Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 288

Яночка очень внимательно выслушала это потрясающее сообщение.

— Так что же это было? Звери?

— Звери. И я даже знаю какие. Кабаны!

— Это Хабр тебе сказал?

— Не только. Они сами и сказали. Когда мы подошли поближе, сбежали со страшным топотом. И при этом всполошенно визжали, как настоящие свиньи.

— И ты их видел? — завистливо спросила сестра.

— Нет, не видел, — честно признался Павлик и пояснил: — Я как раз в овраге застрял, а они еще ниже, в болоте, засели, и подобраться к ним не было никакой возможности. А я с разбегу в какую-то яму свалился на склоне оврага, там полно ям, с грохотом свалился, вот и спугнул их. А Хабр вернулся ко мне и извинялся, потому как преследовать их отказывался. Но к ним привел, как по линейке.

— Папуля, а кто еще кроме людей ест муравьев? — жалобно обратилась Яночка к отцу. Пан Хабрович вытаращил глаза.

— Впервые слышу, чтобы люди муравьев ели, — изумленно ответил он.

— Вот мы и говорим, что люди не едят, — попытался Павлик исправить ошибку сестры, — А если не люди, то кто?

Привыкший всегда говорить детям правду, слегка озадаченный пан Хабрович отвечал подумав:

— Муравьеды. Само название говорит о том...

— А в этих лесах муравьеды водятся?

— Нет. Думаю, что нет...

— А кто тогда? Мы хотим знать, кто может есть муравьев вот в этих лесах.

— Некоторые птицы. Но в небольших количествах. Ну и, разумеется, кабаны. Едят и медведи, но медведей здесь нет. А кабаны есть.

— Кабаны?! Ты уверен? Как же они могут их есть?

Пан Хабрович уже успел прийти в себя от неожиданного вопроса и отвечал исчерпывающе и спокойно. О муравьях и кабанах он знал все.

— Кабаны любят муравьев, но, как правило, разоряют муравейники лишь в голодное время, например зимой. Летом вряд ли, летом у них и без муравьев пищи достаточно. Летом они могут разорить муравейник и добраться до муравьев лишь в том случае, если их там что-то привлечет. Тут нужна особая приманка...

— А что их может привлечь? — напряженно по-интересовалась девочка.

— Какая-нибудь еда. Чаще всего падаль, ну там дохлая мышь или еще что. Или если кто-нибудь бросит возле муравейника хлеб. Хлеб кабаны очень любят, а нюх у них отличный, издалека почуют лакомство. И тогда заодно уж и муравейник разорят, докопаются до муравьиных личинок, знаете, такие беленькие крохотные яички. И пожрут их. А сколько раз бывало — положат люди на муравейник оленью голову, чтобы муравьи очистили ее, а тут и заявлялись кабаны.

— А... — заикаясь спросил Павлик, — а рыбья голова может их привлечь?

— Еще как! Особенно, если несвежая. На другом конце леса почуют. Рыба для них первое лакомство! Яночка с Павликом подавленно молчали. Чувствовали они себя ужасно. Вот и узнали, какой злодей разорил их муравейник. Яночка чуть не плакала.

— Ну ладно, — после долгого молчания заговорил Павлик. — Но ведь без муравьев кабаны с голоду не помрут? Что такое муравей для кабана! Не обязательно кабанам муравьев жрать.

— Конечно, не обязательно, — подтвердил отец.

Яночка немного оживилась.

— А что нужно сделать для того, чтобы кабаны не разоряли муравейники и не жрали муравьишек? Наверняка есть какой-то способ уберечься от них...

— Есть, конечно. Кабаны разоряют муравейники довольно часто, поэтому поначалу пытались для защиты от них возводить вокруг муравейников ограду, но это неправильно. Такая загородка заслоняет солнце, а оно муравьям необходимо. Поэтому загородку следует делать из чего-то низкого и колючего, например колючей проволоки или...

— А шиповник подойдет? — нетерпеливо перебила Яночка отца. — Мы тут в лесу видели множество кустов шиповника, целые заросли. Очень колючие и не очень высокие. Шиповник оградит муравейник?

— Жутко колючий! — подтвердил Павлик, невольно бросив взгляд на свои исцарапанные руки.

— Что ж, — подумав ответил пан Роман, — пожалуй, подойдет. Если очень колючий и очень густой, то подойдет. Тем более, что на кустах шиповника обычно остается много старых колючих веток, которые уже засохли. Листьев нет, а колючки сохранились и очень помешают кабанам пробиться сквозь кусты. Да и корни шиповника отобьют охоту у кабанов делать подкопы. Да, пожалуй, шиповник очень подойдет, солнце он не заслоняет. Узнав, что надо, Яночка с Павликом прихватили надувной матрас и полезли в море, чтобы поговорить без помех.

— Выходит, мы с тобой подложили муравьям большую свинью, — говорил Павлик, без всякого удовольствия плескаясь в теплой морской воде. — Какой был муравейник!

— Зато теперь знаю, как помочь им.

— Как же?

— Посадим вокруг муравейника кусты шиповника. А кроме того...

— Откуда мы возьмем шиповник? — перебил Павлик сестру.

— Да откуда угодно. Хотя бы выкопаем у того второго муравейника.

— А они приживутся? Я слышал, очень непростое дело — пересаживать деревья или кусты. Потом они никак не желают приживаться.

— А мы постараемся сделать это осторожно, Пересадим вместе с землей, чтобы не повредить корешки, — возразила Яночка. — Возьмем какуюнибудь большую корзину, выкопаем куст осторожно и сразу, с землей, всадим в корзину. И так понесем. Такой шиповник даже не заметит, что его пересадили в другое место! А кроме того, принесем бедным муравьишкам много сахара. И еще натаскаем столько сосновых иголок и мха, чтобы хватило стройматериала на новый муравейник, не надо будет им далеко бегать. Доставим прямо на стройку. Учти, это наш святой долг!

Павлик энергично кивнул, целиком соглашаясь с сестрой, и сам внес дельное предложение:

— Только вот шиповник от второго муравейника не стоит брать. Он жутко разросся, не выкопаешь. Нам бы найти какой отдельно стоящий куст. Ну, два отдельно стоящих. И желательно небольшие. Тогда можно будет их выкопать целиком и пересадить, не повредив корешков.

— Вроде бы мы не видели в лесу маленьких кустов, — засомневалась Яночка. — Везде только большие, разросшиеся. Уж и не знаю, найдем ли мы один одинокий, не разросшийся куст. Да к тому же еще и маленький.

Оптимист Павлик заверил:

— Обязательно найдем, надо только хорошенько поискать. Ведь всякий большой и ветвистый куст шиповника когда-то был маленьким и не разросшимся. Вот мы и станем искать и начнем немедленно...

Хабр прекрасно понимал — его маленькие хозяева что-то ищут. Собаке очень хотелось им помочь, и она принялась энергично обнюхивать все вокруг, немедленно сообщая детям о всех живых тварях, обнаруженных поблизости, начиная с людей и кончая кротами. А также о всех других интересных находках. Поочередно Хабр информировал о найденном им старом автомобильном аккумуляторе, кем-то потерянном куске мыла, пустом стаканчике из-под йогурта и дюжине старых ботинок. Все напрасно, ни одна из его находок детей не заинтересовала. Наконец пес понял, что внимание хозяев привлекает почему-то одно очень неприятное растение, больно колющее в нос, и постарался запомнить запах этого растения.

И вот Хабр привел своих хозяев к огромной куще этой колючей пакости, ожидая похвалу за усердие, но выяснилось — опять не то. Никак не поймешь, что же им требуется?

— Вот если бы ему можно было объяснить, что нам требуется не такая прорва шиповника, а один-единственный кустик, — вздохнул Павлик. — Он. бы мигом его отыскал, не то, что мы.

— Маленький кустик и учуять труднее, — заметила справедливая Яночка. — Никак не пойму, в чем дело. Или мы как-то неправильно ищем, или этот проклятый шиповник завелся здесь сто лет назад и с тех пор все разрастается и разрастается, так что маленьких кустиков вовсе нет. Придется, наверное, все-таки отодрать кусок от разросшегося куста.

— А толку-то? Ведь не приживется!

— Тогда придется еще поискать, ничего не поделаешь...

А поиски велись уже второй день. Очень затрудняла их Мизя, силой навязанная им на всю первую половину дня, с завтрака до обеда. Удалиться в неизвестном направлении сразу после завтрака не было никакой возможности, так как хитрая Мизя мигом управлялась со своим завтраком и уже ожидала Яночку и Павлика на ступеньках крыльца, готовая в любой момент сбежать при появлении любой курицы или кошки. Мизина мама так назойливо просила детей поиграть с ее девочкой, что не было никакой возможности отказаться, и в результате брат с сестрой получали свободу действий лишь тогда, когда Мизя с мамой отправлялись на обед. А тут еще, как назло, испортилась погода, часто принимался моросить дождь, лес стал темным, неприветливым.