Компас желаний (СИ) - Кас Маркус - Страница 34

— Туда не стоит нам ходить, — тихо произнёс джинн.

Я взглянул на него, с неудовольствием выныривая из магического зрения. Элементаль отступил, убрав руку.

Он не мог обжечь меня, пусть прикосновение огня было необычно. Это было больше похоже на ощущение чистой силы и, на самом деле, подпитывало мой стихийный источник. Но джинн всё равно опасался навредить. Знал, что его близкое присутствие может быть опасным для человека.

— Почему? — я повернулся в нужную сторону и попытался хоть что-то разглядеть в песчаном тумане.

Там росло что-то, манящее к себе. Я был уверен, что это пустынная роза.

— Запретные земли, — огненная аура элементаля чуть угасла, будто от страха. — Чёрные башни.

Исчерпывающе…

— Почему? — настойчиво повторил я.

— Погибель ждёт любого, кто пересечёт границу ту. Она проходит по теням, отбрасываемым башнями.

— И кто их построил? — меня предостережение ничуть не испугало, а скорее вызвало азарт.

Не было там ни капли тёмной магии, даже отголоска былых сил. Там вообще всё казалось безжизненным и пустым, кроме одной искры растения. Магия моего мира или другого не так уж сильно разливались. Баланс был везде и главное — его чувствовать.

В теневом мире условно тёмными были фантомы. То равновесие, что удерживало мир в покое. И я его, кстати, нарушил… Временно, оттого и не беспокоился. Знал, что похитители душ вернутся.

Так и тут — джинны были «светлой» стороной своего мира. Вечная буря и гули — обратной. Но, помимо этого, было и что-то другое. Но очень далеко и на востоке.

Поэтому я не сомневался. Но и выслушать Хакана было правильно. Мог бы я справиться без него? Вероятно. Хотел бы оставить ждать здесь? Нет.

— Говорят, что выросли они за одну ночь. У скал, что ограждали оазис у подземного ручья. И в их тени смерть кроется. Для всех без исключенья.

Кто говорит, спрашивать я не стал. Когда говорят «говорят», обычно это очень авторитетные источники. То есть неизвестные, но не подвергающиеся обсуждению. Это как с приметами спорить с тем, кто в них верит. Только навредишь.

— Так а если ночью прийти? Когда теней нет, — хмыкнул я.

Джинн посмотрел на меня с долей снисхождения. Чувство юмора для него пока было недоступно. Ну ничего, научу шутить. Хотя шутки огненного элементаля — пожалуй, не то, что стоит привносить в мир…

— Всегда отбрасывают тени чёрные башни. Темнее самой ночи тени те. Они крадутся за любым, кто приблизится посмеет. И поглощают наглеца.

Красиво. Меня ещё больше заинтересовала мифическая защитная система. Если она и правда там есть, то я просто обязан её изучить. Уничтожить без следа могла, разве что, магия смерти. И то пепел останется. Другое дело, что его можно развеять воздушной стихией. Тем не менее для опытного мага обнаружить воздействие вполне возможно.

А тут — поглощают тени… Заманчиво.

Что-то мне подсказывало: не так там всё просто. Ничего без следа не происходит. И ничего в никуда не девается.

— А гули там есть?

Вычислить этих существ мне не удалось. Вот тут как раз сыграло их происхождение. Творения магий разных миров от моего взора скрывались.

— Ушли они, далеко, — ответил Хакан, мотнув головой в северном направлении, и брезгливо поморщился: — Остатки жалкие, возможно, бродят где-то рядом.

Ну хоть с толпой некротических чудовищ не придётся иметь дело. Воняли они действительно жутко, жаль одежду пачкать. Да и тёмный дар не стоило тревожить — каждый раз требовал компенсации и влиял на характер.

— Тогда давай так: мы просто подойдём поближе и остановимся на безопасном расстоянии от этих теней башен. Хочу их увидеть.

Волна эмоций окатила меня. Сопротивление, боязнь нарушения древних заветов и ещё много подобного.

— Неужели тебе самому неинтересно взглянуть, что же там? — схитрил я, воззвав к сильнейшему из чувств — любопытству.

Исследование всего неизвестного — вот что двигало всех в любых мирах. Да, инстинкт самосохранения, он же выживание, влиял не меньше. Но не будь этого желания изучить непонятное — где бы мы остались?

Ветер как-то особенно громко завыл, словно призывая осмелиться и решиться. В воздух поднялся песок, закручиваясь воронками.

— Ну если только на безопасном… — растерял джинн всю поэтичность. — Очень безопасном.

Вот ведь удивительное дело. Бесстрашный воин, а уж я увидел его в деле, и так суеверно относился к старым преданиям. Если бы сейчас на нас со всех сторон набросились мириады гулей, элементаль был бы спокоен. А поход на запад вызывал в нём непреодолимый трепет и даже ужас.

— На очень безопасном, — пообещал я.

Хакан почувствовал, что я что-то умалчиваю, но без злого умысла, поэтому возразить не смог. Просто у нас различались понятия безопасного. Я полагал, что довольно сильно различались.

Абсолютной угрозы не бывает. Бывает маг, который не смог в ней разобраться и обезвредить. Обычно это мёртвый маг, да.

— Скоро ужин, — бросил я взгляд на наручные часы, которые замерли. — Нужно поторопиться. Сегодня будет много блюд из птицы…

В чём я ещё был уверен, что весь этот новоиспечённый скотный двор к моему возвращению будет уничтожен котами. Прежде пернатые потреплют нервы домашним, конечно, но постигнет их грустная участь. Пушистые не терпели конкуренции. И лишнего шума, прямо как и я. Уж не говоря о грязи и бардаке.

Кутлу-кеди так вообще устраивали лишь карпы. Причём, когда численность их сократилась при участии волшебных созданий. Что уж говорить, даже популяция садовых птиц была под их контролем. И Прохор постоянно находил у чёрного входа тушки то голубей, то ворон.

Поэтому за нарушение относительно спокойной жизни особняка я не переживал. Питомцы сами с этим справятся. Заодно и развлекутся.

Мы отправились в путь, и джинн с каждым шагом будто оживал. В элементале, хранящем память всех предков, возрождалось чувство жажды открытий. Так в давние времена отправлялись в океан, не зная, что на той стороне. И есть ли она вообще.

Но если не позволить себе потерять из вида берег, никогда не пересечёшь океан. Это кто-то мудрый сказал. И вот с ним я был согласен.

— Расскажи мне о Великой пустыне, Хакан, — попросил я. — Об утекающем времени, городах, потерянных за горизонтом, и о том, что случилось перед бурей. О цветущих оазисах.

Ноги мои утопали в этом искристом океане. Пусть здесь была дорога, но песок неохотно давал пройти, стараясь затянуть в свои сети. Но мне нравилось. Вот так брести среди жара и сухости. К цели, которую не разглядеть.

— Тогда ночь коротка была, — немного мечтательно начал джинн. — И холодна при этом, как мир льда. Дыхание превращалось в облако тумана, а пламя гасло без следа. То время было остановиться. Никто ночами не ходил в песках. Лишь те, кто особой силой обладал, могли преодолеть тот холод. Скользящими их называли. И первыми они сумели проскользнуть в миры иные. Те, кто ходил в ночи…

Глава 18

— Скользящие? — я даже споткнулся, хотя, казалось бы — обо что тут запинаться.

Ладно, чёрт с ним, с не очень приятным определением, навевающим какие-то странные ассоциации. Но… Ходящие между мирами?

— Потомок я их, — элементаль остановился и уважительно поклонился парящему пустынному песку, прикладывая руку к груди. — И оттого умею открывать проходы меж нашими мирами. Вожди не могут быть иными.

Оказалось, что не все его сородичи способны открывать эти самые проходы. А уж провести с собой кого-то и того меньше. Интересный факт. Я раньше полагал, что все они могут попадать в наш мир, когда заблагорассудится. А тут вот оно как получалось.

То, что он вождь не просто по имени, перевод которого элементаль мне как-то сказал, а самый настоящий — тоже было открытием. Но расспросы на эту тему я отложил, меня больше заинтересовали переходы.

Да и как-то неловко получалось. Если он вождь и подчиняется мне… Ну как — подчиняется. Привязан, скорее. По его же словам — навечно. В общем, не та перспектива, которой стоило гордиться. Хотя я и не ощущал, чтобы джинн как-то этим печалился.