Великий обман Бенедикта Блэкмура (ЛП) - Тейт Гайя - Страница 19

«Потому что мне это нравится», - без колебаний ответила она. «Это форма

самовыражения».

«Но разве это не страшно? Постоянно беспокоиться о том, как люди могут

отреагировать, если узнают... твой секрет».

«Ты имеешь в виду, как ты отреагировал в ту первую Найт?» - поддразнила она с

кривой улыбкой.

«Я был пьян и полный идиот», - признался Бенедикт, чувствуя, как горит его шея.

«Ты ведь никогда не позволишь мне забыть об этом, правда?»

«Нет», - улыбнулась она уголком губ, но ее улыбка быстро угасла. «Есть люди, которые хотят причинить тебе боль только потому, что ты не такой, как все.

Поначалу это пугало, но я привыкла».

«Неужели...» Бенедикт замешкался, пытаясь задать правильный вопрос: «Кто-то...»

«Да», - сказала Вивьен, ее голос казался безэмоциональным. «На меня нападали

несколько раз».

Бенедикт почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

«Но можно сказать, что мне так проще», - бесстрастно продолжила Вивьен. «Драг -

это всего лишь моя сценическая личность».

«Так...» Бенедикт почувствовал себя неуклюжим, задавая этот вопрос. «Значит, ты

живешь как мужчина?»

«Да», - ответила Вивьен, на ее губах появилась тень улыбки. «Как только

заканчивается моя смена в «Блестящем моллюске», я снимаю с себя одежду». Она

сделала паузу. «Ну - обычно. Моя договоренность с тобой - исключение. Но можно

сказать, что это тоже спектакль».

«Но ведь твоя подруга Шарлотта не такая, не так ли?» предположил Бенедикт.

Вивьен кивнула. «Такие, как она, всегда оказываются в проигрыше. Она не может

быть собой, если не будет постоянно оглядываться через плечо. Это опасно. И

одиноко, ведь рядом с ней нет семьи». Она сделала паузу, но затем ухмыльнулась.

«Вообще-то, ни у кого из нас ее нет. К счастью, у нас есть наша обретенная семья -

другие королевы-драгстеры».

Над ними шелестели козырьки деревьев, ветер играл их волосами.

«Значит... ты не общаешься со своей семьей?» спросил Бенедикт, когда они

подошли к небольшой поляне. Небо уже потемнело, но он все еще мог различить

оленя, застывшего на противоположной стороне поляны.

«Нет», - медленно произнесла Вивьен. «Я потеряла с ними связь, потому что...

потому что я квир».

Это слово словно повисло в воздухе, заставив сердце Бенедикта сжаться.

«Они пригрозили отречься от меня, когда узнали», - продолжила Вивьен. «Сказали, что если я не женюсь на женщине и не остепенюсь, то они вообще забудут о моем

существовании. Поэтому я ушла из дома. Мне было восемнадцать». В голосе

Вивьен прозвучала горечь, ее лицо потемнело, но она быстро отмахнулась от нее.

Тогда я и нашла «Блестящего моллюска», - продолжила она. «Они дали мне работу, жилье, еду на столе».

«Ты не жалеешь об этом?» спросил Бенедикт. «О том, что ушла из дома».

«У меня не было другого выбора», - пожала плечами Вивьен. «Это был

единственный способ быть собой».

Между ними воцарилось молчание.

«Я понимаю», - сказал Бенедикт.

«Правда?» Глаза Вивьен нашли его глаза. «Не хочу показаться грубой, но мне

кажется, что ты делаешь все, кроме того, чтобы быть самим собой».

«Что ты имеешь в виду?» Бенедикт почувствовал, как его лицо разгорелось, и

отвернулся, поблагодарив за то, что сумерки укрыли его.

«Ты пытаешься всем угодить. Пытаешься вписаться в высшее общество, хотя это

явно не так».

«Все не так», - сказал Бенедикт.

«Если ты так говоришь». Вивьен улыбнулась.

Они покинули поляну и еще несколько минут провели в молчании.

«Не все они плохие», - наконец сказал Бенедикт. «Люди из высшего общества. Они

ничем не отличаются от вас».

«Ты имеешь в виду бедняков?»

«Нет, я имею в виду драгов. У нас просто есть правила и традиции».

«Как скажешь», - повторила Вивьен. «Как ты думаешь, разумно ли мне остаться?» -

спросила она, меняя тему. «Ну, знаешь, учитывая твой разговор со свахой».

Бенедикт пожал плечами. «Ну, я был невероятно груб с ней, так что, думаю, она

либо совсем отступит, либо сделает все возможное, чтобы сделать нашу жизнь

несчастной. Но с этим мы разберемся позже. Кроме того, дело не в ней. Мой

дедушка хочет видеть меня счастливым, и он это сделает».

Вивьен кашлянула: «Вот тебе и нежелание угождать другим».

Бенедикт проигнорировал ее замечание. «Останься на Найт», - сказал он. «Я

компенсирую деньги, которые ты потеряешь в кабаре.»

Вивьен не сразу ответила, и ее лицо выглядело спокойным и невозмутимым.

Бенедикт уже начал сомневаться, слышала ли она его, когда она наконец ответила:

«Хорошо. Но на этот раз я не возьму у тебя денег. Это заставит меня чувствовать

себя обычной куртизанкой».

***

Когда они вернулись в лагерь, остальная часть компании все еще находилась в лесу.

Камердинер Бенедикта, Джон, встретил их на поляне, где слуги уже начали

готовиться к ужину после охоты. Повара жарили на открытом огне картофель с

начинкой и смазывали маслом кукурузу, пока лакеи устанавливали палатки для

ночлега.

Джон провел Бенедикта и Вивьен к костру и дал им подушки, на которых они могли

расположиться, поскольку земля была холодной и сырой. Только после того, как

Бенедикт попросил его послать за врачом в ближайшую деревню, Джон заметил

перевязанную рану.

«Что... Что случилось с вашей ногой, ваша светлость?» - спросил камердинер в

своей сдержанной манере, хотя его глаза выдавали его беспокойство.

«Это был кабан», - сказал Бенедикт, а затем рассказал ему всю историю.

Джон просто стоял и слушал. Когда Бенедикт закончил, он сказал: «Слава богу, что

мисс Лафлёр оказалась рядом и помогла вам». Он слегка поклонился и посмотрел

на Вивьен. «Удивительно, что леди с таким... хрупким телосложением смогла

оттащить взрослого кабана от его светлости. Благодарю вас, мадам».

«Не за что», - ответила Вивьен с намеком на улыбку, искривившую уголки ее губ.

«У меня есть пара трюков в рукавах».

Джон еще раз поблагодарил ее, а затем снова обратился к своему хозяину. «Как вы

думаете, ваша светлость, разумно ли оставаться на Найт здесь, на холоде, учитывая

вашу травму? Не лучше ли вернуться в Блэкмур?»

Бенедикт покачал головой.

«Я в порядке, Джон. Это всего лишь порез. Пожалуйста, приведите врача, чтобы он

смог как следует промыть и перевязать рану, и со мной все будет в порядке».

«Конечно, ваша светлость», - сказал Джон, вернув себе самообладание. «Я сейчас

же пошлю за врачом». Его взгляд еще раз задержался на потемневшей ткани вокруг