Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 388

Пани Кристина решительно заявила:

— Ну вот, все ясно, ничего опасного там нет. Я очень хочу увидеть ваш сувенир! Откуда он взялся?

— Арабка принесла,повторил Павлик.В белом покрывале.

— Вот и прекрасно. Давайте посмотрим.

В семье Хабровичей так безоглядно верили в Хабра, что сейчас все трое нагнулись и смело принялись распаковывать таинственный сувенир. Сделать это оказалось нетрудно. Нетерпеливые пальцы развязали бечевку, развернули бумагу, и в косых солнечных лучах жаркими сполохами красной меди запылало чудесное изделие народного искусства.

— Лампа! — не помня себя от восторга воскликнула пани Кристина.Какая прелесть! Ничего подобного в жизни не видела. Дети, кто вам подарил такое чудо?

Сидя на корточках у лампы, брат с сестрой не отрывали от нее восхищенного взгляда и потрясенно молчали. Вот уж чего никак не ожидали!

Лампа и в самом деле была изумительна. Немного выше той, купленной на суку в Махдии, она отличалась от нее изящным, словно кружевным абажуром из красной меди, грациозно опирающимся на трех легких ножках. Под абажуром виднелись три фитиля, но отражателя сбоку не было, видимо, эта лампа предназначалась для того, чтобы светить во все стороны.

Яночка поднялась, разминая затекшие ноги, и ответила маме:

— Лампу принесла жена одного араба в подарок нам от ее мужа. Пришла сюда и принесла. И сказала: это в подарок от ее мужа. Сувенир, сказала по-французски, так что ошибки быть не может.

— А вы знаете ее мужа? — допытывалась мама.

— Может, и встречались,осторожно ответил Павлик и тоже встал с корточек.

Мама хотела разобраться в непонятном деле.

— Кто же он такой?

Дети переглянулись. Отвечать, как всегда в затруднительных случаях, пришлось Яночке. Подумав, девочка дала уклончивый ответ:

— Мы с ним встречались. Впрочем, не уверены, что это был именно он, но другого арабского мужа мы не знаем.

Мама так ничего и не поняла.

— Странная история, — сказала она.Если это подарок, не кажется ли вам, что вы тоже обязаны что-то подарить этому человеку?

К разговору подключился Павлик.

— Возможно, — мужественно заявил он, — да вот только мы его не знаем. Не знаем, как его зовут, где он живет. Но если еще раз его встретим, может быть, тоже подарим ему что-нибудь.

— Ну ладно, давайте закончим приготовления к пикнику, отец вот-вот вернется. Ах, какая изумительная лампа! Наверное, дорогая вещь. А хворосту для костра хватит?

— Правильно! — обрадовался Павлик. — Подарками будем заниматься потом, сейчас у нас есть дела поважнее. Отнеси этот сувенир в дом, а мы еще немного наломаем бурьяну, боюсь, маловато его.

Пикник вполне можно было бы считать удачным, если бы не одна досадная мелочь. А именно: целая толпа арабчат, тесным кольцом обступившая живописную группу, разместившуюся на лоне природы. Как встали, так с места не сдвинулись, не отрывая любопытных глазенок от яркого зонта, туристского столика и легких стульев, костра и пирующих. И если бы у пирующих куски шашлыка не застревали в горле, все бы решили, что пикник получился просто замечательный. Костер горел ярко, дров и бурьяна припасено было достаточно, шашлыки изжарились на славу, а легкий ветерок немного смягчил жару. Правда, хозяйке пришлось несколько раз бегать в дом за всякими припасами, но это не портило настроения. Последние раз пани Кристина принесла открытый пирог с абрикосами. Великолепный десерт.

За десертом и приступили к подведению итогов эксперимента.

— Не знаю, не знаю, можно ли считать эксперимент удавшимся, — задумчиво рассуждал пан Роман.Сегодня все прошло хорошо, но сегодня очень слабый ветер. А если он в день пикника задует посильнее? Не сожжем ли мы весь поселок? Огонь может охватить еще не скошенные заросли этих сорняков. Вон они как горят!

— И не уверена я, что Сенчиковские любят пировать на сцене, — добавила жена, широким жестом обведя зрителей.

— Вот я и сомневаюсь, — подхватил пан Роман. — В-третьих, за этим столиком мы четверо с трудом помещаемся, Сенчиковским уже не хватит места. В-четвертых, от костра пышет жаром... Надо еще хорошенько все взвесить...

— Можете не взвешивать, — вмешался в разговор Павлик.Никаких больше пикников! Сегодня мы извели все запасы дров и бурьяна, больше мне веток не набрать. Разве что купите в магазине самосвал досок... Так что никакого второго пикника быть не может!

Пани Кристина грустно посмотрела на сына, на пепел, оставшийся от костра, на плотные ряды арабчат и тяжело вздохнула.

— Выходит, получилось, как в том анекдоте: сожгли последнюю спичку, желая убедиться, загорится ли она. Что ж, вопрос решен! Придется Сенчиковским поскучать у нас, ничего не поделаешь.

Яночка успокоила мать:

— Не переживай, мамуля. Сначала отвезем их на экскурсию в окрестную пустыню, которую мы поначалу приняли за саванну. После этого они будут счастливы, вернувшись в наш домик.

Пикник закончился. Поуносили в дом мебель и посуду, Павлик для верности вылил на остывший костер ведро воды. Арабские дети с большим сожалением расходились с дармового спектакля.

Вернувшись в дом, супруги Хабровичи только собирались подступить к детям с расспросами по поводу таинственного сувенира, как им помешали. Сначала постучалась в дверь соседка венгерка, сразу же за ней пришел в гости пан Кавалькевич, тут же примчался пан Заенчковский, проживающий в домике по ту сторону шоссе, за ним появилась неразлучная парочка — Кшак с Рогалинским, ну и последними приехали супруги Островские. Все они желали немедленно получить разъяснение, что означает эта выходка Хабровичей, которые ни с того ни с сего устроили представление под открытым небом. Весть о переселении Хабровичей в поле за бурьяном, оказывается, с быстротой молнии облетела всю местную колонию. Все поляки в округе ломали головы над загадкой.

Вот благодаря этому нашествию Яночке с Павликом и удалось избежать дотошных расспросов относительно арабского сувенира. Скрывшись в комнате Павлика, дети поставили обе лампы на большой ящик, заменяющий мальчику стол, и, отдыхая после утомительного пикника, получили наконец возможность свободно обменяться мнениями.

— За что мы получили подарок — понятно,рассуждала Яночка. — От нас человек из Махдии узнал о нехорошем поступке кривого вора. А о нем самом полиция не узнала. Еще бы, за это и не такой сувенир можно отвалить!

Павлик подошел к проблеме с другой стороны:

— Из-за нас переловили всю его шайку, прикрыли лавочку, можно сказать, накрылся его бизнес. За что же тут благодарить.?

— Но сам-то он уцелел! — возражала сестра.

— И прекрасно знает, что нам о нем все известно, — не соглашался с ней брат.И мы в любой момент можем донести на него полиции. И я на его месте просто поубивал бы нас, а не подарки присылал.

— Аааа! В этом все и дело! — догадалась сестра. — Теперь, когда мы получили такой ценный подарок, у нас просто язык не повернется доносить на него полиции.

— Выходит, это никакой не сувенир, а просто взятка?

— Ну, не совсем так. Ведь он же от нас ничего не требовал. Как бы тебе попонятнее объяснить... Мне кажется, надо так рассуждать: арестом грабителей и взрывом закончился какой-то один этап и в его, и в нашей жизни. И на этом этапе мы оказали ему услугу. Так ведь? И точка! А теперь начинается другой этап, и тут мы можем поступать, как сочтем нужным. Тут все зависит от нас. Тут мы можем быть его друзьями, а можем быть и врагами. Эта лампа — не взятка в расчете на будущие заслуги, а действительно благодарность за прошлые.

— Сложно все это! — поморщился Павлик. — И не буду я дружить с вором!

— Но понять его можно. Во всяком случае, а именно так понимаю.

— Если я тебя правильно понял, теперь мы можем или доносить полиции, или нет, а он или пришлет нам второй подарок, или пришьет нас в укромном месте?

— Нет! — решительно возразила девочка. — Ни сувенира больше не пришлет, ни убивать нас не станет. Потому и прислал жену.

Молча обдумывал Павлик слова сестры. Неожиданная тактичность и деликатность, проявленная атаманом шайки грабителей, появление с сувениром милой и совершенно нейтральной женщины убедили мальчика, что сестра, пожалуй, права. И тут новая мысль пришла ему в голову.