Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 287

Вдруг за их спинами раздался отчаянный визг. Обернувшись, они увидели, как Мизя в ужасе подпрыгивает, дергая руками и ногами и крича не своим голосом:

— Ой-ой-ой! Они меня съедят! Ой-ой-ой! Они на меня налезли! Ой-ойой! Они кусаются! Крик девочки вернул самообладание брату с сестрой.

— Сделай так, чтобы она немедленно замолчала! — приказал мальчик Яночке, обретая былую энергию. — Иначе я забуду, что хотел сделать. Gdeq| надо провести расследование! Я этого так не оставлю!

— Правильно! — подхватила Яночка. — Надо все осмотреть как следует. И поискать тресковую голову, может, он ее не забрал, а только куданибудь оттащил или просто отфутболил.

— А это Хабр поищет. Хабр, ищи рыбу! Гляди, она нам всех муравьев затопчет!

Мизя и в самом деле металась как ненормальная, прыгая по краю разоренного муравейника. Схватив трусиху за руку, Яночка оттащила ее подальше.

— А ну немедленно замолчи, иначе накличешь кабанов! — сурово приказала она. — Мы ведь в лесу, а тут кабанов пруд пруди.

Мизя на момент окаменела от страха и замолчала, глядя на бесстрашную подругу широко раскрытыми глазами. Но тут заметила на своей ноге муравья и, заорав диким голосом, опять принялась трясти руками и дрыгать ногами, причитая:

— Муравьи на меня налезли! Ой-ой-ой! Противные муравьи! Совсем меня заедят! Уберите их!

— Хорошо бы поскорее это сделали, — пробурчал Павлик.

— Нет, я с тобой спячу! — рассердилась Яночка. — Ну чего визжишь? Сама ты противная. Не съедят тебя муравьи, стряхни их, и дело с концом! И перестань орать на весь лес, не то и в самом деле заявятся кабаны, а вот они опасны, могут и на человека броситься.

Мизя впала в панику. Сообщение о диких страшных кабанах, которые бросаются на людей, сделало свое дело. Девочка, дрожа всем телом, пыталась стряхнуть с себя несколько заблудившихся муравьишек, и попрежнему причитала, но теперь шепотом. Тихая паника уже не так мешала, можно было сосредоточиться на деле.

— Изучим следы! — командовал Павлик. — Хабр, ищи!

А Хабр уже давно был готов действовать. Он прекрасно чувствовал: его маленькие хозяева взволнованы и нуждаются в его помощи. И нетерпеливо крутился вокруг них, приседая и вскакивая, и только ждал приказа начать действовать. Тресковой головы он не нашел, но на след напал. Уткнув нос в землю, он обежал вокруг разоренный муравейник еще раз и целенаправленно устремился в лес. Надо было срочно решать, что делать. Яночка подбородком мотнула в сторону трясущейся Мизи.

— Не можем же мы ее забирать с собой.

— А одна она здесь не останется ни за какие коврижки, — возразил Павлик.

— И до пляжа одна не дойдет. Просто заблудится, с нее станется. Господи, вот уж камень на шее!

— Придется тебе отвести ее, другого выхода нет, — решил мальчик. — А я бегу за Хабром, посмотрю, что он там найдет, и вернусь. А ты чтонибудь придумай...

— Ты прав, другого выхода нет. Только сам ничего пока не предпринимай!

Павлик с Хабром исчезли в лесу, а Яночка, тяжело вздохнув, подошла к плачущей, стонущей и тихонько повизгивающей Мизе. Внимательно осмотрев ее ноги, Яночка стряхнула пару муравьишек. Сделала это, разумеется, не ради противной плаксы, а ради муравьев, которые потом могут не найти родного дома. Пусть и разоренный, а все равно дом...

Рыдавшая всю дорогу Мизя бросилась на пляже к мамочке и принялась громко жаловаться на кошмар, который пришлось ей пережить.

— Ой-ой-ой! — вскрикнула мамочка, а Яночка нервно вздрогнула. — Ойой-ой! Мизюня, бедная моя девочка! Покусали тебя гадкие звери! Ой-ой-ой, да что же это за дорога такая страшная, можно ведь идти на пляж по нормальной аллее. Проще пани, — обратилась она с упреком к пани Хабровичовой, — зачем пани позволяет своим детям ходить по опасным лесным дорогам, кишащим дикими зверями?! Заели мою девочку!

Не зная, что и думать, пани Кристина сконфузилась и молчала. Ничего не понимая, смотрела она на Мизю и ее мать, затем перевела глаза на собственную дочку. Яночка благопристойно сидела на песочке с самым невинным видом, а ее большие голубые глаза были устремлены в морскую даль.

— Какие дикие звери напали на вас в лесу? — сурово спросила пани Кристина. — Кто заел Мизю?

Яночка дала исчерпывающий и чистосердечный ответ.

— Муравьи, несколько штук заползли нам на ноги.

Пани Кристина не нашлась что сказать. Ее муж приподнялся на локте, глянул на Мизину маму, а потом, как и его дочь, уставился в голубую даль.

— Муравьи! — в ужасе вскричала Мизина мама. — Целый муравейник! Миллионы муравьев! И еще кабаны! Дикие! Кого там только не было! Лес полон диких зверей!

— Джунгли, — пробурчал негромко пан Роман.

А Мизина мама продолжала кричать на весь пляж:

— Как можно позволять детям ходить по дикому лесу? Подвергать опасности своих детей? Дети должны ходить только там, где много людей! Одни, в лесу, подумать страшно!

Пани Кристина сделала слабую попытку отбиться:

— Мои дети закаленные, — сказала мама, чувствуя, что говорит не то, ибо голова ее шла кругом от непрестанных, визгливых упреков Мизиной мамы.

А та не унималась, продолжая упрекать Хабровичей за плохое воспитание детей и одновременно пытаясь успокоить свою травмированную дикими зверями дочь. Та не желала успокаиваться, плаксиво повторяя:

— Они ели меня, ели!

Пани Кристина вдруг сообразила, что на пляже в данный момент находится лишь один ее ребенок. Не хватало второго, а также собаки.

— Где Павлик ? — тревожно спросила она дочь.

— Они с Хабром в лесу, — успокоила ее дочь. — Скоро вернутся. Не беспокойся, Хабр предупредит его о кабанах.

— Ага! — торжествующе вскричала Мизина мама. — Значит, кабаны действительно водятся в этом страшном лесу!

Пан Хабрович, не выдержав, опять пробормотал в пространство:

— А также львы, тигры и леопарды. Яночка, пошли купаться!

— Папа, а муравьишки едят мясо? — поинтересовалась Яночка, плескаясь рядом с отцом на мелководье.

— Едят, конечно. Послушай, что там случилось с этой Мизей?

— Да ничего особенного. На нее заползли несколько муравьишек. Ну, может, штук пять, и она подняла крик на весь лес. Папа, а если на муравейник положить рыбью голову, то муравьи съедят мясо и останутся одни кости, правда?

— Правда. Охотники часто так поступают, остается один скелет. А на нее и в самом деле заползли муравьи?

— Ну не кабаны же! — вспыхнула Яночка. — Всего несколько муравьишек. Знаешь, папочка, я с ней больше не выдержу!

— Никто не выдержит! — согласился с дочкой пан Роман. — Но знаешь, детка, иногда надо заставить себя, бывают в жизни такие моменты.. Вы с Павликом можете хорошо повлиять на эту девочку.

— Ох, очень надеюсь — не можем! — горячо возразила Яночка. — Наоборот, мне кажется, от нас с Павликом ей только хуже делается. А уж нам и вовсе... Боюсь, на нашей нервной системе отрицательно скажутся ее вечные слезы и крики. Всего на свете боится! Вон, опять принялась за свое. Давай-ка отплывем подальше...

Павлика пришлось ждать больше часа. Он явился запыхавшийся и основательно исцарапанный. А поговорить с братом у Яночки не было никакой возможности, ибо Мизя вцепилась в них, как репей в собачий хвост. Пришлось разрешить ей участвовать в постройке замка из мокрого песка, а короткую передышку брат с сестрой получили благодаря однойединственной маленькой медузе, при виде которой Мизя с пронзительным писком бросилась под крылышко мамочки.

— Какое счастье, что они ходят на обед! — облегченно вздохнул Павлик, когда обе визгливые особы удалились с пляжа. — Я уж думал, никогда не наступит час дня! Ну вот, слушай. Это сделал не человек.

Потрясенная Яночка обрушила мост через ров в замке.

— Не человек, говоришь? Тогда кто же? И откуда ты знаешь, что не weknbej?

— Потому что никакому человеку ни в жизнь не пройти той дорогой, по которой повел меня Хабр, и не пролезть туда, куда он меня завел! Видишь, весь исцарапался. Я было подумал — Хабр пошел по следу зверя, а человека оставил на потом, три раза возвращался к муравейнику и просил его чуть ли не на коленях оставить в покое зверя и идти по следам людей, а он гнет свое. Хотя сказал — по муравейнику и что-то другое тоже шлялось, но оно не имеет значения. И тоже в лес ушло. А главное, уперся — муравейник разорили не люди. Нет, точно, это не мог быть человек.