Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1134

Вот те на! На самом интересном остановился, а ведь уже почти все объяснил. Я сурово глянула на кучера, нахмурив брови. Не привыкла я, чтобы мои распоряжения не выполнялись. Роман опустил голову, не выдержав моего взгляда.

— Нет, не могу я себе такое позволить, я просто обязан дать пани разъяснения. Да и теперь это мне уже ничем не грозит. Ладно уж, скажу. Сердце — не слуга, ему не прикажешь, вот как сейчас пани мне приказала. Просто я влюбился в девятнадцатый век и потому сам стремился туда.

О нет, меня не проведешь!

— И в кого же Роман так влюбился? — задала я вопрос в лоб.

— В одну молодую даму, которая по понятиям того времени стояла неизмеримо выше меня на общественной лестнице. Она меня тоже любила, но пожениться мы не могли. Но я, по крайней мере, мог находиться рядом с ней, говорить с ней, оказывать помощь, любоваться ею. Так я никогда и не женился.

— А почему... почему...?

В голове был такой сумбур, что я и фразы нормально не смогла сформулировать. Понадобилось время, чтобы задать простой вопрос:

— А почему же Роман просто не перенес ее в свое время?

— Во-первых, не я этим занимаюсь, а международный коллектив самых сильных физиков нашего времени. Не ради меня задуман был эксперимент. А кроме того, у дамы была семья, дети. И муж — достойный человек. Сейчас оба уже умерли.

— А я знала эту даму?

— Наверняка пани встречала ее в свете еще будучи девочкой. Да и девушкой тоже.

— А она знала о чувствах, которые вы к ней питали?

— Нет, я не решался признаться в своей любви. Да и в свете мне бывать не приходилось, ведь я в девятнадцатом веке был штангретом при дворе отца пани, кучером. Сами понимаете...

Это я как раз могла понять. Вот многомудрые эксперименты физиков со временем и пространством — другое дело, я старалась и не задумываться над ними, это ведь совсем не для моего ума. Только который раз пожалела, что нет уже батюшки, разве что в Царствии Небесном теперь свидимся с ним. И я спросила о более простых вещах, этих маленьких штучках, с помощью которых люди здесь говорят с отсутствующими собеседниками, и всех премудрых приборах, которыми наполнены конторы и даже мои гостиничные апартаменты.

Таким образом я в первую очередь узнала о телефоне. И не поверила.

Так и я смогу вот с помощью этой дурацкой штуки поговорить с человеком, который находится от меня за тридевять земель? Роман посоветовал лично убедиться, показал мне, как «набирается» номер, а вернее, нащелкивается, потому что на кнопки надо нажимать или просто стучать по ним. И велел мне позвонить в бюро обслуживания, чтобы узнать, когда отправляется поезд в Лион.

— А зачем мне поезд в Лион?

— Чтобы пани убедилась — на каждый вопрос получит немедленно ответ.

Я пожала плечами, но любопытство пересилило. Стукнув кончиками пальцев в цифры, которые мне указал Роман, я приложила телефон к уху, как это делали люди вокруг меня. Роман поспешил выдернуть у меня из руки телефонную трубку и переложить ее по-другому, потому что я приставила ее неправильно.

Услышав в ухе голос, я опять задохнулась от волнения, но голос так мило поинтересовался по-французски, что пани желает, что я опомнилась и поинтересовалась отправлением поезда в Лион. Мне сообщили несколько сроков отправления этого поезда, после чего в трубке послышалось вытье.

Поразительно!

— Вот так телефон отключается, — показал Роман.

Оказывается, все просто! Мне очень захотелось еще куда-нибудь позвонить, и Роман посоветовал позвонить пани Борковской.

— Какой пани Борковской? — удивилась я. — Эвелине?

— Да нет, — улыбнулся Роман, — жене ее правнука. Вы с ней по-прежнему кузины, хотя для пани она является невесткой пани Эвелины. Знали вы ее десять лет назад. Тогда ее звали Эвой, баронессой Вильчинской.

Я сразу же вспомнила молоденькую баронессу и обрадовалась, потому что к Эве я всегда питала симпатию. Мы даже подружились, а потом разлучились на долгие годы. Но о том, что она вышла замуж за Борковского, я слышала.

— Так она тоже в Париже? — обрадовалась я.

— В Париже, но с таким же успехом могла быть и в Аргентине. Вот номер ее телефона, и вообще, в вашем блокноте записаны все адреса и номера телефонов.

Я поспешила постучать по кнопкам телефона, в нем что-то пискнуло, треснуло и послышался женский голос.

— Я слышу Эву Борковскую? — поинтересовалась я.

— Да, — ответил приятный голосок. — А кто говорит?

— Катажина Лехницкая.

— Кася! — закричала Эва. — Приехала? Как я рада тебя слышать! Ты откуда звонишь?

Господи, ну как это возможно? Были мы когда-то подружками, но совсем молодыми девчонками, а теперь столько лет прошло. Обе замужем, я даже овдоветь успела, а она обращается ко мне, как к той молоденькой подружке, без всяких церемоний, восклицаний и извинений! Ну прямо, как одна деревенская девка к другой!

Тем не менее я послушно ответила:

— Из отеля «Ритц».

— Ах, как я рада, что ты приехала, столько не виделись! Надо как можно скорее встретиться, ведь совсем не осталось времени. Успеем ли? Не могла приехать пораньше! А послезавтра мы уезжаем на отдых к морю, на все лето. Может, завтра увидимся?

— Завтра мне надо ехать в Трувиль.

— Ты серьезно? Именно в Трувиль? Так ведь мы туда и едем отдыхать. Ты где там собираешься остановиться?

— В собственном доме, если, разумеется, в нем вообще можно жить. Я еще не знаю. А если нет, так в каком-нибудь отеле.

— Ты уже заказала апартаменты?

—Нет.

— Ну так и не закажешь, ведь самый разгар сезона, все занято. Тогда остановишься у нас, у нас тоже там дом. Запиши адрес. Правда, не наш дом, теткин, ну да это без разницы. Пишешь?

Роман, кажется, уже догадался, в чем дело, потому что приготовился записывать адрес и телефон, который мне сообщила Эва, а другой рукой подсунул мне телефон моего собственного дома. Я продиктовала Роману адрес Эвиного дома, повторяя его за Эвой, а потом назвала ей адрес и телефон своего.

Эва засыпала меня множеством вопросов о знакомых и событиях, я же, запутавшись во всех этих временных сложностях, была очень сдержанна, и в конце концов, отговорившись усталостью, — дескать, только приехала и сразу навалилось множество дел — распрощалась с подругой, договорившись о встрече в Трувиле.

Закончив разговор, я аккуратно положила трубку телефона. Роман кивком подтвердил — правильно — и сочувственно заметил:

— Сколько сложностей предстоит пани. Для людей — дела давно прошедших дней, а для пани же — самое что ни на есть настоящее.

Я же, кивнув на телефон, поинтересовалась:

— Если я правильно понимаю, точно так же я могла бы позвонить месье Дэсплену вместо того, чтобы писать ему письмо?

— Разумеется! — улыбнулся Роман. — Но не хотелось с самого начала наваливать на пани весь груз цивилизации.

— А сейчас я могла бы ему позвонить, чтобы узнать, годится ли для проживания мой дом в Трувиле?

— Конечно. И звонить надо ему домой, а не в контору, там давно уже закончились приемные часы.

И Роман потянулся к телефону, но мне хотелось позвонить самой. Точно так же, как самой хотелось ездить и ездить в лифте, потому что это было так приятно! Не надо писать человеку, можно немедленно с ним связаться и услышать нужный ответ, не дожидаясь его днями и месяцами. Какой же удобный этот век по сравнению с моим!

И я позвонила месье Дэсплену самостоятельно, Роман лишь контролировал, все ли я делаю правильно. Правда, услышав женский голос вместо ожидаемого голоса своего поверенного, я несколько растерялась, но быстро овладела собой и безо всякой подсказки со стороны Романа попросила позвать к телефону месье Дэсплена. И узнала, что дом в морском курорте Трувиле полностью готов меня принять, что там живет до сих пор бывшая экономка моего прадеда и содержит дом в полном порядке.

Освоившись с телефоном, я решила, что уже достаточно овладела этой премудростью цивилизации, и ткнула пальцем в давно интригующий меня ящик с черным стеклом.