Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 427

Она вела себя непосредственно – это подкупало, но не продвигало в поисках истины. Что-то она утаивала, робела, тут же пугалась своего поведения, напускала на себя образ ответственной руководительницы. Работница была, как видно, ценная, раз получила эту должность. А все остальное со временем приложится. Она произносила о покойном дежурные фразы, а Кольцов ловил себя на мысли: смерть Запольского ее нисколько не удручала – напротив, принесла облегчение. Она бы ни за что не призналась, но отдельные жесты, слова, мимика говорили именно об этом.

«Домогался «добропорядочный гражданин»? – мелькнула разумная версия. – А ей не хотелось, хоть и незамужняя. Почему – миллион причин. Например, Запольский был ей неприятен».

– Ирина Владимировна, у Краськовой мама заболела – она в аптеку побежала и домой по-быстрому заскочит… – смущаясь, поведала молодая сотрудница, опасливо поглядывая на незнакомца.

– Что? – Погодина долго переключалась, терла лоб. – Хорошо, я поняла. А с мамой-то что?

– Не знаю, – сотрудница развела руками. – Краськова придет – у нее и спросите.

– Хорошо. – Ирина поморщилась. – О чем это я…

Михаил отстранился, украдкой глянул под стол. Демисезонные сапожки на ногах собеседницы были так себе – отечественный ширпотреб. Сотрудница на цыпочках удалилась, отвернув пунцовую мордашку.

«Один за всех и все за одного», – подумал Кольцов.

Говорить о Запольском Погодиной явно не хотелось. Похоже, этот тип ее порядком достал.

– Признайтесь, Ирина Владимировна, – Михаил понизил голос, – Владимир Кириллович пытался ухаживать за вами?

– Да, – Ирина обреченно выдохнула и закрыла глаза. – Он делал это очень настойчиво, приходил ко мне домой… Постойте, – она распахнула глаза, – вы же не думаете…

– …что вы подкупили отсидевшего соседа, и он решил наболевший вопрос? – Кольцов усмехнулся. – Успокойтесь, Ирина Владимировна, я так не думаю. Давно возглавляете проектно-технологический отдел?

– Несколько месяцев. Я временно исполняю обязанности начальника. Товарищ Загибалов ушел на пенсию, достойную замену ему пока не подобрали.

– Какую должность вы занимали до выхода на пенсию товарища Загибалова?

– Была его заместителем.

– Ну что ж, начальство поступило логично, продвинув вас на ступень вверх. – «Видимо, Запольский постарался», – подумал Кольцов. – Значит, вы действительно хороший специалист.

– У меня красный диплом. – Ирина опустила глаза. – Опыт работы в таких известных учреждениях, как «Гипромаш» и «Сибгипротранс».

– Какая форма допуска у вас была до ухода товарища Загибалова?

– Такая же – вторая. – Ирина не чувствовала подвоха. – Это крупный отдел, так и должно быть…

Несколько минут по просьбе собеседника она повествовала о своей работе. Главная задача отдела на текущий месяц – уменьшение габаритов пусковой установки, размещаемой в подводных лодках. В наших субмаринах и так не попляшешь, а еще это громоздкое сооружение, стыкуемое с торпедным аппаратом… Совместными усилиями технологов и проектировщиков решение нашли. Сейчас готовится его обоснование для отправки в Москву. Решение получилось изящным, всем нравится, даже ГИПу Лазаренко, который скептически относится ко всем новшествам.

– Может, премию получим – рублей по сорок. – Ирина застенчиво улыбнулась. – При условии, что Москва одобрит новацию.

– Ирина Владимировна, сыр будем брать? – Открылась дверь, в проеме показался острый нос местной «общественницы». – Нам выделили 15 килограммов, нужно забрать до вечера из гастронома «Под строкой». Нормальный вроде сыр, «Голландский». Вы думайте, а то другие съедят. – Дверь захлопнулась.

«В Воронеж как-то бог послал кусочек сыра», – вспомнился антисоветский анекдот.

– Ох уж этот дефицит… – покачала головой Ирина. – Делать нечего, надо брать.

– А в СССР есть дефицит, Ирина Владимировна? – строго спросил Михаил.

Женщина оробела, как-то растерялась.

– А разве нет? – пробормотала она с усилием.

– Все в порядке, Ирина Владимировна, дефицит есть. Но это явление временное.

Они побеседовали еще несколько минут. Помимо красного диплома, у Ирины Владимировны был сын двенадцати лет, мама в соседнем квартале и полное отсутствие мужа. Когда-то был, даже содержал семью, но с тех пор утекло много воды, следы человека растворились на полуострове Ямал, где он возглавлял геологоразведочную партию. Алименты приходили, но скромные – такое ощущение, что этот человек договорился со своей «туземной» бухгалтерией. Мама часто болеет, зато сын уже самостоятельный, сам ходит в школу, навещает бабушку. Готовить еще не умеет, но прекрасно научился разогревать. У Ирины Владимировны было чувство юмора, но просыпалось оно не всегда.

– Не хочу вас отвлекать, Ирина Владимировна. Буквально несколько вопросов. Что вы можете сказать о своих коллегах – их имена я сейчас перечислю?

Разумеется, ничто не выбивалось из контекста. Товарищ Богомолов много лет возглавляет учреждение, на нем все держится – благодаря волевым качествам и связям в столице. Он столп, и этим все сказано. Урсулович Владимир Ильич – гроза шпионов и прочих диссидентов. Работа первого отдела построена таким образом, что никакие секреты не утекут даже в соседнюю комнату. Человек он сдержанный, вежливый, грубого слова не скажет: чекист все же.

Галина Сергеевна Мышковец иногда импульсивна, но справедлива, и на первом месте у нее работа. Лазаренко – хороший специалист, глава дружной семьи, на него всегда можно положиться. Иногда они спорят, Ирина доказывает свою точку зрения, но у ГИПа авторитет, и спорить с ним трудно.

Голубева Лилия Михайловна – специалист высочайшего класса, всегда спокойная, интеллигентная, но держит своих подчиненных в узде – они у нее пашут, как на рудниках. Лилия Михайловна – перфекционист, стремится к идеалу, любую работу доводит до совершенства – иначе просто не может. Работа, выполненная абы как, по мнению Голубевой, просто не имеет права на существование…

– Похвально, Ирина Владимировна, – оценил Кольцов. – В вашем лексиконе такие необычные слова. Эти люди живы, а вы о них, как о мертвых, – только хорошее?

– Не хочу говорить плохого. – Ирина потупилась. – Они действительно хорошие – и как люди, и как работники…

Но кое-что все же читалось между строк. Богомолов – напыщенный индюк, диктатор. Урсулович – старый хрыч, подозревающий всех и каждого. Лазаренко – некомпетентный самовлюбленный выскочка, презирающий чужое мнение. Мышковец – скандальная грымза. Голубева… пока непонятно, но явно конкурент. Сложные отношения в среде технической интеллигенции комитет не волновали. Дрязги, интриги, подсиживание… а где их нет? Одно сомнений не вызывало: на работу с проектом «12–49» мобилизованы лучшие кадры. Это приоритет. И здесь ответственность не только руководства института, но и министерства. А что касается личных качеств исполнителей…

– Позвольте нетактичный вопрос, Ирина Владимировна. ГИП Лазаренко тоже пытался за вами ухаживать?

– Бог избавил, – Ирина тихо рассмеялась, – никогда. Такое невозможно представить. В этом плане Игорь Дмитриевич безупречен. У него красавица жена, двое детишек, он в них души не чает…

Значит, оставались еще в стране примеры для подражания. «А чего я удивляюсь? – подумал Михаил. – Разве я сам не такой?»

В закутке за женским туалетом местные красотки мерили сапоги (то ли финские, то ли югославские), кряхтели, с придыханием перешептывались.

– Наташ, да они тебе малы – ходить в них не сможешь. Давай я возьму?

– Малы, сука… – расстроенная врушка Краськова не выбирала выражений, – Кончились мои размеры, только такие остались… Нет, девчонки, буду ходить, никому не продам, пусть мои ноги рубцами покрываются…

В отдельном кабинете сидел мужчина спортивной внешности, хорошо одетый, с открытым располагающим лицом. Предъявленное удостоверение ему не понравилось, но пускаться в бегство не стал и даже в лице не изменился.

– Присаживайтесь, товарищ. Я в курсе вашей работы.