Медицина катастроф в ином мире (СИ) - Чагин Павел - Страница 60

- Наместник, могу я спросить? – щеки горничной подернулись румянцем.

- Спроси.

- Скажите, а там, в родном мире, у вас кто-то остался? Может быть любимая или наложница? Вы храните кому-то верность?

- Нет Тис, наложниц у нас нет. У моего народа – точно. Любимой тоже нет. Девушки были, конечно, даже красивые. Но сама понимаешь, сегодня ты полюбил, а завтра ее убили. Или тебя. Больно все это. Очень больно. Я, знаешь ли, уже привык.

- Понятно… - она тихонько вздохнула.

- А почему ты спрашиваешь? Кто-то интересуется?

- Да как вам сказать… вина вы почти не пьете, к блудницам не ходите. Вы тут нас всех голышом видели. А в вашей постели только Саари и побывала. И то, чтобы хворь вылечить. Смотрит вам в след, а вы и не замечаете. Горничная, опять же, каждый день перед глазами… Если бы я не видела вас по утрам, то подумала бы о мужском бессилии. Так нет же… Что с вами не так? Может быть мы недостаточно хороши для вас?

- Тис… - ее слова поставили меня в тупик. – Знаешь, сейчас я не готов об этом говорить. Столько всего навалилось. Ты же видишь что я по локоть в… работе. Но дело точно не в тебе или Саари. Я, блин, всего-то месяц в вашем мире. Тут свои законы, нравы… Куда не плюнь – кого-то оскорбишь. Они тут в прошлый то раз чуть бунт не устроили! А я только позвонки хотел вправить… Саари красивая женщина, и ты мне нравишься, но я пока не готов к серьезным отношениям.

- Так вот в чем дело?! – лицо ее посветлело. – Да, это есть, но на самом деле все проще. Если все по согласию, даже со святым рыцарем, никто слова не скажет! В столице, да, там аккуратнее нужно быть. Интрига на интриге. А здесь….

- Серьезно. А как же… ну ты понимаешь?

- Один глоток черного вина, будь ты сударь или сударыня, и никаких последствий. До, после, вовремя – не важно! А если выпить стакан, так на месяц хватает. Главное, чтобы вино было не фальшивое. Но ту тоже есть тонкость. Попробовав раз, вкус уже никогда не забудешь!

Глава 30. Последнее письмо

Корабли ушли. Утром, адмирал Гроер в штатском, в сопровождении адъютанта и четырех рогатых матросов, занес в мою комнату сундук. Я только-только оделся и стоял у зеркала, привыкая к мундиру и новым башмакам. Благо, горничная успела прибрать постель и проветрить жилище.

— Вот, прошу расписаться, наместник! – адъютант протянула гербовую бумагу в трех экземплярах.

Документ гласил:

«Глава совета Солуса, в частном порядке и на благое дело, жертвует Павлу Георгу Холоду, - наместнику крепости Тарсис и прилегающих земель, некую сумму, не облагаемую налогом. Наместнику надлежит распорядиться средствами по собственному усмотрению, без предоставления отчетности».

Подписав документы, я оставил один экземпляр у себя.

- Наместник! Честь имею! – Адмирал крепко пожал мою руку и вышел за дверь.

Дождавшись, когда выйдут матросы, адъютант тоже протянула руку. Но, стоило за нее взяться, притянула к себе и горячо поцеловала в щеку.

- Спасибо!

- За что? – удивился я.

- Честь адмирала для меня не пустой звук.

- Да… вам спасибо, - я смущенно коснулся щеки. – Всегда рад видеть.

Отдав честь, она поспешила вслед за своими. Дела… Впрочем, чертовски приятно! Не ожидал.

- Чего ты ржешь?!

Горничная, ничего не ответив, выскользнула в коридор. Вчера она провела мне настоящий ликбез по местным нравам и тонкостям межполового и… межрасового общения. Я думал тут строго все. А жизнь-то вокруг просто кипит… Но сейчас есть другие заботы. Я ж наместник, как-никак. Причем богатый.

За всей этой суетой и бойней в небе, возник хаос. За последние дни счетоводы провели серьезную работу, отревизировали все, что привез капитан Тур еще в первую ходку. В результате пополнили казну замка и выдали мне зарплату! То бишь - жалованье. А я, грешным делом, о нем и не спросил. Оказывается положено!

Причина, по которой корабли простояли на рейде до утра, вовсе не во мне. И не в том, что сестрица Натали, или как там ее… Нантири? В общем дело не в том, что она помогала Бремеру с подгонкой протезов. Просто мать и дочь хотели поговорить. Кстати, я обратил внимание, что матушка отродья почти не имела рогов, да и кожа у нее светлая, почти как у людей. Да и сестрица тело свое тоже создала светлым. А сколько вообще демонов я видел? Может и среди них есть светлокожие? Да, скорее всего! В кого же тогда Наташка? В отца? Или…

Тут в голове щелкнуло! Ведь делать отродье из разумных запрещено! Будь то человек, эльф, дворф или демон. Да, любая разумная раса. Но что же тогда случилось? Может и не была она такой громилой от рождения? Вон, взять того же Бруно. Как пес-то преобразился.

Она пришла в расстроенных чувствах. Я стоял на крыльце, подумывая чем бы заняться в первую очередь.

- Ну? Как прошло?

Ни слова ни говоря, Натали рухнула на колени и сгребла меня в охапку, уткнувшись лицом в живот.

- На нас смотрят.

- Плевать! – всхлипнула она и обняла еще крепче.

Поглаживая отродье по волосам, я терпеливо ждал, пока у нее кончатся слезы.

- Матушка сказала, что это даже хорошо, что я теперь с тобой.

- Почему?

- Я нарушила кучу законов и запретов. Теперь мне никуда нельзя. А с тобой, как фамильяр, я могу побывать дома… и вообще, где угодно. Даже вон, как лис, могу письма носить. Никто слова не скажет.

- А что там за история с матушкой? Почему она была присмерти. Что за страшный обряд?

- Не скажу! Теперь я – отродье, и все на этом. Что было – то прошло, понял?

- Как скажешь. Захочешь – расскажешь.

- Правда? – она подняла глаза.

- Ни пытать же тебя… А у меня тоже есть новости. Вчера богини аж три раза приходили. Одна за другой, представляешь?

- Да ладно? И что?

- Ну, теперь у меня есть благословение Исидис. Вроде как совесть ее заела. Нет, тетка мировая… поговорили. Могу поднимать ее флаг где захочу и когда захочу. Вроде как официальное признание. Посвящение в настоящие лекари.

- Постой, а как твои пальцы?! – спохватилась она.

- Ну, чем-то же я тебя глажу? – улыбнувшись, я показал обе руки.

- Фуф… круто. У матушки тоже все приросло. Я это… чего-то притомилась. Пойду посплю, а?

- Поспи. Мне есть чем заняться.

Рабочий поселок, не считая поляны у обрыва и подпаленного дома, уцелел. Вернулись рудокопы, блудниц новых завезли. У них что-то вроде вахты здесь. Таверна в корнях великого дуба снова открыла свои двери. Транспорт, взяв на борт груз руды и серы, который должен был забрать еще в прошлый раз, отправился в сторону Солуса. Я помахал капитану Туру издали. Все, как обычно, кроме одной детали.

Краем глаза, на мосту, я заметил высокий силуэт. Женщина в легком, развевающемся на ходу платье, придерживая шляпку с широкими полями, искала кого-то взглядом. Под руку с ней шел Бремер. Углядев меня издали, парочка направилась прямиком к таверне.

- Госпожа Санара!? Вы ли это? – я решил немного подыграть.

- Еще один… Может хватит меня смущать? Я платья кучу лет не носила. Как вам удалось достать все это, наместник?

- Знаете… – я оглядел приросшие пальцы. – У моего фамильяра, как оказалось, есть связи в высших кругах.

- Я даже не знаю как вас благодарить. Проснулась… а ноги при мне. И рука тоже. Как родные. Даже стыков не видно, представляете! Анри чуть не заплакал.

- Как вы себя чувствуете?

- У меня словно выросли крылья… Не знаю, что еще сказать.

- А мне, знаете ли жалованье выдали. В местной таверне отлично кормят. Не желаете отобедать за компанию? Анри?

- Я бы лошадь сейчас съел, честное слово!

- И я, - краснея призналась Санара. - Вы так изменились, Павел. И мундир вам к лицу.

— Значит, есть что отметить!

Обед плавно перетек в ужин. Санара очень расстраивалась что не видела боя. Пришлось показать. Я заранее договорился с рыцарем Саари. Ее фамильяр – огромная птица. Мы прикрепили камеру ей на голову и объяснили что нужно делать. Кино получилось коротким, но очень красочным. Все эти всполохи, взрывы, выстрелы из мушкетонов, рассыпающиеся фонтаном разноцветных искр…