Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1082

— Давно пора. Счастье твоё, что здесь пока не требуешься. Не успеешь оглянуться, как мне понадобишься. Ну, на чуть-чуть.

Майка знала, что заказчику не терпится начать работы, не взирая на отсутствие завершённых архитектурных проектов, поэтому она с любопытством взглянула на Боженку:

— А что? Уже где-то начали?

— Площадка. Землемер бесчинствует, рвёт на себе волосы, уже полголовы лысые, план освоения территории готов тоже только наполовину. Одно известно наверняка, конструкторы настояли, а значит, земляные работы начинаем с них.

— Земля оттаяла?

— Даже замёрзнуть толком не успела, по слухам, морозы только предстоят. Но что успеют, то успеют. Пока бытовку для людей ставят, аккурат фундамент от теплицы сгодится. А я вся на нервах — мне воду меняют. По чётным туда, по нечётным назад… Потому и хочу с тобой посоветоваться: сделать, что ли, и так и так?

— Но бебехи сзади надо прикрыть, — строго напомнила Майка, подавая чай.

Боженка сердито фыркнула и с наслаждением вдохнула аромат напитка.

— Вот я и говорю, за ними нужен глаз да глаз. И как ты такой умудряешься делать?.. Ладно, работа работой, но не одной работой жив человек.

Подруга задумчиво попивала чаёк, видно было, что не знает, как подступиться к теме. Разблокировали её дети, у которых кончились муравьи.

На пороге кухни нарисовался Томек.

— Я делом займусь, а у неё язык, — доложил он кратко.

Майка кивнула, и дети исчезли с горизонта.

— Я бы так не выдержала, — мрачно заявила Боженка. — Не, не детей, а этой мути с Вертижопкой. Взашей бы мужика из дому выперла.

Майка принялась собирать разную утварь, чтобы переместиться с милой беседой в гостиную.

— Мне и утруждаться не пришлось, — спокойно заметила она. — Сам убрался.

— Временно. У меня сильное подозрение, что вернётся, как только тот, с кошельком, приедет. По слухам — от Анюты, она руку на пульсе держит, — ничего он не ищет. Доминик в смысле. Квартиры. Что ты сделаешь, если вернётся?

— Ничего.

— Как ничего?

— Так, просто ничего.

Боженка опять немного помолчала. Майка уселась на своё рабочее место.

— Это Вертижопкина проблема, — беспечно заметила она. — Вдруг он опять постели перепутает. А дети будут очень рады.

— Ещё не знают?

— Чувствуют. Подсознательно. Я делаю, что могу, но если Доминик вернётся… Сама понимаешь.

— Я не из вредности, — ещё мрачнее продолжала Боженка после очередной минуты молчания. — Я только пытаюсь всё это как-то переварить. А что будет, если он сюда эту вертлявую гниду притащит?

— Вышибу с треском вместе с гнидой, можешь не сомневаться. А если меня дома не будет — вижу, что у тебя на языке вертится, чтоб об этом спросить, — будет его сестра. Регина на него окрысилась, не приведи господь, и у нас договор. Когда меня нет — она тут. Всё равно по Интернету работает, поэтому ей без разницы, а второй компьютер с принтером стоят в спальне.

Боженка слушала жадно, с каждым словом успокаиваясь. Регину она знала и её участие одобряла безоговорочно.

— Уже здесь сталкивались?

— Да. За последние недели дважды.

— И что?

— Да ничего особенного. Родственные чувства из всех щелей на улицу хлестали.

— Погоди. Ты же говорила, что семья не знает…

— Верно. За исключением Регины. Раз на них случайно напоролась на прогулке, учуяла и просекла. Прижала Доминика, а он, мало что честный, да разве мог от своей богини откреститься? Регина ничего не сказала, решила сначала со мной поговорить.

Боженка не скрывала облегчения:

— Как я понимаю, поговорила. И слава богу, а то я уже собиралась у тебя пожить вместе с Янушем, ногой и капустой. Даже придумала, что твоим детям скажу.

— Ну? Интересно…

— Что тоже собираемся детей завести и хотим попробовать, как это. Пожить с ними и вообще, а ты нам разрешила. Беда в том, что мы оба работаем, но сейчас, пока он со своей ногой на больничном…

— Ненадолго, — предупредила развеселившаяся Майка. — У него ничего серьёзного, скоро выпишут.

— То-то и оно, — согласилась подруга и вылезла из кресла. — С Региной всё упрощается, я спокойна, а ты мне послезавтра нужна в луна-парке…

Погода упрямо радовала, доводя до отчаяния садоводов, у которых разнообразная растительность раньше времени пёрла из земли. Никто не сомневался, что зима ещё себя покажет, и все эти торопыги, как пить дать, загнутся.

— Слава богу, что у Боженки нет здесь своей плантации, — сказала Майка Стефану. — Обязательно впала бы в истерику и жизни была бы не рада. Ты можешь мне сказать…

— Слава богу, что Доминика здесь нет, — прервал её Стефан. — Ты… не того?..

Майка пожала плечами:

— Мне Доминик не мешает, в конце концов, мы же иногда встречаемся, и ничего. Раз даже по рассеянности выпил заваренный мной чай. Насколько мне известно, не отравился.

— Я тобой восхищаюсь, — признался Стефан. — Представить себе не могу, чем эта бредовая ситуация закончится. Я просто в ужасе и тем более тобой восхищаюсь.

— А всё потому, что мужчины в некоторых вещах трусливее женщин, — наставительно поучила его Майка. — Женщина, как ни в чём не бывало, позвонит через год, а то и два, после того как обещала, а мужик ни в жизнь не осмелится. От одной мысли о звонке одеревенеет и предпочтёт выйти с вилкой против голодной акулы.

— Тогда позволь хоть с двумя вилками.

— Позволяю, но у меня к тебе служебный вопрос.

Они стояли на краю территории будущего луна-парка у самого забора и обсуждали фронт работ. Теоретически Майка подключалась к делу на самом последнем этапе, на практике же следовало заранее предусмотреть для неё плоскости под художественное оформление и рекламу, ну, и главное, освещение. Со стороны технологов практически всё было готово, но без проекта конструкторов нечего было и начинать. Не везде, понятно, а только в том углу, где предполагалось разместить самые тяжёлые механизмы. Остальное было заботой архитекторов.

— Служебный? — Стефан заинтересовался. — А какой?

— Эта сторона, где стоим. Вы могли бы мне дать, ну, прикинуть в самом общем виде тылы своих построек. Внутренности мне не нужны, только внешний вид. Уверена, концепция у вас уже есть.

— Понятное дело. И даже конкретика. На прошлой неделе ругаться кончили и пришли к общему знаменателю: что первое, что второе, что ближе, что дальше. Получишь полное представление, что надо прикрыть.

— С удовольствием прикрою.

— А всё равно, как не крути, первая на очереди бытовка. Поначалу думали лишняя морока с этим фундаментом от теплицы, а оказалось — подарок судьбы. Панели уже привезли, завтра начнут. О, а эта что тут делает?

Вдали виднелся грузовик с бетонными панелями, к которым уже примерялся небольшой подъёмный кран, а возле него — несколько человек и среди них Вертижопка. Удивившийся было Стефан вспомнил:

— А, знаю! Сантехники её заловили, похоже, Зютек постарался, воспользовался случаем. Технический персонал есть технический персонал — без разницы, в какой отдел направят, но обиделась она здорово.

— С чего ты взял?

— Задом не вертит.

— А обиделась почему?

— Ну как же, оторвали её от Доминика! Причём тому хоть бы хны, сидит и считает. А Зютеку надо чертежи держать, ветер тут, видите ли. Не вертит в знак протеста против обоих.

Майку явление заинтересовало. Разглядывая маячившую вдали Вертижопку, она вспомнила последний доклад Боженки о выпирающей заднице. И впрямь, похоже было, что-то в этом есть.

— Мне фото нужно, — заявила Майка. — Так вдоль, с перспективой. Два фото, с обеих сторон, оба снаружи. И можем уходить.

— Не вопрос, — заверил Стефан, направляясь к теплице. — Фотограф где-то там слоняется, сейчас сделаем. Кажись, садовница тебе машет.

И правда, Боженка отчаянно махала, стоя практически в центре стройплощадки. Майка со Стефаном разошлись в разные стороны, поскольку тот хотел сразу отловить фотографа.

На опустевшем месте осталось одно сплошное расстройство.