Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 324

Павлик оказался в значительно лучшем положении, чем его сестра. Поскольку он еще раньше, в волнении, чуть ли не целиком выполз из-под куста на четвереньках, то в момент катастрофы оказался в очень удобной стартовой позиции и, вскочив, стремглав бросился вперед, то есть в сторону кладбища, куда за секунду до этого смотрел. Справа от него слышался топот и шум погони за Хабром, где-то по другую сторону трещали кусты, наверняка там драпали злоумышленники, а он мчался и мчался вперед. Остановился лишь скатившись по крутому склону холма прямо в гущу колючих кустов. Замер, притаился, передыхая, а потом принялся потихоньку выпутываться из колючей чащи, стараясь не оцарапать лица и не разорвать одежду. И делать это как можно тише, ибо Не знал, далеко ли убрались преступники.

Там его и отыскал Хабр. Он легко оторвался от противника и из всей троицы один сохранил присутствие духа и хладнокровие. Впрочем, кабаны не проявляли особого упорства в преследовании непрошеного гостя. Изгнав его со своей территории они не стали упорствовать и отстали, крови врага не жаждали. Отделавшись от кабанов, Хабр бросился разыскивать разбежавшихся хозяев и, обойдя широкой дугой опасную территорию, обнаружил в кустах O»bkhj». Сконфуженно пофыркивая, пес стал пробираться к нему.

Появление Хабра придало мальчику силы и сразу вселило бодрость в сердце. Он одним рывком вырвался из ежевики, оставив, правда, на колючках чуть ли не половину шерсти своего свитера, и с радостью прижал к груди умную рыжую голову Хабра. Гнетущее беспокойство за судьбы сестры и собаки сменилось благостной уверенностью — теперь-то они ее в три счета найдут!

Оба вылезли из кустов, и Павлик с ходу выдал несколько противоречащих один другому приказаний:

— Хабр, ищи Яночку! Нет, стой! Подожди... Надо бы сначала... Погоди, песик, дай подумать. Думать было над чем. Получив приказ «Ищи Яночку», Хабр бросится в лес и примется искать сестру. Найдет, в этом не было сомнения, но к Павлику не вернется до тех пор, пока не выполнит приказ. А ведь она неизвестно где и неизвестно, что с ней, может, нуждается в помощи, и надо бы. ему поспешить к ней одновременно с Хабром. Если приказать Хабру «Веди!», он, как и положено охотничьей собаке, примется описывать все более широкие круги, пока не нападет на след сестры. А на сей раз — редкий случай! — Павлик лучше пса знал, откуда следует брать след сестры. Ну конечно же от того самого куста, под которым они все трое скрывались!

И приказ был сформулирован следующим образом;

— Хабр, на кладбище! Возвращаемся! Веди на кладбище!

И Хабр не медля кинулся вверх по склону холма, откуда только что скатился Павлик. Мальчик старался поспеть за собакой и только удивлялся, как он не поломал себе руки-ноги, вслепую скатываясь с такой крутизны. Вот поднялись наверх, Хабр позволил себе прибавить шаг, и теперь Павлик уже старался не упустить из виду мелькающего в освещенных местах рыжую тень. Впрочем, когда он упускал собаку совсем из виду, умный пес возвращался к нему, должно быть удивляясь, до чего же люди неловкие и медлительные существа. Но вот Хабр насторожился, остановился, понюхал воздух и, подбежав к Павлику, негромко предостерегающе зарычал.

У Павлика мурашки пробежали по спине. С него уже вполне было довольно сильных ощущений на сегодня, теперь он мечтал лишь о том, чтобы разыскать сестру и вместе вернуться домой. А тут вдруг снова появляется неведомая опасность, и опять на этом проклятом кладбище, о котором он теперь не забудет до конца дней своих. Что делать? Подумав, мальчик тяжело вздохнул и принял мужественное решение.

Послав собаку вперед, он на четвереньках осторожно двинулся за ней, внимательно глядя на дорогу перед собой и убирая из-под ног сухие веточки, чей треск мог его выдать. Долго так они пробирались с Хабром среди могил, пока не приблизились к месту раскопок гробокопателей. И тут перед Павликом предстало отвратительнейшее зрелище: Попрыгун и его прилизанный подручный вернулись к своему уголовно наказуемому занятию. Сейчас они принялись за следующую надгробную плиту, подготавливая соответствующие приспособления, которые во время панического бегства разбросали по дороге. В лунном свете прилизанная голова напарника премерзко поблескивала.

Принимать решение следовало побыстрее. И Павлик принял.

Когда злоумышленники принялись сдвигать плиту, он под шумок задом выбрался в безопасное место и пробрался с Хабром к знакомому развесистому кусту на краю кладбища. Здесь мальчик приказал собаке: «Веди к Яночке!» А Хабр уже издалека обнаружил след своей обожаемой хозяйки и сразу пошел по нему. Сначала крался осторожно, потом, когда удалились от кладбища и уже можно было не соблюдать тишину, припустил во всю прыть. Так же вел себя и мальчик. Теперь он уже бежал за собакой смелей, не боясь, что хрустнет под ногой предательская ветка. Преступники их не услышат, они остались далеко позади.

А Яночка, обхватив руками пограничный столб, впала в какое-то оцепенение, будучи не в состоянии пошевелиться и ничего не соображая. Как подняла голову к роковой таблице, так и застыла, уставившись на страшную надпись: «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГРАНИЦА». И даже не заметила под этой надписью другую, не такими крупными буквами: «1000 м». Это означало, что государственная граница проходит в километре от этого места. Будучи saefdem», что каким-то сверхъестественным образом она перебралась через металлическую сетку, сама не заметив как и тем самым снова нарушив государственную границу, потрясенная ужасом девочка не могла пошевелиться, с горечью думая: теперь все пропало! Три года прошло, не меньше (так показалось Яночке, а на самом деле три минуты), когда, услышав какой-то шелест, девочка повернула голову и, увидев вынырнувший из непроницаемой черноты леса пограничный патруль в составе двух солдат, без сил сползла по столбу к его подножию...

Поспешавший за Хабром Павлик удивлялся маршруту, который выбрала его сестра: сначала бежала в направлении к границе, потом, описав петлю, стала от нее удаляться, а потом опять бросилась в опасном направлении. Мальчик чувствовал, как в нем растет глухое беспокойство, но вдруг Хабр встрепенулся и с радостным энтузиазмом бросился вперед. Павлик сразу понял, что это означает. Прибавив шаг, он поспешил вслед за псом, свернул с узенькой тропинки на более широкую и в ужасе замер.

Он увидел свою сестру. Он увидел не помнящего себя от счастья пса. И еще он увидел, что его сестру ведут два пограничника, крепко держа с двух сторон.

Павлику все стало ясно. Произошло то, чего они так боялись. Пограничники узнали, что это они нелегально переходили границу, и теперь вот арестовали Яночку! Сейчас и его арестуют. А у них нет никаких заслуг, не успели они запастись заслугами!

Мало того, в данный конкретный момент злоумышленники продолжают свою преступную деятельность и не исключено, что именно сейчас добрались до желанного трофея и никто не помешает им скрыться с ним! Потом начнется расследование и, конечно же, выяснится, что они знали о преступниках, но не сообщили о них кому надо. Более того, сознательно скрыли от поручика информацию, которой располагали.

Да ладно, не время сейчас рассусоливать, может, еще не поздно сделать последнюю попытку спасти положение. И с превеликим трудом заставил себя шагнуть навстречу пограничникам. Те остановились. Не только потому, что увидели Павлика, а главным образом из-за Яночки. Им пришлось отпустить ее, ибо она при виде драгоценного Хабра почувствовала такой прилив сил, что могла уже и сама двигаться, если бы захотела. Пока не хотела. Напротив, упала на коленки, обнимая и лаская Хабра, который не помня себя от радости облизывал ее лицо и тихонько повизгивал от счастья.

Все вздрогнули, услышав громкий, звенящий от волнения голос Павлика:

— Ладно, чего уж там, больше темнить не будем, а они сейчас уже в седьмую могилу залезли! И отпустите ее, за границей была не она, а я. У них две машины, а у Лысого двойные номера — наш и иностранный! И надо туда мчаться, вдруг еще успеете! И хорошо бы пульнуть! А в случае необходимости пес найдет, потому как пахнут маслом для загара! И вообще сначала надо с этими покончить, а исправительный дом не уйдет. Мы убегать не собираемся. Учтите, пес не виноват только одни мы!