Выгодная позиция (ЛП) - Каффери Ребекка Дж. - Страница 8

После прически и макияжа нас ведут на съемочную площадку и вручают два крошечных табурета, на которых нужно балансировать, а затем мы обмениваемся любезностями с интервьюером, которого я наверняка уже встречал, но не могу вспомнить, где именно. Я собираюсь сказать Харперу, что это не тот репортер, к которому я его готовил, - предупреждение на кончике моего языка, - но становится ясно, что они уже ждут, когда мы начнем. Я проделал сотню подобных встреч, и они всегда одинаковы. Все будет хорошо.

Я и не подозревал, что это затишье перед абсолютным штормом.

«Итак, Киан, как ты себя чувствуешь в связи со всеми этими переменами?

Особенно с Элайджем и Харпером почти перед самым началом сезона?»

К этому вопросу я готовился с тех пор, как стало известно о травме Элайджи. Ответ прост: передать привет и наилучшие пожелания Элайдже, положительно отреагировать на перемены, сказать, что мы все еще с нетерпением ждем сезона.

Легко.

«Прежде чем я позволю Киану ответить на ваш вопрос, позвольте мне начать с пожеланий Элайджу», - вклинивается Харпер, прежде чем я успеваю пошевелить ртом, перехватывая мою реплику.

Как будто ему есть дело до Элайджи.

Я чувствую, как моя кровь начинает закипать.

«Вся команда желает ему скорейшего выздоровления и передает ему и его семье наилучшие пожелания», - продолжает Харпер.

Насколько мне известно, они встречались раз или два, никогда не общались и почти не знают друг друга.

Я не могу ничего добавить к этому, чтобы не показаться неискренним и просто бесполезно не повторять его слова, поэтому я вообще ничего не говорю.

«Вы, наверное, скучаете по своему давнему товарищу по команде и другу?» -

спрашивает меня журналист.

«Со мной в команде он не будет долго скучать», - снова перебивает Харпер, на этот раз с наглой ухмылкой, которая, кажется, очаровала интервьюера, чье имя я так и не запомнил.

«Конечно, я скучаю по Элайджу», - говорю я, прежде чем этот идиот успевает добавить что-то еще. Я прочищаю горло и бросаю на Харпера смертельный взгляд.

«Элайджа Гутага - один из лучших гонщиков в мире и лучший партнер по команде, с которым мне когда-либо посчастливилось участвовать в гонках. Таких, как он, больше не делают. Его будет очень не хватать на трассе в этом сезоне - больше всего мне. Но он хорошо восстанавливается, и я уверен, что он вернется раньше, чем вы это поймете».

Наступает неловкая пауза молчания, и мне становится не по себе от того, что множество видеокамер, установленных так, чтобы запечатлеть каждый угол, готовы к тому, что ролики с интервью тут же появятся на их каналах в социальных сетях. В

этом нет ничего необычного, но я ненавижу эти дурацкие маленькие табуретки и вдруг чувствую себя так неловко рядом с Харпером. Каждый раз, когда он пытается вторгнуться в пространство между нами, я отклоняюсь в другую сторону. Он выводит меня из равновесия. Он слишком небрежен. Слишком близко к моему лицу. Все это чертово время.

«Похоже, вы не считаете, что Харпер Джеймс готов занять место Гутаги».

Я возвращаю свое внимание к интервьюеру.

О, черт.

«Это не то...»

Но Харпер сердито отмахнулся, и прежде чем я смог продолжить, она переключила свое внимание на него.

«Харпер, как ты смотришь на то, чтобы занять место Элайджа в команде? По словам твоего нового товарища по команде, тебе есть на что равняться». В тоне ее голоса слышится умелое подначивание, и мне это не нравится. Мои слова в лифте снова преследуют меня.

«Я совсем не волнуюсь. Элайджа Гутага сделал отличную карьеру, но настало время для новой крови в команде «Хендерсома», и высшее руководство явно считает, что это я».

Какого черта?

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Интервьюер ухмыляется, а парни за камерой выглядят в восторге от отснятого материала. Возможно, они получат вирусную рекламу.

Я не собираюсь терпеть это.

«Новая кровь не обязательно преобладает над мастерством и опытом. Если бы

Элайджа не сломал ногу, нас ждал бы еще один фантастический сезон, особенно с учетом всей той работы, которую команда проделала над машиной за последние пару месяцев». Я не собираюсь сидеть сложа руки и позволять этому придурку оскорблять одного из великих, моего ближайшего друга и гонщика, чье место он украл!

«Но Харпер, в прошлом году ты провел отличный сезон в Хендерсоме в категории ниже, выиграл свой первый подиум, и уже было много предположений о том, что в этом году ты станешь резервным гонщиком в команде чемпионата», - говорит интервьюер. Она явно чувствует запах драмы и сделает все возможное, чтобы превратить это в историю.

Я тоже видел такие предположения, но я также слышал шепот о том, что руководству не нравилось отношение Харпера и оно разделилось во мнении, стоит ли рисковать им или нет. И я не могу с этим не согласиться.

«Когда вы говорите «великий», вы имеете в виду «рекордный», верно? Лучший сезон второй категории, который когда-либо был у гонщика. Очки были просто сумасшедшими», - хвастается Харпер, глядя на меня с явным вызовом в глазах.

Я никогда не отличался покер-фейсом, так что, уверен, всем уже ясно, о чем я думаю.

«Да, именно так», - воркует интервьюер. «И вообще, до этого рекорд принадлежал твоему отцу, Киан. Тайлеру Хиту». Она поворачивается ко мне.

До этой секунды я был полон решимости сохранить профессионализм, держать рот на замке и молиться, чтобы микрофон не уловил, как я скрежещу коренными зубами. Но после того как она вскользь упомянула моего отца, все ставки были сделаны.

«Какая легенда!» вклинился Харпер. «Для меня большая честь, что меня сравнивают с Тайлером Хитом. Я был его большим фанатом, когда был ребенком.

Он был одной из причин, по которой я вообще пришел в картинг. Он не боялся рисковать и пробовать новое».

Высказывание Харпера попадает в точку, и я чувствую, как теряю контроль над собой.

«Есть просчитанный риск на трассе, а есть то, что вы называете вне трассы», -

холодно говорю я. Может, они называют тебя новым Тайлером Хитом не по тем причинам? Эта мысль не должна была покинуть мой мозг, но теперь уже слишком поздно. Мы ни за что на свете не сможем вырезать этот ролик.

«И что именно ты имеешь в виду?» - требует Харпер. «Я доказал это в прошлом году и уже начинаю доказывать в этой категории. Статистика не врет».

Его задница в его руках, но он понятия не имеет, о чем говорит. У меня был лучший год новичка, чем у так называемого великого Тайлера Хита, и чтобы превзойти его, нужен лучший человек, чем Харпер Джеймс. Харпер не может сравниться с ним.

«Я просто говорю». Я пожимаю плечами в полуответе.

«Звучит так, будто ты говоришь, что я недостаточно хорош, чтобы быть здесь, Уокер. Я заслужил свое место так же, как и ты, и то, как я вожу, - это все, что имеет значение», - протестует Харпер, и интервьюер наклоняется к развивающемуся огню, как будто наши микрофоны уже не улавливают этот катастрофический беспорядок. Харпер поворачивается ко мне лицом, но я слегка отклоняюсь назад.

Пора бы ему научиться смирению.

«Нет, ты здесь потому, что Элайджа Гутага сломал ногу. В противном случае ты бы до сих пор томился в низшей категории». Я позволил словам повиснуть в воздухе.

«Так, давайте объявим тайм-аут», - говорит Анна, входя в комнату. Ее тон говорит о том, что она не примет отказа, и мне остается только гадать, почему она позволила интервью продолжаться так долго. Это была катастрофа от начала и до конца.

Уверен, журнал в восторге, ведь эти кадры будут показывать снова и снова, собирая бесконечное количество колонок и экранного времени для драмы и соперничества внутри команды Хендерсома.

Анна выводит меня из комнаты за плечи, ее руки похожи на когти.

Я предполагаю, что меня отведут в боковую комнату, чтобы охладиться или что-то в этом роде, но вместо этого меня передают водителю, который велит отвезти меня обратно в отель.