Выгодная позиция (ЛП) - Каффери Ребекка Дж. - Страница 12

Финишировать восьмым, когда он должен был быть в тройке лидеров, - это не очень хорошо во время отборочных соревнований. Даже я не совсем понимаю, что произошло сегодня.

Никто не произносит ни слова, а напряжение можно резать ножом, ярость Киана заглушает толпу на стадионе позади нас. Меня завораживает смена эмоций на лице

Киана, и я не могу отвести взгляд.

Затем он делает вдох, и я словно наблюдаю за тем, как сдувается воздушный шарик.

Для меня это кинематографическое зрелище, и кажется, что все происходит в какой-то ужасной, замедленной съемке. Борьба и страдания исчезают с его лица и тела, пока он снова не становится спокойным и невозмутимым Кианом Уокером, и он быстро начинает извиняться перед всеми.

Я не могу подобрать слово, которое бы описало его сейчас. Он как четыре времени года за один день, сила природы, которая содержит и хаос, и спокойствие в одной яркой, прекрасной оболочке. Анна оттаскивает его в сторону, и не успеваю я опомниться, как он уже уходит. Никаких средств массовой информации для него сейчас нет, и, наверное, это к лучшему, если он уже успел помять шлем. Они стоят тысячи долларов и идеально прилегают к черепу, чтобы защитить нас от всего, что бросает в нас трасса.

Я остаюсь один на один с командой. Все кажется странным, и я испытываю странное разочарование. Я должен быть взволнован - P4 в моей первой квалификации - но пресса хочет говорить только о разочаровывающем выступлении

Киана, поэтому мое достижение полностью отодвинуто на второй план.

Потому что, конечно, все должно быть о Киане Уокере.

Киане, черт возьми, Уокере.

Глава пять

Киан

Я не должен был быть шокирован тем, что Харпер занял четвертое место после того, как увидел его выступление на предсезонке и рекордную победу в прошлом году в более низкой категории, но это так. Я понятия не имею, как ему это удается, когда он, кажется, проводит нулевую подготовку и относится ко всему этому как к шутке. Как ему удается держать себя в руках, когда случаются неприятности? Как он сосредотачивается? Каковы его стратегии преодоления? Я не понимаю, как прогулки и вечеринки с соперниками помогают ему в гонке.

И все же они оба квалифицировались впереди меня. Оба.

Что, черт возьми, происходит?

Завтра Приз, и они не смогут пойти и надраться сегодня. Не в ночь перед гонкой.

Харпер не настолько глуп. Или, по крайней мере, я так не думаю. Он может боготворить Тайлера Хита, но он не совершит ту же ошибку, которая стоила моему отцу места в команде.

Разве?

Тайлер всегда утверждал, что его уволили несправедливо, потому что боссам команды не нравились некоторые решения, которые он принимал в личной жизни, но мама рассказала мне, что утром перед гонкой ему пришлось пройти тест на дыхание, и оказалось, что он превысил допустимый уровень алкоголя. Это был не первый раз, когда у него были проблемы с алкоголем, и я думаю, что они, наконец, закончились. Он был опасен для себя и для окружающих. И он всегда делал все, что хотел, не задумываясь о том, кому он причиняет боль и как страдают другие.

Всегда.

Увольнение за пьянство стало для него унижением, за которое он заплатил кучу денег, и я до сих пор удивляюсь, что эта история так и не просочилась наружу. Он заставил маму подписать NDA как часть соглашения о разводе. Я уверен, что если бы мы с сестрой были достаточно взрослыми, он заставил бы нас подписать его тоже.

К счастью, он не имеет надо мной никакой власти и никогда не будет иметь.

В первые годы своей карьеры я старательно рассказывал о том, как мама учила меня мечтать о многом и добиваться своего. Я пришел сюда благодаря упорному труду и самоотверженности. В этом нет ничего генетического. Своим успехом я обязан маме и Элизе - мой отец не имеет к этому никакого отношения. Постепенно люди перестали спрашивать.

И вот я здесь, бросаю все и занимаю восьмое место. Восьмой! Это вообще на меня не похоже, но я просто не могу собраться с мыслями. С тех пор как я узнал, что

Харпер присоединяется к команде, у меня в голове полный бардак.

Я вернулся в отель в тревожном состоянии, принимая душ и отчаянно пытаясь собраться с мыслями, когда мой телефон зазвонил от Элиз по FaceTime.

Когда я был моложе, это были мои любимые моменты дня. Она звонила мне и рассказывала о своих курсах медсестер, о том, как она впервые начала встречаться со своим парнем, теперь уже мужем, и обо всех своих интересных подругах, которые любили устраивать дикие штуки в университете. Теперь, когда звонит телефон, я боюсь, что она звонит с плохими новостями о маме.

Однако это не мешает мне быстро отвечать. В Великобритании еще не слишком поздно, и самая большая улыбка расплывается по моему лицу, когда я открываю видеозвонок и вижу, что большую часть экрана занимает моя племянница.

«Дядя КиКи», - радостно кричит она, хлопая в ладоши, когда мое лицо заполняет ее экран. «Дядя КиКи, я сегодня рисовала пальчиками». Элиза переключает камеру на задний план, и передо мной появляется не менее десяти листов бумаги, покрытых вихрями разноцветных красок. И это все, что нужно, чтобы вернуть мне счастье.

Я выдыхаю и позволяю Кэсси объяснить свои блуждающие мысли о паре картин, прежде чем она полностью отвлекается, рассказывая мне о телепередаче на ночь, которую ей разрешили посмотреть.

«Скучаю по тебе, дядя КиКи. Мама говорит, что ты собираешься выиграть мне что-нибудь, как папа, когда мы ходим на ярмарку». Мое сердце при этом бьется быстрее. Я не могу ее подвести. Ее взволнованное личико... Это разобьет мне сердце.

«Я обязательно попробую, милая. Большой золотой кубок. Как тебе?»

Она ликует от восторга, а потом роняет телефон, и ее голос затихает на заднем плане, когда она бежит искать отца, чтобы рассказать ему.

Элиза поднимает телефон с пола, и в этот раз меня застает врасплох не усталость в ее глазах, а разводы краски на лице.

«Извини за это. Она съела слишком много сахара. Грант взял ее сегодня на ярмарку в парке. На ужин она съела смесь из пончиков и сахарной пудры».

Я качаю головой, потому что слишком люблю этого ребенка, чтобы беспокоиться о том, что она бросила меня на пол.

«Все в порядке. Ты очень хорошо выглядишь, Эль».

«Был хороший день. Дети счастливы. Приятно, что Грант дома. Мама сегодня держала Джесси на руках и знала, кто он такой. Так что мое сердце очень счастливо».

Я помню, что усадила меня и сообщила, что болезнь Паркинсона теперь считается прогрессирующей; что мы должны делать все возможное, чтобы сохранить память о маме, ценить хорошие дни и радоваться, что она все еще здесь, даже в плохие дни.

Я не удивлен, что она выглядит довольной.

«Боже, Эль. Прости, что меня не было рядом». У меня на сердце тяжесть от того, что я упускаю все эти хорошие моменты. Я должен был бы использовать их по максимуму.

«Я пришлю тебе все фотографии, не волнуйся. Она спрашивала о тебе сегодня вечером. Даже когда тебя нет рядом, ты все равно у нее в голове».

Я подавил всхлип, услышав ее слова. Сегодня мне так не хватает их всех.

«Мы не смотрели отборочные соревнования, но я видела, когда смотрела новости, что ты занял восьмое место. Просто помни, что завтра будет другой день, а дни гонок всегда лучше, чем дни квалификации».

Она не ошиблась. Для человека, который отказывается смотреть большинство моих гонок из страха увидеть, как я разбиваюсь, она знает многое о моей статистике.

«Мы тебя очень любим, Ки. Просто хотели заглянуть к тебе, пока мы не уложили детей спать. Им уже давно пора спать». Я благодарен ей за то, что она нашла время; вероятно, она увидела сегодняшний результат и поняла, что они мне сейчас нужны.

Я так люблю свою сестру.

«Я тоже вас всех люблю. Поцелуй их обеих на ночь за меня».

«Надеюсь, ты меня не забыла», - с ухмылкой говорит ее муж Грант, появляясь за ее спиной, Джесси крепко спит у него на бедре, пока он направляется к лестнице.