Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 325

Речь великолепная... ничего не скажешь, жаль только, что пограничники ничегошеньки из нее не поняли. Зато на Яночку она произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Оставив Хабра, Яночка вскочила.

— В седьмую? А ты откуда знаешь?

— Мы с Хабром там пробегали. Только что!

— О, Езус-Мария, надо что-то делать, скорее!

— А я что говорю!

— Поручика известить!

— Хабр...

— Да ты что! Столько сегодня песик набегался, напереживался, он ведь не железный!

— Так ведь надо известить поручика!

Пограничники стояли, слушали, переводя взгляд с мальчика на девочку, удивительно похожих друг на друга, и кое-что до них дошло.

— Погодите! — сказал один из них. И спросил Яночку: — Это твой брат?

— Брат, конечно, кто же еще! — нетерпеливо отмахнулась от него _mnwj» и крикнула: — Срочно надо вызвать поручика! Того, из Крыницы.

— А зачем вам поручик?

— Он все знает. То есть не все, но теперь узнает все. Собаку не дам, собака устала, а дорога длинная, песик не железный. К тому же у вас на заставе должен быть телефон, можно позвонить.

Яночкина речь была короче Павликовой и не так сбивчива, но пограничников все равно не устроила. Они по-прежнему оставались невозмутимыми требовали разъяснения.

— Не время сейчас объяснять! — сердилась Яночка. — Действовать надо! Поручика вызвать!

— Говорю же, уже в седьмую могилу полезли! — нервничал Павлик, — а вам хоть бы хны!

— Какая там седьмая, небось за восьмую принялись! — наскакивала на солдат девочка. — А может, и за девятую!

— Вот я и говорю — поручик знает, где искать Ушастого! Надо вызвать поручика!

— Как вы не понимаете — преступники могут сбежать!

Услышав про преступников, пограничники переглянулись и один из них скрылся за деревьями леса, а второй спросил:

— Что за преступники и что вы о них знаете?

— Все знаем! — мрачно ответил Павлик. — И сейчас все расскажем, только пускай придет сюда поручик.

— А сколько их?

— Всего четверо, но сейчас на кладбище орудуют только двое.

— А где же Лысый? — встревожилась Яночка.

— Я откуда знаю! Может, в машине сидит, но надо проверить. И вообще — уже сто раз твержу — проверить надо!

Тут вернулся из леса пограничник. Он услышал последние слова Павлика и посоветовал:

— Лучше уж ничего больше не проверяйте. Поручик сейчас будет здесь.

— Прямо сейчас? — не поверил Павлик.

— Ну не прямо, минут через двенадцать.

Появился поручик даже скорее, чем его ждали. Рядом с ним бежал его пес. Одного взгляда на пса Яночке хватило, чтобы сделать вывод: они явились не из Крыницы, были где-то поблизости. Должно быть, поручик предчувствовал, что этой ночью произойдут важные события.

— Давайте коротко и только о деле! — скомандовал поручик. — Что с кладбищем?

Павлик сосредоточился, поднапрягся и постарался коротко и ясно удовлетворить любопытство поручика милиции.

— Рыжий и Лысый могилы разоряют. Давно уже в них копаются, как бульдозеры роют. Но в данный момент на кладбище Лысого нет, сидит наверное, в машине, машина припаркована у кемпинга, а сейчас на кладбище вместе с Рыжим орудует какой-то Прилизанный, его мы не знаем...

— И Ушастого тоже нет, — дополнила рассказ брата Яночка. — А у него двойные номера на машине, с одной стороны номер Ушастого, а с другой — Лысого, иностранные номера. Нажмешь в машине кнопку и номер переворачивается. У нас оба номера записаны.

У поручика от возбуждения запылали щеки и засверкали глаза.

— Двойные номера, вот оно что!.. А вы откуда знаете?

— Собственными глазами видели. Две машины у них, совсем одинаковые, только по счетчику и различаем, то есть по показаниям километража на счетчике. У нас это тоже записано.

— И поспешите, им осталось всего семь могил раскопать! Может, сейчас найдут и смоются!

— А что найдут?

— Как что? Да те самые штабные документы, еще с войны!

Поручик не поверил своим ушам.

— Как ты сказал?! Какие документы?

— Говорю же — секретные штабные документы немцев! В войну там закопали! Спрятали!

— А вы откуда знаете?

— Догадались. Ведь здесь шла война, так? Немцы держали оборону, r»j? Значит, должен же быть у них тут штаб? А когда драпали, так решили секретные документы спрятать. И в какой-то из могил спрятали.

— А догадались сами, значит...

Поручик вроде бы немного успокоился. Не хватало ему еще тут шпионского гнезда. Но похоже, его выдумали эти шустрые детки, их собственные вымыслы...

— Будьте любезны, эти записанные вами номера! И уточните, где роют.

Яночка извлекла из кармана джинсов блокнотик, вырвала из него страничку и передала поручику. Пожалуйста, ей не жалко, они с Павликом помнят эти номера. Павлик тем временем опять сосредоточился, теперь на топографии местности.

— Схватились они, значит, за седьмую могилу... как раз посередине, на самой верхушке. А необработанные остались с этой стороны, — размахивал мальчик руками, показывая, с какой именно, — и вон с той, немного пониже...

Поручик прекрасно разбирался в жестикуляции Павлика, понимающе кивая головой и стараясь запомнить.

— Молодец, все понял. Об остальном поговорим завтра. А сейчас забирайте собаку и марш домой! Чтобы я тут вас больше не видел!

— Это как же понимать? — возмутилась Яночка.

— А так и понимайте, как я сказал! Считайте, заслуга у вас в кармане. Не знаю, чего вы там отмочили, но полагаю, ее на все хватит, грандиозная заслуга! А сейчас нам надо действовать, не до вас, так что марш домой!

Дети были сбиты с толку. Как же так, домой? Ведь вот пограничники рядом, явно собирались их арестовать за нелегальный переход границы, ведь преступление же... Павлик взглянул на сестру. Та уже пришла в себя и теперь с самым невинным видом устремила взор куда-то в глубь леса. Ага, она права. И Павлик тоже незаметно огляделся. Вредный поручик, однако, заметил. Подозвал к себе одного из пограничников и прошептал:

— Слушайте, проводите этих паршивцев до самого их дома! И не уходите, пока не убедитесь — они вошли и уже больше не вышли, не то опять отправятся на ночную прогулку. От них всего можно ожидать, уж я знаю, кошмарные ребятки!

— Будет сделано! — отсалютовал пограничник и повернулся к кошмарным ребяткам. Перед ним стояли два ангела во плоти, глядя на него невинными голубыми глазами. Если бы не строгий приказ старшего по званию... И пограничник грозно произнес:

— Ну, мои дорогие, пошли домой! Вы первые я за вами.

Долгое время Павлик и Яночка шествовали в угрюмом молчании. Впереди Хабр, позади пограничник, не спускающий с них бдительного ока, А он и в самом деле перехватил взгляд, который детки уходя бросили на милицейскую овчарку, и прекрасно понял значение этого взгляда. На то он и пограничник, притворная покорность конвоируемых его не обманула.

Когда проходили рядом со знакомым муравейником, Павлик не выдержал.

— Слушай! — шепнул он сестре, не в силах больше выносить неизвестность. — А арестуют нас когда? Не говорили?

— Не знаю, — шепнула сестра в ответ. — Насчет ареста — ни словечка.

— А где тебя поймали?

— На границе.

— Надо же! И что сказали? Кричали: «Стой, стрелять буду!»?

— Зачем? Я и так стояла,

— Ну тогда как ругались? Расскажи, что говорили.

Яночка честно постаралась вспомнить, что говорили пограничники, застукав ее в обнимку с пограничным столбом. Что-то наверняка говорили, но никак не вспомнить. Первые слова не вспомнить. Потом до нее начал доходить смысл сказанного. И девочка прошептала, вспоминая:

— Они решили — я заблудилась. Спросили, что я здесь делаю ночью.

— А ты что ответила?

— Как что? Правду ответила!

— Что?!

— Ну да, правду. Сказала — мы хотели посмотреть на кабанов.

Павлик даже остановился от возмущения. — Выходит, соврала властям! Bed| мы же следили за этими..

Оглянувшись на бдительного пограничника, мальчик не докончил и быстренько двинулся дальше. Сестра поспешила за ним, ехидно прошептав: