой вдовы генерала.

Сначала подошли к вахтеру, предъявив удостоверения, представились, назвали цель визита. Понятливая тетка вызвала по телефону свое начальство. Словно из-под земли вырос ладно скроенный и опрятно одетый мужчина — ровесник Василькова и Старцева. Выслушав их просьбу, повел внутренними коридорами. Через три минуты сыщики вошли в гараж.