Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1081

Приятели немного помолчали, обиженные на людей, собак и вообще на весь мир, и вылезли из кустов, где делать им было нечего, а вид на интересующий объект заслоняло ограждение из бетонных плит. Мундя смачно сплюнул.

— Совсем дурак. Да? — раскритиковал он охранника. — Пёс здоровущий, с быка, а он ему — «Кися». Тоже мне, Кисю нашёл!

— Точняк крезанулся, — выразил авторитетное мнение Казик. — А вообще-то она сука.

— Ну и что?

— Ничего. Только суки хуже кобелей, злее, но это, когда у них щенки. У этой вроде нет.

— Даже если есть, то не с собой, — съехидничал Мундя. Он ещё раз оглядел территорию злым взглядом: — Через те ворота въехали. Холера.

Казик подвёл итоги рекогносцировки:

— Отсюда ближе. И лучше видно.

— Хрен тебе видно! Нас видно… И люди кругом шастают, а та развалюха вообще всё загораживает. Так и не понял, делают там чего или нет?

— Кажись, делают. Вона, сколько всего припёрли.

Оба медленно побрели к решётчатым воротам, через которые имелся обзор на объект их заботы, стараясь держаться на почтительном расстоянии от забора, чтобы не учуяла та проклятущая собака с милым кошачьим именем. Объект заслоняла строительная техника, движения там особого не замечалось, поэтому и не было уверенности, пора уже расстраиваться или можно погодить.

Интересующий молодых людей элемент пейзажа представлял собой чуть видневшееся над землёй бетонное основание под огромную теплицу. Теплицы давно в помине не было, рядом торчали остатки деревянного домишки, практически совсем развалившегося и уже ни на что не годящегося, кроме разведения костра. Костра в настоящий момент никто не разводил. Последний раз огонь здесь весело пылал в октябре, когда команда проектировщиков и сопутствующие им лица изучали место своей будущей деятельности.

Казик с Мундей, конечно, предполагали, что эта часть города когда-нибудь будет застроена, но не ожидали таких темпов. Им и в голову не могло прийти, что до начала весны здесь хоть что-нибудь шевельнётся, а потому они и провели зиму беззаботно, уверенные в полной безопасности своих сокровищ, спрятанных в развалинах бывшей теплицы. Исключительно на всякий случай парни решили именно теперь проведать тайник и подумать, стоит ли извлекать клад.

Ну, и получили на свои головы.

Само по себе ограждение территории проблемой не являлось. Надо быть прикованным к постели паралитиком, чтобы не перелезть через какие-то там бетонные плиты, как нарочно снабженные поперечными выпуклостями, чтобы ставить ноги. Забор — фигня, а вот охранник… Да ещё жуткая псина! И наверняка их больше, этих мордоворотов, да, небось, у каждого по собаке, чтоб им пусто было…

Мысли разобиженных парней шли явно в одном направлении.

— Они точно дрессированные, — безнадёжно пробухтел Мундя. — Такая собака из чужих рук и вырезку не возьмёт.

— И будь у него хоть какой сушняк, стакана не хлопнет, — в тоске добавил Казик. — Хотя…

— Что хотя?

— Слыхал я об одной такой, что от пива балдела.

— Гонишь?

— Зуб даю. Как учует, тут же лезла — человек при ней и выпить не мог спокойно, приходилось в её миску тоже наливать. Но то дворняга была, маленькая такая.

— Одна?

— Одна. О других не слыхал.

— Холера их разберёт, сколько их тут, и есть ли, которой по вкусу пиво…

Добросовестная Кися, проконтролировав подведомственную территорию, держалась как приклеенная у ног хозяина и всем своим видом демонстрировала готовность служить. Хозяин преданно смотрел на одного из приехавших и демонстрировал ровно то же самое. К ним присоединился кто-то ещё, возможно, водитель, все трое гостей размахивали руками и что-то друг другу показывали. Голосов слышно не было, а по жестам ничего понять не удавалось.

— Как примутся за те сорняки, нам хана, — произнёс Мундя после долгого молчания. — Гжесь нас уроет.

— С чего прочухает, что это мы? — недоверчиво спросил Казик.

— А кто? Мы там были, так? Даже если не догадается, нас первых дёрнет, факт.

— Главное, под руку ему не попадаться. А теперь надо достать.

— Надо. Только как?

Кладовладельцы торчали на безопасном расстоянии от ворот и понуро пялились на руины теплицы. Приезжие, потоптавшись ещё немного, отбыли в город. Охранник с собакой остались одни, но невооружённым глазом было видно, что у них столько бодрости и жажды деятельности, что только законченный дебил решился бы с ними связываться. У Казика и Мунди дебилизма, конечно, хватало, но не до такой степени.

Проведя тяжелейший мозговой штурм, они нашли-таки выход. Если подрядиться на какую ни на есть работу без особых финансовых запросов, по принципу «подай-принеси-убери», а такие на любой стройке нужны… А от соблазна стырить чего не то, по мелочи, можно удержаться. Да и что здесь тырить-то, унитаз?

Решение королевских тёзок обнадёжило, и у них не возникло ни малейшего предчувствия, что один из них станет первой жертвой кровавой мести.

— Нагайка — кнут такой особенный, — поделилась открытием Боженка, усаживаясь в Майкино античное кресло. — Вот, гляди, похудела, помещаюсь в твоём антиквариате. Неделю одну капусту лопала, и пожалуйста — три кило, как корова языком…

Майка посмотрела на неё внимательно, велела встать, оглядела с пристрастием, после чего позволила снова сесть.

— Сходится. Даже заметно. А что Януш?

— Ничего. Это не из нужды, а как раз из-за него. Ушиб серьёзно стопу, а может, и кость треснула — в общем, массажист велел капустой оборачивать, чтоб чего-то там не осталось. Но он ходит. Януш, не массажист. Впрочем, массажист тоже. Так с капусты нужны верхние листья, а с остальным что прикажешь делать? Сварить и съесть, правильно? Я капусту люблю.

Майка вернулась к своему рисунку.

— А без ноги Януша есть её не можешь?

— Очень даже могу и собираюсь, как-то раньше в голову не приходило. Его на капусту не тянет, поэтому сама понимаешь.

— Понимаю. Ну хорошо, а нагайка что?

— Что? А, нагайка! Так это я недавно узнала. Она, эта штука с узлами, рассекает кожу и чуть ли не всего человека… ну, буйвола, носорога…

— Не смей издеваться над зверюшками!

— Это я к примеру. Вот она нагайкой и называется. Не знаю, как выглядит, но, говорят, лучше нету.

— На картинке есть, а узлов нет, только заплетена, как косичка, — раздался вдруг невинный голосок Кристинки.

Майку с Боженкой парализовало. Начатая тема никак не годилась для детских ушей, а у Майки совсем из ума вон, что Томек опять получил домашнее задание по природоведению. Учительница с телевидением пребывали в теснейшем симбиозе, а на экране в этот раз резвились муравьи.

Томек сердито шикнул, но тут же взял себя в руки: не следовало давать понять взрослым, что ты слышишь их разговоры; с другой стороны, прикидываться глухим надо осторожно. Но раз уж Кристинка сваляла дурака…

— С узлами разные бывают, — снисходительно объяснил он. — Бичи, хлысты, ремённые плётки… Во, клёво, что она тащит?!

— Похоже на рыбью кость.

— Откуда в лесу рыбьи кости?

Муравьи взяли верх над взрослыми, но Майка с Боженкой от греха подальше перебрались на кухню. Боженка за нагайку не цеплялась — что слышала, то и ладно, информатор мог ошибаться, он палачом не работал. Имелись дела и поинтереснее.

— Ты чем таким занималась, неделю не могла тебя заломить? Где была?

— Не неделю, а пять дней, — поправила подружку Майка и включила чайник. — В Швеции. Что пить будем? Чай или кофе?

— Чай. Хороший кофе, если постараться, можно везде найти, а хороший чай только ты делаешь. И что там, в Швеции?

Майка так просияла, что блеском переплюнула чайник:

— Фантастика! Притащила с собой всё необходимое. Работы на два месяца, но какой! Никаких ограничений по деньгам. К весне уже не успеть, поэтому будут летние коллекции, а если сработает, то на осень мне надо готовить следующие.

— Машину купишь?

— Даже две, если б хотела. Но мне хватит и одной.