Медицина катастроф в ином мире (СИ) - Чагин Павел - Страница 59

Горничная принесла теплой воды и таз. Она бережно омыла мое тело. Тут уж не до стеснения. Но на настойчивые требования снова позвать Альтурию, я ответил решительным отказом. Порезы от нити саднили, но дергать ее по пустякам не хотелось. Вручив Тис перекись водорода и тампон, я повернулся спиной.

Сегодня адмирал решил больше не беспокоить. Приходила его адъютант, справиться о здоровье. Доложила, что корабли останутся на рейде до следующего утра, и тут же ушла. Отродья и след простыл…. Я попросил у горничной вина, каких-нибудь колбас, зелени и хотел проводить за дверь. Но та наотрез отказалась, решив присмотреть за мной ночью. Но дверь я все равно запер. Хватит незваных гостей.

Ночь выдалась душной. Отрезанный палец главы совета беспокоил меня недолго. Поделом! Дама богатая, сама справится. Тис тихо посапывала на кушетке, а я раскинулся на постели в чем мать родила. Ворочался, ворочался… перепачкал простыню своими порезами. Уснул только когда открыл окно настежь. Снилась всякая гадость, стонал во сне, наверное, даже кричал… Видения из прошлой жизни иногда всплывали в памяти, превращаясь в ночные кошмары. Но потом, вдруг, стало как-то легко. Посветлело… Чьи-то прохладные руки легли намою грудь. Стоп! И правда легли!

Я резко открыл глаза и дернулся. На краю постели сидела она – блондинка. Та самая богиня целителей, которая еще утром крыла меня трехэтажным матом. Но, сейчас, она не казалась такой уж стервозной. Будто подменили.

- Исидис? Что…. Что вы здесь делаете?

- Исцеляю раны, уж больно их много у тебя.

- Спасибо конечно… А разве вы можете покидать храм?

- Конечно. Я Бог, а не оракул. Мне можно все. Вот, решила снизойти сама, раз ты такой гордый. Можно твою руку?

Она взяла с тумбочки мизинец, обложенный льдом. В ее изящных пальчиках он сразу порозовел, стал как новый. А потом прирос на место, как будто так и должно быть.

- Теперь мы можем поговорить? – улыбнулась она напряженно.

- Теперь вы можете даже спать в моей постели… - выдохнул я сгибая приросшую плоть.

Она уставилась на меня как-то странно.

- Ох… простите, неуместная шутка. Я немного не в себе, знаете ли… Сегодня хороших новостей – по пальцам одной руки пересчитать.

Она звонко рассмеялась, разбудив Тис. Едва завидев Богиню, горничная упала на колени.

-Тише, девочка, тише… я не хотела тревожить твой сон.

- Простите, о милостивая Исидис, мне выйти?

- Останься, - улыбнулась богиня. - Отдыхай, а мы с наместником немного поговорим.

- Но… он же голый!

Тис бросила простыню и я быстро прикрыл весь срам.

- Признаться, не ждал гостей. Так о чем вы хотели…?

- Прежде всего, я хочу знать, что движет тобой. Почему ты поднял мой флаг, не имея на то права? Что ты хотел этим сказать?

- Да ничего особенного. Я медик. Здесь много раненых. Всего лишь обозначил лазарет. В моем мире — это белый флаг с красным крестом. Здесь - с крыльями… Не думал, что на это нужно разрешение.

— Ты лечишь людей несмотря на то, что не имеешь благословения. Мало того, у тебя получается. Ты бьешься за каждую жизнь не жалея себя, но не моргнув глазом истребляешь других людей. А потом лечишь и их тоже! Как тебя понять?!

- Опять за рыбу деньги… Прежде всего я - солдат, потом уже все остальное. И я по эту сторону баррикад. А там – враг! Воинский долг никто не отменял. Добро должно быть с кулаками! И потом… те кто готов убивать беззащитных, по моему глубокому убеждению – нелюди. К слову, они были вовсе не безоружны. Вы знаете, кто был привязан к бортам кораблей?!

- Да, я знаю об этом, - вздохнула она. - А пленные?

- Странный вопрос. Так они тоже беззащитны. Сдались, бросили оружие. Да, я оказал помощь, но друзьями мы не стали, поверьте. Дальше допрос и справедливый суд. В Солусе, я полагаю.

Богиня задумалась. На ее лице проступила странная улыбка.

- Кажется, я поняла. Теперь ясно, почему Ирия обратила на тебя внимание. У тебя обостренное чувство справедливости. Ты воин в душе, и готов убивать. Но не ради славы. Ты любишь жизнь, но готов умереть, ради того, чтобы жили другие. Как ни парадоксально звучит, но тобой движет любовь…

- Да при чем тут… Кто-то ведь должен? Просто у меня получается. Я вообще кузнецом хотел стать. Не сложилось…

- Оракул, что касалась твоего разума, мне многое показала. После нашего прошлого разговора я была в бешенстве. Но, когда немного остыла, решила узнать о тебе побольше. Твой мир тоже жесток.

- Да нормальный у меня мир. Идиотов бы только поменьше. За палец спасибо, конечно, и вообще… Так зачем вы на самом деле пришли?

- Я хочу, чтобы ты попросил моего покровительства.

- С чего это вдруг? – я невольно заерзал на месте. - Утром вы не были так добры.

- Я знала Альбера. В тебе горит его свет, Павел Георг. И в тебе нет корысти. Люди под черными знаменами разрушили наши храмы. Да, истинно верующие не перестанут молиться, но храм — это сокровенное место для каждого. Убежище для души, где дается благословение. Вряд ли ты думал об этом, но подняв знамя Исидис ты дал людям надежду. Под моим знаменем ты сокрушил врага, посягнувшего на святыни, защитил немощных. Под моим знаменем ты укрыл тех кто слаб, и тех кто пал духом.

- Допустим. А на самом деле?

- Мне стыдно… - она опустила взгляд. – Богам тоже свойственно ошибаться. Только цена ошибки бывает слишком тяжела. Я поняла это, когда священник вознес павших. Не откажи я тогда, в храме Дастана, ты смог бы спасти больше жизней.

- Все может быть… их уже не вернуть. Знаете, я… Мне далеко до Альбера. Мой удел – травмы, осколки, переломы, гнойные раны, пулевые ранения… В остальном, я не очень-то силен, мягко говоря.

Богиня нахмурилась, голос ее потерял мягкость и благозвучие.

- Слушай… дитя иного мира. Красивые слова кончились. Ты примешь мой дар или нет?

Поборов желание съязвить, я, не слишком грациозно сполз с постели и закутался в простыню. Обойдя кровать, подобрал свое нелепое одеяние и опустился перед богиней на колени. На сей раз она оделась скромнее. Однако, стоило ей склониться, просторное декольте предстало перед моими глазами. Исидис пахла цветами. Невольно вдохнув запах ее волос, я узнал тонкий аромат ромашки и календулы, а еще меда. Коснувшись лица прохладными ладонями, она поцеловала меня в лоб. Но не как дитя, скорее, как покойника. Она хорошо скрывала свои истинные чувства.

Голова пошла кругом, но Исидис не убрала своих рук, не позволив мне упасть. Приступ быстро прошел, уступив место легкой нирване.

- Сестрица права, в тебе действительно что-то есть. Чуждое, но не враждебное.

- Теперь нужно носить дары на алтарь? И что же богиня Исидис предпочитает? Будут какие-то условия?

- Никаких, - она убрала руки. - Мне ничего от тебя не нужно. Делай что должно. Теперь можешь поднимать мое знамя с чистой совестью.

- Круто… - я сунул руку в инвентарь и не нашел ничего лучше, как протянуть ей «сникерс».

— Это… что? - она приподняла бровь.

- Так, мелочь. Жест доброй воли. Сладость из иного мира. Богини ведь едят сладкое?

Она кивнула.

- Что ж, мне пора. Что-то еще?

- Богиня… вы здорово сквернословите. Я прям заслушался, честное слово!

Звонкий смех Исидис растворился в воздухе вместе с ее божественной сущностью. Но тонкий аромат меда все же остался.

- Разве можно говорить такое Богине!? – горничная разразилась праведным гневом. – Богини не сквернословят!

- Ага, тебя утром со мной не было. Держи свою простыню.

- А вы?

- Как будто ты меня голым не видела. Так буду спать! Пусть тело подышит…

- Вы хоть бы поутру накрывались. Я все-таки девушка, и смущаюсь.

- Интересно, от чего же?

- От вида ваших… восставших чресл. Вы же наместник!

- Гм… и в самом деле. Утро – есть утро. Мало ли кто может заглянуть. Пожалуй, ты права. Дай-ка мне еще одну простыню. И… эту бы поменять, в крови вся.

Тис быстро поменяла постель и накрыла меня чистой прохладной простыней.