Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1040

— Тогда уж лучше в часы пик, — возразил Казик. — Ночью-то как раз проверяющий и заявится.

— Это уж на ваше усмотрение.

— Вот шапки и шарфа у меня нет…

— Не волнуйтесь, доставим.

— Да нет, я не особенно волнуюсь, тем более что все равно придётся менять внешность. Есть у меня охотничья куртка, прицеплю бороду…

— Прекрасная мысль!

— Спать хочется! — заявила вдруг Элюня. — Устала я сегодня, да и время… О, уже пятый час! Ладно, посижу дома, как раз работы много скопилось. И о телефоне постараюсь помнить.

Казик заставил себя проявить сверхчеловеческую тактичность. Будучи спокоен за Элюню, покинул её дом вместе с комиссаром Бежаном. А Элюня не могла решить, благодарна она ему за это или совсем напротив. Что-то вроде претензий шевельнулось в душе.

С трудом выдержав одни сутки, на вторые Элюня начала нервничать. Ни с того ни с сего её лишили связи с внешним миром. И телефоном пользоваться запретили. Вспоминая Стефана, она прямо на стенку лезла. А он вспоминает ли о ней? И что думает, если вспоминает? Злится? Может, жалеет, что не встретились? А вдруг беспокоится?

Что— то говорило девушке, что она его теряет. И без того он висел на ниточке, где там -на паутинке! А теперь, когда её нет под носом, совсем о ней позабудет. Обидится? Или обрадуется? И их только-только расцветающий роман увянет сам по себе. Знай она номер телефона, непременно бы позвонила, невзирая на запрет комиссара. Поискала в телефонной книге на Барнича — его не оказалось. Душою Элюни полностью завладели опять сердечные тревоги, вытеснив все преступления и всех преступников. А может, поступить так: позвонить в казино, оставить свой номер телефона и попросить передать Стефану Барничу, что просит его позвонить?

Пока раздумывала над осуществлением этой идеи, пришёл Казик. Элюня сама себе удивилась — так обрадовалась его приходу.

— Наконец-то! — вскричала она, но спохватилась и шёпотом продолжила, когда Казик приложил палец к губам:

— Есть что-то новенькое? Могу я воскреснуть?

— Наоборот, — загадочно ответил Казик, положив на кухонный стол сумку с продуктами. — Надеюсь, ты никак не проявилась?

— Не проявилась, — с горечью ответила Элюня. — Разорюсь на электричестве, обе лампы горят день и ночь, мне впервые в жизни разонравилась ванная с окном, а зато спать ложусь ощупью, потому как зажигать свет в спальне не имею права. Так что сама засомневалась — а живая ли я?

— Недолго осталось терпеть, коханая, уже недолго. Мы надеемся…

— Кто это мы? Ты что, с полицией сотрудничаешь?

— Точно. А все из-за тебя. И вот ещё что. Я понимаю — трудно тебе без телефона. Вот, возьми.

И он положил на стол трубку своего телефона.

— Однако лучше будет, если ещё какое-то время воздержишься от звонков, — прибавил Казик. — Неизвестно, на кого попадёшь.

— Тогда зачем мне он? — вспыхнула Элюня.

— Чтобы Эдик мог тебе позвонить. Ну, что смотришь? Я говорю о комиссаре Бежане. Могу сказать, в чем дело. Хочешь?

Элюня совсем вышла из себя, хотя с нею такое редко случалось.

— Казик, ты, никак, спятил? Зачем задаёшь такие идиотские вопросы? Ну как я могу не хотеть?! Должна же я знать, что происходит, сколько ещё придётся просидеть взаперти. Чего он хочет от меня?!

Казик вынул из сумки свежие пончики, купленные в знаменитом магазине фирмы Бликле, особо любимые Элюней.

— Ещё тёплые, твои любимые. Кофе приготовим или чай? Здесь, в кухне… Нет, лучше в гостиной, этот свет средь бела дня раздражает, ты права.

— В гостиной тоже горит.

— Но не так раздражает. Давай я заварю…

— У меня есть готовый кофе, в термосе.

Казик засуетился, быстро накрыл стол, и Элюня с удивлением почувствовала, как к ней возвращается аппетит. Начала с пончиков. Казик умилённо глядел ей в рот.

— Бедняжка, наверняка без меня тут не ела.

В ответ Элюня лишь сердито промычала с набитым ртом и вопросительно глянула на парня.

— Ладно, ладно, рассказываю. Одного Эдик выловил благодаря твоей бабуле, а через него вышел ещё на троих. Так что отловлено четверо, из которых один сидит, тот самый, что был здесь…

— Здесь было двое! — поправила Элюня, чуть не подавившись пончиком. — И оба должны сидеть.

— Правильно, двое, — объяснил Казик, — но тот самый мститель был специально кооптирован в твою честь. Он к афёре непричастен, но добыча ценная, потому как разговорчив. Да не в этом дело. Нам уже известно, как они поддерживают связь. Звонит сам шеф и выдаёт распоряжения. Никто из шайки его не видел, не знает, не имеет понятия, кто он. Лично шеф появляется лишь в момент получения денег, обычно в краденой машине. Ну, не совсем краденой, одолженной на время, скажем так, потом он её возвращает на место, откуда взял, и часто владелец понятия не имеет, что автомобилем попользовались. Вот, значит, шеф дожидается, пока его подручный выйдет из банка с деньгами, отбирает все, а подручному выдаёт оплату за предыдущее ограбление. Этого шефа ты видела собственными глазами в машине у банка и имела шансы увидеть и у Гранд-отеля, когда там опустошали банкомат. Если бы ты была живой, мерзавцы не осмелились бы продолжать свои подвиги, ведь опасаются, что ты могла опознать шефа и опишешь его полиции. Но поскольку ты лежишь убитая в собственной квартире, могут решиться на следующую операцию, во всяком случае, Эдик надеется на это. И у него появляется шанс захлопнуть мышеловку. Возможно, он пригласит тебя опознать, того ли мужчину ты видела…

Шестой пончик застрял у Элюни в горле. Выходит, тогда в машине сидел шеф. Значит, это не мог быть Стефан, а она, идиотка последняя, пыталась вбить ему в голову, что он там был! Ох, обиделся он на неё, смертельно обиделся! Сделав героическое усилие и проглотив пончик, Элюня изъявила горячее желание принять участие в операции по захвату шефа. Увидит опять бородатого и избавится наконец от сомнений и терзаний.

— Когда это будет? — жадно спросила девушка.

— Неизвестно точно, но медлить они не станут. Вот почему оставляю тебе телефон. Эдик позвонит и скажет, когда и куда приехать. Мне могут позвонить, скажи им — я пошёл к зубному, а если не трудно, запиши, что передать. А я тебе позвоню, ты мне и скажешь. Только, ради бога, не проболтайся, кто ты.

— Ты меня за идиотку принимаешь?

— Совсем наоборот, но когда человек думает о чем-то другом, у него может нечаянно вырваться.

— А я позвонить могу?

— Смотря кому. Например, мне или Бежану — пожалуйста.

— А Иоле? Или бабушке? Бабушку вы, надеюсь, не убедили, что я убита?

— Мы никого в этом не убеждали, ведь твой труп до сих пор не обнаружен. Об этом никто, кроме убийцы, не знает. А бабушке разве известно об афёре?

— Бабушке известно.

— А Иоле?

— Нет. Я с ней никогда об этом не говорила.

Казик немного подумал.

— Нет, все-таки не надо ей звонить. Всякое может случиться, жизнь полна случайностей. Иола может ненароком проговориться, что сегодня с тобой говорила, а шеф и услышит. Лучше не звони. Уж потерпи немножко.

Казик собрался уходить. Видно было, что делал он это с явной неохотой. А у Элюни вдруг что-то внутри оборвалось.

— Скажи, пожалуйста, а это очень нежелательно, чтобы ты ещё раз ко мне пришёл? Ну, скажем, на ужин? Я не посмотрела, что ты там принёс, но все равно что-нибудь из этого приготовлю. А то… а то я и сама поверю, что меня уже убили.

У Казика сразу повысилось настроение, но ответил он не сразу.

— Дай-ка подумаю. Если заметят, что я здесь был, увидел твой хладный труп и не сообщил в полицию… Кто так может подумать? Только человек, специально посланный сюда боссом поразведать обстановку… Хотя, с другой стороны, Эдик по телефону его неплохо водит за нос… Ну да ладно, переоденусь, изменю внешность. Ладно, забегу. Но не раньше шести.

А у Элюни появилось развлечение, так как Казиков телефон звонил беспрерывно. Девушка с удовольствием приняла на себя роль секретарши и записывала всю информацию для Казика: все какое-то занятие. О том, что будет, если шайка откажется от очередного вымогательства и шефа не схватят, Элюня старалась не думать.