Великий обман Бенедикта Блэкмура (ЛП) - Тейт Гайя - Страница 3

дед умирает».

«Я ничего не могу с этим поделать», - защищаясь, ответил Перси. «Но то, что он

поставил тебе ультиматум? Весьма неожиданный ход».

«Я рад, что ты развлекаешься», - раздраженно сказал Бенедикт.

Перси пожал плечами. «Хоть раз ты столкнулся с последствиями своего

бездействия. Теперь ты в настоящем затруднительном положении».

«Заткнись». Бенедикт вздохнул. «Если дедушка Генри хочет видеть меня

влюбленным, я это сделаю».

Перси поднял брови.

«Потому что любовь можно вызвать просто по прихоти?»

Бенедикт бросил на него пристальный взгляд. «Не забывай, что дедушка также

хочет, чтобы мы поладили. Вот это настоящий вызов».

***

Бенедикт пробыл в кабаре всего час, но уже успел выпить три стакана виски, бокал

джина и излить душу своему старому другу Чарли Беллинджеру, поделившись

новостями о болезни деда, апатии, охватившей их семью, и ультиматуме, который

был предъявлен Бенедикту.

Он был опустошен этой новостью и жаждал исполнить последнее желание деда, но

мысль о браке была для него невыносима. Наблюдая за супружескими парами в

высшем обществе Шорвича, он не мог не замечать повсеместного несчастья, которое казалось нормой.

Кабаре было переполнено, от всех несло сигаретами, духами и алкоголем, а гости, выглядевшие в своих довольно откровенных нарядах необычно, имели

накрашенные лица - как мужчины, так и женщины. Его матери наверняка

понадобились бы нюхательные соли, если бы она узнала, что он посетил подобное

место.

Ярко освещенная сцена в другом конце комнаты, окруженная небольшими

столиками, горела красным светом. На сцене стояла красивая женщина в корсетном

комбинезоне и танцевала с огненным факелом, ее движения напоминали

заведенную балерину. Бенедикт наблюдал за ней, лишь вполуха слушая советы

Беллинджера о любви и достоинствах брака по расчету.

Это было бы катастрофой, подумал Бенедикт, заманить себя в ловушку

безрадостного брака и всю жизнь прожить с человеком, которого он не любил и не

уважал. Хорошо хоть Беллинджер не слишком разборчив. Ему не потребовалось

много времени, чтобы остановиться на мисс Кловер, богатой девушке с простым

лицом и отсутствием индивидуальности, но с очень богатой семьей и солидным

приданым.

Хотя Бенедикт прекрасно умел это скрывать, он ненавидел саму концепцию

ухаживания: флирт, завернутый в пустые разговоры; неловкие танцы с

незнакомками, оценивающими его как потенциального кандидата в жены; сплетни

за бокалами шампанского. И ради чего? Жениться исключительно для того, чтобы

произвести на свет наследников? Это было не для него.

Будучи старшим сыном, Бенедикт всегда представлял себя управляющим

поместьем. Работы было много, но она ему нравилась, и он хорошо с ней

справлялся. Скудные свободные часы он посвящал чтению, но в его личной

библиотеке все еще оставалось слишком много непрочитанных книг. Он не мог

вписать в свою жизнь другого человека.

Он размышлял: неужели так страшно найти любовь? Он не мог представить себя в

отношениях, но мысль о том, что Перси завладеет поместьем, была еще сложнее.

Перси не умел управлять своими повседневными делами, не говоря уже о сложных

обязанностях такого поместья, как Блэкмур.

К тому же Перси чертовски раздражал его. Он использовал любую возможность, чтобы подколоть Бенедикта своими нелепыми шутками, намекая на то, что он

евнух, обреченный на одинокую жизнь в монастыре. Побить Перси теперь было

делом принципа.

Но как Бенедикт мог найти себе пару за три месяца, если за последние три года ему

это так и не удалось?

Если честно, он даже не пытался. Но когда он мысленно перебирал варианты, то

чувствовал, как в груди зарождается тревога. Хотя они были вполне приятными

знакомыми, от одной мысли о том, что он проснется рядом с Фелицией, Кэрол, Филиппой или Кэтрин, у него заурчало в животе.

Публика разразилась аплодисментами, когда исполнительница направилась со

сцены к бару и попросила виски. Бенедикт рассеянно посмотрел на нее, и на долю

секунды она поймала его взгляд.

«Если ты не хочешь жениться, почему бы просто не ухаживать за любой

девушкой?» громко сказал Чарли Беллинджер, перекрывая стихающие

аплодисменты. «Притвориться влюбленным в нее, сделать счастливым своего деда, получить поместье, а когда он умрет, разорвать помолвку». Его голос был почти

скучающим, как будто они обсуждали погоду.

Не то чтобы этот вариант не приходил ему в голову. Бенедикт даже не возражал бы

против измены, если бы это означало заставить Перси замолчать. Но что-то в этом

было не так.

«Я не хочу никого обманывать или вводить в заблуждение», - сказал он, допивая

остатки своего напитка. «Кроме того, ты же знаешь, как все это выходит из-под

контроля. Слухи, сплетни. Если я разорву помолвку через несколько месяцев, то

стану злодеем на всю оставшуюся жизнь».

«Какая разница?» Чарли пожал плечами. «Ты унаследуешь поместье».

«Я не такой парень», - сказал Бенедикт, хотя уже не был так уверен в этом. «Что, если она влюбится в меня? Я не хочу разбивать ничье сердце».

«Вот именно, Бенедикт. Это твоя проблема», - фыркнул Чарли. «Ты слишком много

о себе думаешь».

«Не думаю».

«Тогда выбери девушку. Это же так просто. Я иду в туалет». Он ушел, оставив

Бенедикта одного в баре.

«Ты мог бы открыть девушке секрет», - раздался голос слева от него.

Бенедикт обернулся. Это была исполнительница, которая теперь ждала свой

напиток. У нее были длинные волнистые светлые волосы, рассыпавшиеся по

плечам, пронзительные темные глаза и пухлые красные губы, отмеченные черным

пятном красоты.

«Прошу прощения?»

«Вивьен Лафлёр», - сказала женщина, протягивая ему руку в перчатке.

Бенедикт принял ее и слегка коснулся губами. «Бенедикт Блэкмур», - ответил он.

«Я могу притвориться для вас той девушкой», - сказала Вивьен. «Очаровательной.

Остроумной. Красивой. Которая исчезнет, как только вы этого захотите. И я

обещаю, что не влюблюсь в вас».

Бенедикт моргнул. Ему показалось? Голова немного кружилась, но он не думал, что

настолько пьян.

«Что вам за это будет?» - спросил он.

«Мне нужны деньги», - ответила Вивьен.

«Сколько?» спросил Бенедикт.

«Много».

«У вас, должно быть, неприятности».

«И вам, должно быть, нужно чудо».

Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга. В этой женщине было что-

то другое, хотя Бенедикт не мог понять, что именно. Она была красива, это точно.

«Не обижайтесь, но боюсь, моя семья не слишком обрадуется, если я буду