Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 310

— Все понятно! Наверняка сначала кто-то знал — в одной из могил чтото спрятано, и принялся разрывать все подряд. Его прогнали отсюда. Наверняка это был тот самый, про которого говорил старик Любанский. А потом появился другой, он откуда-то знал — спрятано в могиле с плитой. Но он тоже не знает, в какой именно. Может, действительно из тех, что здесь раньше жили.

— Сколько же ему лет? — засомневался Павлик. — Давай-ка посчитаем. Тридцать пять лет прошло со времен войны... Ему могло быть в то время самое меньшее шестнадцать лет... Если сложить. Слышишь, у меня получается — минимум пятьдесят! Совсем старик!

— Не встречалось нам здесь такого, — сказала Яночка. — Нет, такого старого не попадалось. Нет здесь такого.

— Ему и не обязательно быть. Мог своим сообщникам рассказать, чтобы искали в могиле с надгробной плитой.

— И знаешь, что я тебе скажу? — заметила девочка. — Глупые они какие-то, несообразительные. Ведь и сами могли бы сообразить — тот, кто спрятал какую-то вещь в могиле, наверняка выбрал с плитой. Ведь там проще прятать. Прибежал на кладбище, отвалил в сторону плиту, закопал что надо, потом плиту на место положил, и дело с концом. Никакого следа...

Павлик подхватил:

— А если бы прятал в такой, где нет плиты, слишком много дополнительной работы. Землю разрыть, что-то спрятать, опять закопать, хорошенько разрыхлить и снова траву посеять или цветочки какие посадить. Тот, кто копался в таких могилах, совсем ничего не соображал!

— Вот и я говорю. А теперь еще и нас с толку сбил, дурак! Но ничего, теперь-то мы уже знаем — только с плитами. Сколько их осталось? Погоди-ка... Подсчитали. Нетронутых могил, прикрытых надгробными плитами, осталось семнадцать. Две из них располагались в самой старой части кладбища и были намертво пригвождены к земле выросшими из них деревьями.

Яночка вдруг сделала еще одно ценное наблюдение.

— Смотри, и с гробами что-то не то. Из свежих всего один гроб извлекли, а когда раньше разрывали — выволакивали все гробы! Что бы это значило?

Обследовав несколько недавно разрытых ям, Павлик заявил:

— Похоже, там, откуда извлекли гроб, покойника захоронили не на дне ямы, а, наоборот, сверху. Гляди, гроб извлекли, а глубина ямы такая же, как и во всех. Погоди, кажется, я понял.

Нахмурившись, мальчик уставился на полуразвалившийся гроб, из которого высыпались кости покойного. Яночка не мешала брату думать, с интересом ожидая конца размышлений.

Наконец Павлик заговорил,

— Тот, первый, что копался здесь, ну, та самая, гиена... он докапывался до покойников и их вытряхивал. Наверное, считал, что прятали в гробу. Вспомни, он ведь и в костях копался...

— Помню, — подтвердила сестра. — Наверное, думал, что это самое прятали вместе с покойником в гробу. Наверное, что-то маленькое, может, шпионские микрофильмы, вот он и копался, искал, не завалились ли где.

— А теперь гробокопатели уже знают — в гробах искать не надо! Поэтому раскапывают лишь сверху, под плитой...

— А зачем же этого выволокли? — не поняла девочка.

— Не знаю, — вздохнул Павлик. — Были у них какие-то соображения, что-то заставило.

— Семнадцать, — сказала Яночка. — Осталось искать всего в семнадцати могилах... Павлик тяжело вздохнул.

— Тоже работки немало.

— Ты за них переживаешь?

— Да нет, я подумал — а что, если бы самим найти? Но для этого потребовался бы слон или еще лучше бульдозер. Или знаешь что? Можно ведь не отваливать плиту, а просто сбоку подобраться.

— Никак спятил! — возмутилась сестра. — Не хватало еще и нам раскапывать могилы! Да ты в своем уме?

— Да я так просто сболтнул, — оправдывался Павлик. — За кого ты меня принимаешь? Да и не дурак я, соображаю — тогда бы нам никакие особые заслуги не помогли... Пошутить нельзя? Пофантазировать? Раз уж мы заговорили о поисках.

— Ну ладно, успокойся. Давай что-то решать.

Павлик опять оглядел доступную взгляду часть кладбища, теперь уже ond утлом зрения расследовательской деятельности. За злоумышленниками надо усилить наблюдение, им уже немного осталось, того и гляди найдут то, что ищут. Сделать так, чтобы их победа обернулась поражением, отобрать у них трофей! Выбрать подходящее место для засады, спрятаться, а в нужный момент...

— Удивляюсь, почему их сейчас здесь нет, — сказала вдруг Яночка, тоже внимательно осматриваясь. — Пусто, вокруг ни души, могли бы докопаться хоть до Новой Зеландии, никто не помешает. И вчера не работали...

— Ты еще недовольна? И хорошо, что не работали.

— Оно, конечно, хорошо, но странно... Вот я и удивляюсь...

А Павлик, осматривая окрестности, вдруг подумал о другом. Вон там, в северо-западной части кладбища, на рубеже старого кладбища и упомянутых выше непроходимых дебрей, склон холма круто обрывался в пропасть, дна которой не было видно. И эта пропасть, так же, как и склон, густо поросла непроходимой чащей колючего кустарника.

— Смотри! — показал туда Павлик сестре. — Может, это и есть та самая чаща, в которой живут кабаны? На мой взгляд, самое подходящее для них место. Немного похоже на то, где я спугнул их, споткнувшись, помнишь? Только тут намного удобнее для них, вон сколько места и совершенно непролазная пропасть.

Подобравшись на четвереньках к краю обрыва, Яночка попыталась разглядеть что-то внизу. Безнадежное дело, разве что увидишь?

— Вот интересно, а как кабаны оттуда выбираются? — подумала она вслух.

— Или по склону карабкаются, им колючки не страшны, — предположил Павлик, — или у них есть какой другой путь. Надо бы разведать... Яночка поддержала брата.

— Пошли обойдем холм с другой стороны, посмотрим что там. Может, и в самом деле имеет смысл устроить здесь засаду? Пан Любанский тоже говорил — там больше кабанов, чем людей. Но сюда обязательно вернемся, ведь мы так ничего и не решили.

Вниз спустились по пологому склону холма. Осмотренное подножие у крутого обрыва оказалось ужасным и решительно ни для чего не пригодным. Глубокие и опасные ямы поросли высоченной травой, так что свались туда — и костей не соберешь; Нагромождения сухих веток образовали непроходимые засеки. А что уж говорить о плотной стене жутко колючего кустарника, через него продраться могли разве что одни кабаны. Очень может быть, там, внизу, в этой непроходимой чаще и гнездились эти самые кабаны, но они были совершенно недоступны. Даже Хабр отступился, сделав несколько неудачных попыток пробиться сквозь чащу.

— Если кабаны где-то здесь и вылезают из оврага, — сказала Яночка, подводя итоги осмотру новой местности, — нам это ничего не даст. Засаду здесь устраивать не имеет смысла. В такой гущине ничего не разглядишь, особенно ночью, а вот мы сами очень даже можем пострадать. Гляди опять какая ямища! .

— С чего мы пострадаем?

— А вдруг придется бежать! — пояснила девочка. — Да мало ли что.

— От кабанов не убегают! — возразил Павлик.

— А что делают? Топают на них ногами и кричат: «Брысь! Пошли вон»?

— Да нет, сидят тихо и наблюдают. Не раздражают их...

— А если они выскочат на нас уже раздраженные?

— Но ведь мы же залезем на дерево! Кабаны по деревьям не умеют лазать. И пересидим. Надо только выбрать подходящее дерево.

— Разве я говорю, что не надо? Только не в этом месте. Смотри, уже сейчас тут ничего толком не разглядишь, а когда стемнеет, и вовсе... Не заметим, даже если мимо стадо гиппопотамов протопает! — Что ж, значит, устраиваем засаду в другом. месте. Тем более, что тут я не вижу подходящего дерева. А кабаны ведь по всему лесу бегают. Давай посмотрим еще вон там, немного повыше по. склону. Вроде бы там не такая чащоба.

Вынужденные далеко обойти подножие холма дети неожиданно наткнулись на узенькую тропинку. Хабр выскочил из кустов и побежал впереди них по дорожке, уткнувшись носом в землю. Вот он вернулся, покрутился на месте, nor| пробежал вперед, остановился и интенсивно стал нюхать воздух. Потом сделал стойку, оглянувшись, видят ли хозяева. Убедившись, что видят, опять пробежал вперед и беспокойно завертелся на месте. Дети сразу поняли своего друга.