Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 311

— Значит, и в самом деле сидят там! — констатировал Павлик. — Уж онто не ошибется. Яночка принялась успокаивать собаку.

— Все понятно, песик, мы поняли — там кабаны. Не ходи туда, не надо. Мы не пойдем к кабанам. Успокойся, мой дорогой, мой умный, мой золотой. Вон туда веди, вниз не надо.

Хабр послушно направился по тропинке вверх, по прежнему чутко принюхиваясь. Особое внимание пес уделил норе крота у самой тропинки. Павлик ткнул Яночку в бок.

— Гляди! У норы след кабаньих копыт. Он учуял!

Кабаньи следы уже и детям были хорошо знакомы. Возможно, как раз по этой тропинке кабаны выходили на кормежку из своего убежища. Может, именно здесь имеет смысл устроить засаду? Если .в этом месте спрятаться на дереве, можно будет хорошенько разглядеть кабанов. Злоумышленники както сразу вылетели из головы, все мысли брата и сестры заняли лесные невидимки, которых так хотелось увидеть!

Тропинка привела к старой, заброшенной дороге. Когда-то по ней ходили люди, но теперь она так заросла, что сразу стало ясно — тут уж никакие сборища не грозят. И в то же время по ней шлось легко и удобно, это вам не колючая чащоба. Вела дорога куда-то в глубь леса, в сторону моря. И словно по заказу как раз на перекрестке тропинки с дорогой росло очень подходящее дерево. Во всяком случае Павлик нашел его очень подходящим для засады, у Яночки же были сомнения.

— А почему ты уверен, что кабаны пойдут именно в эту сторону? Ну, выйдут по тропинке из бурелома, но зачем им к дороге идти? Пересекут тропинку и пойдут себе в глубь леса, а там и до камышей доберутся. А мы как дураки останемся сидеть на дереве и ничего не увидим.

Павлик возразил:

— Не будем мы сидеть на дереве, затаимся вот здесь, где тропинка из чащи выходит. А дерево я приметил на тот случай, если бежать придется. На всякий случай... Хотя, возможно, имеет смысл и забраться на дерево, вдруг оттуда лучше видно? Погоди, я проверю.

— Так проверяй. А я пока посмотрю, что там дальше. Мне кажется, лучше устроить засаду по ту сторону дороги, оттуда лучше видимость. Только надо посмотреть, нет ли там опять колючих кустов или какой крапивы.

— Так посмотри.

И Яночка двинулась по дороге, но путь ей преградил какой-то огромный, разросшийся куст. С трудом пролезла девочка на четвереньках под кустом и, оказавшись по ту сторону куста, принялась изучать возможности устройства там засады. Делала это с присущей ей ответственностью, тщательно проверяя поле обзора из каждого избранного ею пункта.

Павлик полез на дерево. Это был старый, развесистый граб. На нижнюю огромную ветку залезть было легче легкого. Забравшись на нее, мальчик встал на ноги, ухватился руками за следующий толстый сук, подтянулся и на него тоже забрался. Сел, чтобы передохнуть, и тут увидел, как под деревом промчался Хабр, причем в сторону противоположную той, куда пошла Яночка. Павлик, отдохнув, взобрался на третий сук, уже не такой толстый. Распластавшись на суку, раздвинул ветки, чтобы определить, что же они отсюда увидят, и увидел Хабра. Вернувшись, пес крутился внизу, чем-то очень обеспокоенный. Поняв, что Павлик заметил его, Хабр негромко, предостерегающе прорычал, давая понять, что заметил что-то важное и опасное. А вот как пес понял, что Павлик на него смотрит — это осталось тайной. Однако Хабр явно понял, что Павлика уже предупредил, и помчался предупреждать о неведомой опасности Яночку. Его предостерегающее, чуть слышное рычание заставило девочку быстренько спрятаться под кустом и замереть неподвижно. Хабр лег на землю рядом с хозяйкой. Видимость изпод куста была аховая, ну да ведь выбора не оставалось. Дорога просматривалась лишь в двух местах, и то мешали ветки и трава.

А Павлик замер, лежа на суку, и затаив дыхание смотрел на дорогу. Его наблюдательный пункт был гораздо лучше Яночкиного. Сук, на котором он устроился, простерся как раз над дорогой на довольно большой высоте, и отсюда она просматривалась на значительное расстояние. Он же сам оставался невидимым, его скрывал толстый сук и ветки с листьями. Вот только лежать на суку было очень не удобно, к тому же какая-то острая ветка колола в локоть, но пес знал, что делает, а мальчик привык ему доверять. Значит, надо замереть и ждать. Яночке тоже очень мешала сухая ветка, которая, казалось, вот-вот проткнет ухо насквозь, но девочка не осмелилась даже пошевелиться. Она тоже привыкла безгранично верить своему дорогому песику.

Вскоре настороженное ухо уловило какой-то шум. Поначалу неясный, он приближался. Вот уже можно различить в нем шелест раздвигаемых веток, легкое потрескивание под чьими-то ногами сухих веток и голоса. Из-за поворота дороги вышли два человека. Стараясь двигаться как можно тише, они негромко переговаривались, не глядя друг на друга, зато настороженно оглядываясь и напряженно всматриваясь в лесную чащу. Вверх они не смотрели. Впрочем, даже если бы и взглянули, не заметили бы маленькую фигурку в густой листве граба, не разглядели бы и другую, замершую в непроглядной темноте под кустом, а также неподвижную собаку рядом с ней. Не прекращая разговора, двое неторопливо прошли мимо и скрылись за следующим поворотом дороги.

Павлик не шевелился, когда они проходили под ним, хотя и очень хотелось немного раздвинуть ветки перед глазами. Но и без того он сразу их узнал, как только те вышли на первый же просматриваемый сверху кусочек дороги. Мелькнула чрезвычайно знакомая макушка. Та самая, которую Павлик уже имел возможность во всех подробностях рассмотреть с верхушки дюны, так что теперь не сомневался — тот самый, с глазками и ушами, Яночка же могла видеть их в лицо только коротенькое мгновение, потом довольствовалась лишь созерцанием части брюк и отдельных фрагментов их ботинок. Однако и ей коротенького мгновения вполне хватило.

Подозрительные типы удалились, дети вылезли из укрытий и смогли обменяться впечатлениями. Первым делом принялись благодарить бесценного пса. Какое счастье, что у них есть такой умный, такой сообразительный и заботливый друг! Что бы они делали без него? Выразив поцелуями и ласками признательность Хабру, брат с сестрой приступили к обсуждению новых открытий.

Павлика не устраивала дикция злоумышленников.

— Бормотали, словно у них зубы болят, рот раскрыть поленились! — недовольно ворчал он. — Удалось только часть разобрать. Вот, к примеру, рыжий Попрыгун сказал...

— А ты как понял, что один из них — Попрыгун? — перебила брата Яночка, — Когда нечленораздельно бормочут, да еще шепотом, не разберешь.

— А я его не только слышал, но и видел. Знаешь, сверху видно все. Ну, не все, и то только сначала, но тогда-то я и разглядел обоих. Зато, когда проходили подо мной, хорошо их слышал, хотя почти не видел. Сверху и слышно все...

— Расхвастался... Я же не виновата, что не успела на дерево взобраться. Ну, говори же!

— Так вот, Попрыгун сказал: «Кажется, дело не в нас. Границу стерегут». А Лысый в ответ: «И все равно надо быть осторожнее, короткими вылазками. Береженого Бог бережет». А Рыжий: «Вот как раз и неосторожно с нашей стороны делать такой большой перерыв. Считаю, теперь уже можно... А больше я ничего не слышал.

Настала очередь Яночки.

— А когда проходили мимо меня, один сказал: «...и работать понемногу, надолго не задерживаться». А другой в ответ: «Из-за какой-то глупости задержка получается. Надо бы сообщить...» И все.

— Мало, — огорчился Павлик. — Жаль, что никто больше не сидел под кустом где-нибудь дальше по дороге, глядишь, услышали бы и продолжение разговора.

Яночка презрительно пожала плечами.

— И так услышали немало. Ведь ясно же — они заметили, что пограничники усилили бдительность, и перепугались. Потому и не копали ни вчера, ни сегодня.

— Но сообразили, что пограничники встревожились не из-за них. Думаешь, так оно и есть? И как понимать — «надолго не задерживаться»?

— Не знаю. Послушай, давай-ка еще раз повторим, что каждый из нас услышал. Может, что и сообразим.

Повторили, причем теперь постарались выяснить, кто именно из злоумышленников что говорил.